Глава 22. Лиса
Разумеется, это был Чонгук. Его голубые глаза сверкали.
- А ты и правда тренировалась.
С молниеносной скоростью я вырвалась из хватки и, стиснув пальцами его запястье и зарычав, начала выкручивать ему руку за спину...
Позади нас раздался треск лопающихся пут, эхом прокатившийся по каменному переулку, оповещая о том, что король вестготов больше не связан. Чонгук тоже с легкостью освободился, и я рыкнула от досады. Обернулась, чтобы увидеть, что древнего правителя и след простыл.
Ни слова не говоря и не тратя понапрасну дыхание, мы с Чонгуком отправились на поиски сбежавшего короля. Но хитрюге Алариху удавалось успешно скрываться от нас во тьме.
Пролетая над каменными шпилями и островерхими зданиями, излучающими теплый свет, я попыталась нащупать связь с Аларихом. В лицо дул бодрящий морской бриз. Боги, как же мне нравится летать!
Наконец я снова почувствовала сильное натяжение между ребрами. Меня тянуло на восток, к самому морю. Я оглянулась, но Чонгука не увидела. Либо он отлично замаскировался, либо пустился на розыски короля вестготов самостоятельно.
Неважно. Узы-то установила я, поэтому все, что ему остается, - просто идти по следу. Я взмахнула крыльями и устремилась к водной глади.
Аларих мчался по улицам, точно метеор, добавляя себе ускорение с помощью магии. Ну, хотя бы больше не натравливал на меня стаю злобных птиц.
Морской ветер хлестал в лицо, но я продолжала погоню по округу Абадона, потом Люцифера, миновала башню Баала. Доберись Аларих до океана, и мне никогда его не поймать. Такой опытный колдун, как он, наверняка знает заклинание, позволяющее дышать под водой, - в отличие от меня, понятия не имеющей о чем-то подобном.
Я слизала соль с губ, сложила крылья и бросилась к земле, надеясь перехватить его прежде, чем он доберется до берега. Мы находились на восточной окраине города, откуда к океану вели всего несколько узких переулков с древними каменными ступенями. Если я упущу Алариха, то он скроется в морских глубинах.
С бешено колотящимся сердцем я начала снижаться и жестко приземлилась на небольшой улочке, застроенной зданиями в тюдоровском стиле. Я почувствовала, что и беглец остановился.
Я осмотрелась по сторонам, но нигде его не увидела. Однако ощущала его присутствие поблизости. Стараясь выровнять дыхание, я уставилась в пространство перед собой.
Очередное натяжение связующей нити побуждало двигаться вперед. Сквозь оконные стекла в свинцовой оправе струился теплый свет, и, заглянув внутрь, я увидела старинные фолианты и витрины с пирожными в сахарной глазури. В центре улицы тени выглядели неестественно темными, будто поглощали свет витрин. Он там.
Не двигаясь, практически не шевелясь, чтобы не спугнуть беглеца, я забормотала связывающее заклинание едва слышно, себе под нос.
К моему ужасу, за спиной кто-то другой тоже прошептал заклинание, и что-то плавно заскользило по камням мостовой. Услышав громкое шипение, я вся покрылась мурашками, а когда обернулась, у меня екнуло сердце.
По каменной лестнице ползла змея толщиной со ствол древнего дуба, чешуйки на ее коже переливались радужным светом. Чудовищная тварь открыла пасть, явив клыки длиннее моей руки.
Я резко выдохнула и призвала на кончики пальцев пламя, но змея метнулась ко мне и вонзила зубы в бок.
- Лиса! - донесся издалека голос Чонгук.
Превозмогая опалившую тело мучительную боль, я инстинктивно выбросила залп пламени. Змея не вспыхнула, но жар, должно быть, причинил ей боль. В воздухе запахло горелой плотью, и тварь разжала челюсти, мотнув головой из стороны в сторону. С клыков ее капала моя кровь.
Чонгук спикировал позади змеи и, пока она медленно поворачивала к нему голову, выпустил серебристые когти, вонзив их ей в шею. Я схватилась за бок, изо всех сил стараясь заглушить боль. Дышать стало невозможно, голова закружилась, и я пошатнулась.
«Сосредоточься на венце, Лиса», - мысленно велела себе.
Я повернулась, чтобы снова высмотреть на узкой улочке теневой сгусток, но глаза заволокло пеленой тумана. Наверняка Аларих уже сбежал. Смутно я чувствовала, как он спускается по скользким от ила ступеням. Я расправила крылья и взмыла в воздух, оставляя далеко внизу корчащуюся в предсмертных муках змею.
Думая исключительно о венце, я пронеслась над лестницей. Когда Аларих, бредущий по пояс в волнах, попался мне на глаза, я подлетела к нему, но не смогла призвать магию - та с шипением угасла в груди.
В океане тело Алариха изменилось, стало темным и гладким, как у тюленя, но терновый венец по-прежнему украшал его голову. Вскоре он нырнул в чернеющие глубины.
Чувствуя вспышки боли в месте змеиного укуса, я камнем бросилась вниз, поскольку крылья мне больше не подчинялись, и гулко рухнула в воду, взорвавшуюся столпом соленых брызг. Боль ослепила. Израненная, я не успела втянуть крылья до столкновения с гладкой поверхностью, и скорость падения утянула меня под волны, раздробила кости.
Я уже успела привыкнуть к почти мгновенным исцелениям и потому не понимала, почему сейчас ничего не происходит. Ощущала себя так, будто снова стала смертной. Меня мутило, я не могла понять, где, черт подери, верх, а где низ. Крылья втягивались в лопатки крайне медленно.
Наконец, я коснулась ступнями шершавого камня, что и помогло мне сориентироваться. Я оттолкнулась и поплыла, пока голова не показалась над волнами. Жадно хватая ртом воздух, я кое-как барахталась в воде. Вот ведь черт! Змеиный яд отравил меня, да и в попавшей в рану соленой воде было мало приятного.
Сотрясаясь всем телом, я рассекала водную гладь. Чонгук стоял на скалистом берегу по колено в воде. Его рукава были закатаны, а морские брызги намочили белую рубашку, отчего она стала полупрозрачной и плотно облепила накачанный пресс.
- Ты в порядке? - выкрикнул он.
Мне удалось улыбнуться, пока я подплывала к нему, борясь с буйным океаном.
- Жить буду.
Я не хотела, чтобы меня стошнило у него на глазах, но избежать этого было непросто. Когда оказалась совсем рядом, он шагнул вперед и схватил меня за руку прежде, чем тело утянуло назад, в глубину.
- Нужно высосать яд из раны.
Схватившись за бок, я уставилась на него.
- Мы соперники, не забыл?
Чонгук положил руку мне на талию, помогая идти.
- Сейчас нам остается только ждать, пока старина Аларих не выберется из морской пучины, а я не желаю, чтобы все это время ты провела в мучениях. Аларих не сможет вечно оставаться в обличье тюленя, но ночь, возможно, предстоит долгая.
Я прижалась к Чонгуку. Измученная болью, я не собиралась отказываться от помощи. Неужели мне кажется, что его тело слегка подрагивает? Как будто мышцы вибрируют.
- Что это было за существо?
- Это чудовище зовется Ладон, и его яд губителен даже для демонов, - пояснил Чонгук. Хоть и было темно, но я заметила, как сильно он побледнел. - Старый колдун, должно быть, вызвал его из океанских вод. Яд не убьет тебя, но причинит страшную боль и не позволит призвать магию.
Стиснув зубы, я опустилась на ступеньки.
- Тэхен полагал, что отнять венец у смертного будет просто.
- Тэхен понятия не имел, о чем говорит, - парировал Чонгук, опускаясь на колени и приподнимая мокрый подол моей рубашки. Я скривилась при виде двух глубоких проколов. По проступившим под бледной кожей венам струился темный яд.
- Как ты собираешься его извлечь? - Я едва ворочала языком и потому вместо связного вопроса издала нечленораздельный стон.
Не сказав ни слова, Чонгук склонил голову к моему боку и потянулся губами к бедренной кости. Провел по коже языком, начал посасывать. Мгновенно нахлынуло облегчение, сменившееся теплом магии инкуба. Какой же славной целительной силой та обладает! От бедра по всему телу растекся жар, мышцы снова стали эластичными и расслабленными. Чувство облегчения быстро обернулось в нечто другое, не менее приятное, заставившее меня запустить пальцы Чонгуку в волосы. Сладкая истома охватила тело.
Боги, как мне нравится подобное исцеление! Не грех и признаться в этом. Его губы переместились во впадинку у бедра, и меня окатило горячей волной желания, заставляющего тело вибрировать. Мне тут же захотелось притянуть Чонгука к себе. Вот только в любую минуту сюда могла нагрянуть целая толпа зрителей, а я не хотела, чтобы они застали свою будущую королеву в компрометирующей ситуации. Я старалась не отрывать глаз от моря, пока Чонгук продолжал работать ртом, время от времени сплевывая яд на камни.
В ту минуту я совершенно не считала нас соперниками. Чонгук просто был последним инкубом, чья чувственная привлекательность пылала со всем жаром звезд.
Я обхватила его бедрами, и он поднял на меня глаза. На губах его играла едва заметная улыбка.
- Похоже, теперь с тобой все будет хорошо.
Тяжело дыша, я убрала руки от его волос и заставила себя перевести взгляд на темную поверхность океана.
- Ты мог бы и не высасывать яд, тогда с легкостью одержал бы победу.
Чонгук отстранился и сел рядом со мной на ступени. Когда он повернулся ко мне лицом, его глаза горели ярко-синим.
- Ты тоже могла бы прикончить меня, но вместо этого связала. Мысль о том, что тебе больно, убивает меня. Или, наоборот, подстрекает учинить тотальную резню. Приходится прикладывать неимоверные усилия, чтобы не впадать в крайности.
Я покраснела от подобного признания, но постаралась не зацикливаться. Посмотрев на нависающую над нами скалистую стену, я увидела первых зрителей с факелами.
- Боюсь, следующие несколько часов покажутся им весьма скучными.
Чонгук не ответил. Его плечи были напряжены, кожа побледнела, как у призрака, а руки сжаты в кулаки.
- Змей и до тебя добрался? - спросила я. - Вид у тебя нездоровый.
Долгое время он смотрел прямо перед собой, не говоря ни слова, а потом, наконец, нарушил тишину:
- Я не люблю змей.
- А я раньше любила, но этот ублюдок, похоже, изменил мое к ним отношение.
Чонгук бросил беглый взгляд на зрителей, находившихся над нами.
- Нет, я имею в виду, что действительно не выношу змей, - прошептал он. - Ты спрашивала, чего я боюсь помимо тебя. Так вот, змей. Ладон напугал меня до смерти. - Лунный свет ласкал его прекрасное лицо.
- Зачем тогда делать татуировку змеи?
- В качестве напоминания о... многом. - Он снова сжал кулаки, показывая тем самым, что разговор окончен.
- Ты... вообще всех змей боишься? Даже безобидных садовых ужиков?
Своим холодным взглядом он пронзил меня насквозь.
- Мне бы не хотелось продолжать этот разговор.
- Ладно. - Я тяжело сглотнула. - Сколько времени, по-твоему, у нас есть в запасе, пока он снова не примет человеческий облик?
- Может быть, несколько часов, а может, и вся ночь.
Я поднялась с каменных ступеней и побрела обратно к берегу. В данный момент связи с Аларихом не чувствовалось.
- Я скучал по тебе, пока ты была в Осборне, - тихо признался Чонгук.
Мое сердце дрогнуло. Я обернулась и посмотрела ему в глаза.
- Ты знал, где меня найти, если хотел поговорить.
- Мне нужно было время. Веками, Лиса, я балансировал на грани потери рассудка. Лишь данная Ашуру клятва удерживала меня от падения в бездну безумия, и в одночасье я от нее не откажусь.
Я осторожно перевела на него взгляд.
- Эта клятва и по сей день не дает тебе сорваться?
Чонгук, по-прежнему сидящий на ступенях, поднял голову и встретился со мной взглядом.
- Ты единственная за многие века проявила ко мне участие. Выгнав тебя из города, я лишился сна. Словно вернулся обратно в тюремную камеру. Мне требовалось твое присутствие рядом, Лиса. Не сразу, но я понял, что мы с тобой звезды-близнецы. Что я всегда мечтал о тебе.
Я смотрела на него, чувствуя, как сердце разрывается на части и исцеляется одновременно. Мне пришлось напомнить себе, что мы участвуем в испытании, которое еще не завершилось. Откуда мне знать, что Чонгук искренен? На карту поставлено все королевство.
- Чонгук, мы не станем обсуждать это прямо сейчас. И вообще, до конца поединка я с тобой не обмолвлюсь и словом. Мне нужно собраться с мыслями.
Отвернувшись от него, я снова уставилась на темную гладь океана. Подняла голову и отыскала глазами место на небе, где должно было зажечься созвездие Близнецов, и сердце мое забилось быстрее.