𝓽𝓮𝓶𝓹

— Сколько, по-вашему, сейчас времени?

Чонгук, нахмурившись, поднял голову. ЛаЛиса посмотрела на часы.

— Сейчас… э-э-э… почти четверть десятого.

— А вы должны приступать к работе, во сколько?

— В девять.

Девушка с ужасом почувствовала, как раскраснелось ее лицо. Она вспотела и запыхалась, пробежав всю дорогу от метро до офиса. В лифте Лиса подтянула колготки и, поглядев в зеркало, убедилась в том, что ее темно-каштановые кудрявые волосы, которые и в лучшие-то времена было трудно уложить, безнадежно спутались. Не лучшее начало дня.

Особенно неопрятно она смотрелась рядом с Чоном. В сером костюме и безупречной рубашке ее новый босс казался  Лиса застегнутым на все пуговицы. У него было мужественное лицо, холодные карие глаза и густые темные брови. Сейчас его губы были сжаты и не выражали ничего, кроме неодобрения.

— Я знаю, что опоздала, извините, — задыхаясь, проговорила она, и пустилась в длинные объяснения о том, как она помогала заблудившейся в метро старушке. — Не могла же, я ее там бросить, закончила девушка . — Поэтому я проводила ее до вокзала и показала, где ее поезд. Старушка была так расстроена. Она не очень хорошо владела корейским и с трудом могла разобраться, куда едет и как ей попасть в пункт назначения. А контролер даже не подумал помочь ей. Как бы он себя почувствовал, если бы пытался найти дорогу… ну, не знаю… скажем, в джунглях Амазонки?..

Чон устало посмотрел на нее.

— Все это меня не касается. Единственная вещь, которая меня сейчас волнует, — это то, что в преуспевающей компании не так просто быть секретарем. Соен, например, взяла себе за правило приезжать за десять минут до начала рабочего дня. На нее всегда можно положиться.

Не такая уж она надежная, раз умудрилась сломать ногу, когда каталась на лыжах, подумала Лиса. Ей изрядно поднадоело слышать об идеальной Соен, секретарше Чонгука, которая была и рассудительной, и квалифицированной, и безупречно одетой, и еще печатала со скоростью света. Рабочее место Соен, конечно, тоже всегда было аккуратным.

Без нее Чону было нелегко. Уже две временные секретарши в слезах уволились, не в состоянии соответствовать высоким стандартам Соен. Лиса была удивлена, что продержалась так долго. Это была третья неделя ее работы и, судя по выражению лица Чона, последняя.

Ее не удивляло, что остальные сдались. Чон Чонгук был сварлив и к тому же умел уколоть словом. Если бы ей так не нужна была работа, она бы тоже хлопнула дверью.

— Я же извинилась, — угрюмо проговорила Лиса.

Это не произвело впечатления на Чона. Его холодные карие глаза с гневом обследовали ее с ног до головы, задержавшись на спутанных волосах.

— Я плачу деньги своим сотрудникам, — холодно сказал он, — и хочу, чтобы они занимались своей непосредственной работой. Вы же, кажется, считаете, что вам платят за то, что вы целый день отвлекаете всех от нее.

У  девушки буквально отвисла челюсть от такой несправедливости. Она предприняла несколько попыток поближе познакомиться с остальными сотрудниками, но они не имели особого успеха. Должно быть, Чон видел сквозь стены, если узнал, что Лиса разговаривала с кем-то!

— Я никого не отвлекаю.

— А как иначе это назвать? — спросил Чон. — Вы все время где-то в коридоре или в других офисах болтаете с кем-нибудь.

— Это называется социальным взаимодействием, — возбужденно ответила девушка. — Людям свойственно общаться. А в этом офисе все, как будто роботы. Я буду счастливейшей из смертных, если услышу от вас «доброе утро».

Темные брови Чона угрожающе сдвинулись к переносице.

— Соен никогда не жалуется.

— Ну, может, Соен нравится, когда с ней обращаются, как с принтером или ксероксом, — ядовито возразила она.

Чон бросил на нее сердитый взгляд. Похоже, его застали врасплох. Впрочем, он довольно скоро оправился.

— Я слишком занят для экивоков.

— Вежливость не занимает много времени, — не могла остановиться Лиса. — Всегда можно начать с чего-нибудь простого, например «как дела?» или «приятных выходных». А если это будет получаться, можно попытаться освоить и более сложные фразы типа «благодарю за помощь».

— Ну, последняя мне не понадобится, пока вы здесь, — последовало оскорбительное замечание Чона. 
— Честно говоря, даже если бы вы и приносили какую-нибудь пользу, не вижу причины менять свои привычки ради вас. И если вы еще не заметили, что начальник здесь я, я дам распоряжение подыскать мне другую временную секретаршу!

Этого было достаточно, чтобы Лиса замолчала. Она не могла позволить себе потерять это место. В агентстве и без того неохотно послали ее сюда, и в случае увольнения она может вылететь из списков ищущих работу.

— Я могу обойтись, — быстро сказала Лиса. — Мне просто это не нравится.

— А это и не обязательно, — отрезал Чон. — Теперь мы можем начать работать? Мы и так уже потеряли немало времени.

Девушка едва успела снять пальто, как ей пришлось выдержать долгую и изнурительную диктовку на предельной скорости. Она еле сдерживала гнев, пока ее ручка носилась по бумаге, и с трудом сдержала вздох облегчения, когда зазвонил телефон.

Пока мужчина говорил по телефону, Лиса тайком наблюдала за ним из-под ресниц. Он слушал кого-то на том конце провода, время от времени, бормоча замечания, и рассеянно рисовал черные квадратики на лежащем перед ним листе бумаги.

По рисункам обычно можно многое сказать о человеке. Что же значат черные квадратики — заинтересовалась Лиса. Скорее всего, они указывают на угнетение. Подходит, учитывая его всегдашнюю замкнутость.

Но не энергичность. О чем свидетельствовала линия рта.

Лиса быстро отвела глаза. Она принялась разглядывать рамку для фотографии, единственное свидетельство наличия у него личной жизни. С того места, где она сидела, изображения не было видно, но девушка знала, что там очень красивая темноволосая женщина с большими синими глазами и младенцем на руках. Оба улыбаются в камеру.

Жена Чона, заключила Лису, удивляясь, как он вообще смог подобрать слова, чтобы попросить кого-то выйти за него замуж, тем более такую красавицу. Было трудно представить его улыбающимся или с ребенком на руках, что уж там говорить о поцелуях и прочем.

Странная мысль. Холодок пробежал по спине Лисы, и она вздрогнула, обнаружив, что смотрит прямо в ледяные  карие глаза Чона. Он закончил телефонный разговор и с легким раздражением наблюдал за ней.

— Вы проснулись? Прочитайте, на чем мы остановились.

«Пожалуйста», — хотела пробормотать Лисенок, но, взглянув на лицо Чона, решила, что сегодня не лучший день для уроков хороших манер.

Она сорвала злость на клавиатуре, бешено стуча по клавишам, когда снова зазвонил телефон.

— Слушаю, — рявкнула Лиса в трубку.

— Это Дженни.

— О, Дженни… привет.

— Что случилось? Ты такая сердитая.

— Это снова мой босс, — пожаловалась Лиса. — Он такой грубый. Прошлый тоже был не подарок, но этот переходит все границы.

— Но он, по крайней мере, не такое ничтожество, как твой последний начальник, — попыталась приободрить ее Дженни.

— Не думаю, что этого можно назвать ничтожеством, — рассудительно ответила девушка , — но от этого с ним не легче общаться.

— Привлекательный? — спросила Дженни.

— Довольно-таки, — неохотно признала она. — Если тебе нравятся суровые мужчины типа «моя работа — это моя жизнь». Но, насколько мне известно, это не для тебя!

— Не считаю, что кто-то сможет назвать Юна суровым, — сказала Джен.

Они рассмеялись, и Лиса почувствовала себя лучше. Она была рада за подругу. Перемены, произошедшие с Дженни после того, как она вышла замуж за Юнги, были потрясающими. А в собственной личной жизни Лисы наступил полный штиль, после того как Сехун бесцеремонно бросил ее.

— Я звоню, чтобы напомнить тебе о приглашении на ужин сегодня вечером, — продолжала подруга. — Ты придешь?
Продолжение следует..
Ставьте ⭐, и новая глава будет ждать вас😉💓
Да, да, я вернулась😋😎