Глава 20. Лиса
От разлившейся по комнате жаркой, бархатистой, невероятно эротичной магии тело налилось желанием.
Я хотела Чонгука.
Никогда прежде не испытывала подобного возбуждения. Пожалуй, одного Чонгука будет недостаточно, два - куда лучше. Или даже три, чтобы ласкать каждый сосок... и между ног тоже.
Я представила целую ватагу Чонгуков, покрывающих мое тело поцелуями и ублажающих меня, как в самых разнузданных фантазиях.
Невесомое касание шелковистого одеяла обнаженной кожи воспринималось изысканной мучительной лаской. Он что же, нарочно это делает? Сперва возбудил так, что я едва не взрываюсь от сладострастного желания, а теперь не доводит до конца. Черт, я готова была сказать что угодно, лишь бы он взамен дал мне то, что нужно. Вот бы вспомнить, как произносить слова...
Чего я действительно хотела, так это запрыгнуть на Чонгука, оседлать и насытиться его телом. Но почему-то не могла пошевелиться: оказалось, я была привязана к постели! Мои запястья и лодыжки опутаны мерцающими лентами энергии. «Будь ты проклят, Чонгук».
Большим пальцем он вычерчивал круги на моих едва прикрытых одеялом бедрах, похищая дыхание и заставляя тело сотрясаться от дрожи. Нет-нет, его руки нужны мне в другом месте.
- Чонгук, - хрипло прошептала я.
Глядя на пляшущие на стенах тени, отбрасываемые зажженными свечами, я пыталась собрать воедино все «где», «почему» и «как» своего затруднительного положения, хотя о том, как здесь оказалась, имела самое смутное представление.
Я хотела попросить Чонгука освободить мне руки и ноги и сдернуть с тела одеяло, но мысли по-прежнему роились в беспорядке.
Уперевшись на локти, он склонился надо мной и внимательно всмотрелся в глаза. В свете свечей его тело казалось золотистым. Во взгляде промелькнуло вроде как облегчение, а на губах растянулась слабая улыбка.
- С возвращением, Лиса. - Мое имя он произнес с благоговением.
Боги, как же потрясающе от него пахнет! «Поцелуй же меня, горячий ты ублюдок!»
Чонгук провел большим пальцем по моей щеке.
- Ты полностью себя истощила. Похоже, легких путей ты, как всегда, не ищешь. - По его губам скользнула соблазнительная усмешка. - К счастью, я готов провести тебя трудным путем, чтобы вернуть к жизни.
Склонившись надо мной, он принялся целовать скулы, затем спустился ниже, к шее. Мое тело выгнулось дугой в его руках, и я прижалась к нему бедрами. Каждое прикосновение губ к коже посылало по телу лучики тепла, лоно пульсировало от вожделения. Грудь жаждала ласки Чонгука, а легчайшее трение шелковистого одеяла о соски отзывалось мучительной пыткой. Я сгорала в огне страсти.
Чонгук оторвался от моей шеи и взглянул на меня из-под своих черных ресниц. Его щеки раскраснелись, он так и поглощал меня потемневшими от желания глазами. Почему он остановился? Отчего не развяжет меня, чтобы я могла принять более активное участие? Черт подери, я не в состоянии терпеть дольше!
- Чонгук! - В этот раз мой зов прозвучал громче, он походил на отчаянную мольбу о спасении. Казалось, единственное, что я не забыла, - это как произносится его имя... хотя в голове вертелось и другое, куда более грубое слово «трахаться», потому что именно этого мне сейчас и хотелось.
Томление в лоне сделалось практически невыносимым. Я лежала с раздвинутыми, привязанными к столбикам кровати ногами, влажная от желания, и никак не могла дождаться, когда Чонгук войдет в меня.
- Я обещал не целовать тебя, пока ты не скажешь, что доверяешь мне, - пробормотал он мне в шею. - Но поцелуи не в губы не считаются. - Я снова поймала на себе взгляд его прекрасных глаз, голубых с серебристыми крапинками. - Как-никак у нас сейчас чрезвычайная ситуация.
- Еще, - простонала я, справившись наконец-то с новым словом.
- Пока рано. - Он начал оставлять поцелуи на моей груди, а я попыталась обхватить его ногами за талию, настолько мне было необходимо слияние! - Не в меру много наслаждения сразу может быть опасно, милая. Ты насыщаешься моей силой, потому что я отчаянно хочу войти в тебя.
Услышав признание, я заерзала, попыталась сомкнуть бедра, которые внезапно показались непристойно раздвинуты, но не смогла.
Тяжело дыша, я дергала путы, боролась с ними, яростно силилась высвободиться, раз мне было отказано в желанном удовольствии. И наконец, уронила голову на подушки, по-прежнему возбужденная сверх всякой меры. Я могла думать лишь о том, как сильно хочу, чтобы Чонгук двигался внутри меня, подарил мне столь необходимую разрядку.
Я чувствовала себя почти такой же опустошенной, как и тогда, когда моя магия покинула меня, - только немного иначе.
Если бы Чонгук просто дал мне желанное, все бы прекратилось. Но он вместо этого приподнялся и сел на кровати! Правда, сдвинул чуть выше прикрывавшее мои бедра одеяло. В его глазах полыхал темнейший жар, пока он смотрел на мое тело. Конечно, он видел, как сильно я возбуждена. Он и сам напряженно стискивал зубы и выглядел так, будто вот-вот сорвется.
Чонгук снова принялся вырисовывать круги на внутренних сторонах моих бедер, но касания эти были почти невесомыми и недостаточными. Опять меня дразнит! Заставляет извиваться, бесстыдно предлагая ему себя. А его рука ползет выше, подбирается к лону, но...
Дернувшись в своих оковах, я прошипела:
- Прошу тебя, Чонгук!
Сила лилит наэлектризовала спальню, теплые нити нашей магии, переплетаясь, гудели на коже. Я пошевелилась, и одеяло соскользнуло с моей груди. Метнувшись взглядом к затвердевшим соскам, он выругался себе под нос. Его мышцы видимо напряглись, и Чонгук отвел глаза.
Затем этот мерзавец и вовсе руку с моего тела убрал! Уверившись, что он сделал это, дабы помучить меня, я ахнула.
Это ведь пытка, не так ли?
Чонгук отвернулся, но я успела заметить его напряженные плечи. Как он сжал кулаки, будто собирался драться.
- Пока хватит, милая. Твоя магия должна возвращаться постепенно, а я вот-вот сорвусь.
Я стиснула зубы.
- Ты поступаешь так, чтобы помучить меня.
Он снова посмотрел на меня. В его глазах мелькали тени.
- Ты достаточно окрепла, чтобы говорить членораздельно. Значит, уже на пути к исцелению. Твое тело может восстановиться само по себе с помощью магии вожделения. Но если зайти слишком далеко, она истощит тебя, и тогда мы вернемся к тому, с чего начали. Поверь, - пробормотал он, - мне нынешнее состояние нравится не больше, чем тебе.
Могла ли я ему в самом деле верить? Вспомнить ответ на этот вопрос мне все никак не удавалось.
Когда Чонгук скрылся в смежной комнате, я снова попыталась высвободиться из пут, чувствуя себя уязвимой и незащищенной, - и совершенно неудовлетворенной.
Я услышала бульканье воды, подсказавшее мне, что Чонгук наполняет ванну. Теперь, когда его не было рядом, сердцебиение у меня замедлилось, дыхание выровнялось. Хоть я еще не полностью восстановилась, но почувствовала прилив сил.
Оставалось надеяться, что и возвращение здравомыслия не заставит себя ждать. Умолять о соитии, особенно о соитии с соперником, которого я намеревалась ненавидеть, было совершенно не в моем стиле.
Тут в спальню вернулся Чонгук. Одетый только в пару черных трусов-боксеров, он выставил напоказ свое загорелое, мускулистое тело. Я скользнула взглядом по его накачанному прессу, опустилась ниже. Казалось, он был болезненно возбужден, так же, как и я.
- Я собираюсь освободить тебя и отнести в ванну, - сообщил он.
- Я могу идти, - слабо запротестовала я.
- Как хочешь.
После одного взмаха его запястья удерживавшие меня путы растворились в воздухе. Я свернулась в клубок, затем потянулась, словно кошка, изгибая спину во все мыслимые стороны. Раз уж Чонгук не собирался давать мне того, в чем я нуждалась, значит, больше всего я хотела побыть в одиночестве. Он предупреждал об опасности чрезмерного сексуального удовольствия. Очевидно, пришло время прислушаться к его словам.
- Пообещай мне, что впредь будешь осторожнее обращаться с магией, - тихо сказал он.
- Да, конечно!
Спустив ноги с кровати, я поднялась, чтобы проследовать в примыкающую к комнате ванную. Мне удалось сделать целых два шага, прежде чем я рухнула как подкошенная.
Чонгук находился поблизости, чтобы поймать меня, не допустив падения на пол. Он подхватил меня на руки, поднес к бурлящей, пахнущей лавандой ванне, и осторожно погрузил в нее.
Вода и правда была божественной, она помогла отвлечься от чувственных мучений. Я осмотрелась. Ванная комната Чонгука оказалась столь же аккуратной и чистой, как и прочие. Белая плитка и мраморная раковина блестели, сквозь ромбовидные оконные стекла струился солнечный свет. На столике из красного дерева ровными стопками лежали полотенца, а на стене над ним висело зеркало, в котором отражался стоящий у меня за спиной Чонгук.
Он погрузил в воду белую керамическую кружку и скомандовал:
- Запрокинь голову.
Я сделала, как велено, и Чонгук намочил мои волосы, стараясь не заливать глаза. Пока призывала ведьму, я вся извалялась в грязи, а теперь Чонгук отмывал меня, делая попутно массаж. Благодаря горячей воде моя кожа порозовела.
Если вам никогда не мыли волосы, пока вы нежитесь в горячей ванне, очень рекомендую попробовать, даже если не удастся привлечь для этого сексуального инкуба.
Я расслабилась под его умелыми руками и позволила массажу головы смениться массажем плеч, затем перетечь в массаж ног... и не успела опомниться, как его лицо оказалось так близко к моему, что я почувствовала его дыхание на своих щеках. Всякий раз, когда он прикасался ко мне, его пальцы играли на моем теле, как концертмейстер на скрипке Страдивари.
Но чем лучше я исцелялась, чем яснее становился разум, тем сильнее меня тревожила одна мысль...
Я ведь взорвалась к чертовой матери, верно?
- Чонгук, что произошло? Какой урон я нанесла? - спросила я.
- Все в порядке, милая. Просто уничтожила кучку старых дубов.
- Дерьмово, - пробормотала себе под нос. - Никто не пострадал?
- Нет, взрывом никого не задело.
- Слава богам.
Ох, как же здесь уютно!
В клубах пара тело расслабилось, так что мышцы превратились в желе, веки отяжелели и начали закрываться. Чонгук, заметив, должно быть, мое состояние, тут же вытащил меня из ванной, обернул полотенцем, отнес обратно в комнату и уложил на кровать. Казалось, он нисколько не возражал, что его простыни стали влажными, а я была слишком уставшей, чтобы переживать об этом. Я свернулась калачиком под его одеялом, наслаждаясь запахом жженого кедра - его запахом.
Мое дыхание замедлилось, и я натянула одеяло на плечи. Последнее, что я почувствовала перед тем, как провалиться в сон, была его рука, обнимающая меня за талию.
Однако Чонгук, как истинный джентльмен, остался лежать поверх одеяла, в то время как я была им накрыта.
* * *
Я проснулась от разносящегося по комнате женского голоса. Щурясь, я посмотрела в окно на заходящее солнце и попыталась сообразить, где нахожусь. Опустила глаза, заметив, что кто-то надел на меня белую ночную рубашку и трусики.
Я снова устремила затуманенный взор в окно. Небо полыхало закатными красками, фиолетово-голубоватыми и розовыми. Похоже, я проспала целый день. Сев на постели, протянула руку к стоящему на прикроватной тумбочке стакану воды. Да я ведь находилась в спальне Чонгука, где все и всегда лежало на своих местах! Ко мне медленно возвращалась память: взрывная сила магии, чувственная пытка во время исцеления.
Что за женщина тут разболталась, дьявол ее дери?
Туман сна почти рассеялся, и я различила слова:
- ...Но Ленор всегда был беспокойным вороном...
Я вздрогнула и оглянулась на прикроватную тумбочку. Расположенный на ней старомодный кассетный магнитофон проигрывал до боли знакомую сказку.
Как Чонгук это запомнил? Мы говорили об этом в подземном мире. Когда я оставалась сидеть дома, из-за болезни пропуская школу, мама читала мне эту историю или включала аудиокнигу, если мне не спалось.
Ворона Ленора частенько терзало беспокойство, поэтому ему нужно было научиться замедлять дыхание, чтобы заснуть.
Мысленно я снова вернулась к тому разговору с Чонгуком. Мы поделились друг с другом тем, что делали родители, чтобы унять наши тревоги. Мне все еще с трудом верилось, что он запомнил мои слова.
Сердце сладко защемило, стоило подумать о том, что он нашел для меня запись сказки. В следующее мгновение беспокойство вернулось, и я осознала, что у меня практически не осталось времени на подготовку к испытанию. Что Чонгук сделает все возможное, чтобы сбить меня с толку.
Если не соберусь с духом, причем как можно быстрее, то лишусь всего.