Feelings

— Ай, Хён, щипит, — пропищал Чонгук, сидя боком к старшему, что обрабатывал ранки от ногтей на шее.

— Терпи, это же не раны от пуль. — хмыкнул Тэхён, — Сам виноват.

— Разве в том, что меня побила и обложила ругательствами какая-то влюблённая в тебя стерва есть моя вина? — опешил омега и повернул голову, дабы смотреть на старшего.

Тэхён повернул его голову обратно и немного наклонил, чтобы было удобнее проводить ватой по ранам. Он пару раз шмыгнул носомом и вновь сосредоточился на деле.

— Нет. — наконец сказал альфа, и начал искать среди медикаментов какую-то мазь для ушибленого лба брюнета, — Ты виноват лишь в том, что сразу не пошёл ко мне, а попёрся с какого-то перепугу в туалет, который находился хрен знает где. — он прокашлялся в кулак и шикнул, — Да что ж такое.

— Не мог же я теперь, — краснея, буркнул Чон.

— Возле столовой есть такой же туалет, где ты мог приспокойно отлить. — Тэхён взял чёлку младшего в руки, а после завязал небольшой хвостик, дабы волосы не мешали, — Нехерово она тебя стукнула, — рассмотрев ушиб, сказал альфа.

Старший прикоснулся к припухлости на лбу пальцами, на которых был какой-то гель, что, вроде как, подходил для не маленького ушиба младшего. Чонгук заскулил, ведь было больно. Этот удар и так приносил дискомфорт, ибо ссадина пульсировала и будто горела, а сейчас, когда Тэхён прикасался к ней, было ещё больнее. Старший убрал руку ото лба омеги и потянулся за ватой с бинтом.

***

Уже ближе к вечеру Чонгук решил похазяйничать в доме Кима. Вернее, приготовить ужин, ибо желудок уже не первый раз подавал сигналы, что он голоден.

— Тэ-Тэ! — запищал омега и отпрыгнул от холодильника.

— Что там? — шлёпая ногами, сонный Тэхён пришёл на кухню.

— Нет, ничего, —улыбнулся Чонгук, — просто у тебя в холодильнике мышь повесилась.

— Где? — глаза Кима стали по пять копеек и он подбежал к холодильнику, сбивая младшего с ног. Но когда осмотрел его сверху до низу, проверяя на наличие грызуна, увидел целое ничего.

Тэхён повернул голову и, шмыгнув носом, посмотрел на ржущего Чонгука. Тот чуть ли не валился с ног от смеха.

— Хён, хаха, ты такой, хаха, дурик, — посмеиваясь, говорил брюнет.

— О чём ты? — вытерев нос рукой, альфа непонимающе уставился на Чона.

— Тэ-Тэ, ты сам-то присмотрись, у тебя же холодильник пустой, только подгнившие бананы остались, — похлопав по плечу альфу, усмехнулся младший, — и на будущее, Хён, бананы в холодильнике не хранят.

— Чонгук, блин, мне и так хреново, а ты ещё и нервы мои портишь, — проворчал старший и направился на выход из кухни.

— Тэ, тебе плохо? — сразу заволновался омега.

— Голова болит, — хмыкнул тот, — не умру. Бывай.

— Знаю я твоё «не умру». — цокнул брюнет, — Я сейчас приду. Жди меня в комнате.

Альфа лишь закатил глаза и ушёл в свою спальню. По приходу туда он увалился на кровать, болезненно простонав от боли в голове. Будто не Чонгука хорошенько стукнули об кафель, а его. Топот ног, что был слышен всё ближе и ближе, пугал альфу. Сейчас Чонгук по любому что-то устроит.

— А вот и медсестра Чонгук-и, — омега забежал в спальню с коробочкой, где находились всякие сиропы, таблетки и прочее содержимое аптечки, — точнее, медбрат, но это не важно.

— О Господи, — зыныл Тэхён, — я лучше повешусь, чем буду в этом участвовать!

— Заткнисть и ляг смирно, иначе сейчас в твою задницу войдёт градусник, — пригрозил Чонгук.

— Как бы в твою не вошло, что по больше. — под нос буркнул альфа и лёг на спину.

Тэхён иногда совершает необдуманные и порой глупые вещи. Но сейчас в его головушку пришла самая лучшая идея, из всех предыдущих, что побьёт все рекорды. Ничего ведь не будет, если он самую малость побудет ребёнком, который умеет очень искусно симулировать?

— Мне вот интересно, Чонгук, если ты медсестра, то где же твой костюмчик? — со смешком спросил старший.

Чонгук покраснел и решил оставить эту реплику без ответа. Он забрался с ногами на кровать и высыпал всё содержимое аптечки на покрывало, сразу беря из кучки градусник, омега нажал на маленькую кнопочку и отдал прибор Киму.

— Так не пойдёт, Кролик, я же больной, вот ты и делай всё, чтобы я выздоровел, — альфа изобразил, будто ему ну прям очень плохо, — а я не буду сопротивляться, что бы ты не делал, — на это брюнет лишь закатил глаза и сам молча поставил градусник старшему.

— Тэ-Тэ, что именно тебя беспокоит? — вполне серьёзно спросил Чонгук.

— У меня спинка болит, — заныл Ким, — помнёшь?

— Тэхён, я серьёзно, — Чонгук посмотрел на немощное лицо альфы, — если не начать тебя своевременно лечить, потом же ухудшения будут.

— Чонгук-и, ну пожа-алуйста, — понянул красноволосый.

Чонгук на него недовольно зыркнул и шикнул. Не будет он плясать под его дудку. Спина у него болит, видете ли. Пф, пусть в СПА-центер дует, там ему не только спину помнут, но ещё и мозг, дабы тот начал думать нормально.

— Чонгук-и, у меня ещё в горле першит, принеси водички, — вновь заныл Тэхён, начиная наигранно кашлять.

— Дурик, сейчас горло разцарапаешь, ещё хуже будет, — ругался брюнет, — вода рядом на тумбочке, глаза разуй.

Тэхён улыбнулся. Омега такой заботливый сейчас. Нет, он всегда переживает за него, но сейчас особенно отличился от предыдущих разов. Чон взял градусник из-под тэхёновой руки и посмотрел на циферки, что показывались на крохотном экране.

— Тэ-Тэ, чую я, что завтра ты в универ не пойдёшь, — выдохнул младший.

— Это ещё почему? — удивился красноволосый. Он теперь нуждается в посещаемости этого места, как в воздухе, ибо кто ещё спасёт Чонгука от лап какой-то ревнивой идиотины?

— А ты сам глянь. — омега протянул старшему градусник, на котором замерли цифры, — Меня больше удивляет не твоя температура, а то, где ты шлялся, чтобы заработать её.

Тэхён невольно вспомнил вечер, когда он после выпитой до дна бутылки коньяка позвонил другу, а после того, как тот его послал, альфа отправился в невиданном направлении, совсем не думая, просто на подсознании двигаясь, куда ноги ведут. Потом, как он пришёл на набережную и уснул там же. Да уж, после нескольких часов сна на морозе, зимой, не удивительно, что он заболел.

— Ну... ты же меня вылечишь, — улыбнулся Тэхён и отдал Чонгуку градусник, намеренно касаясь его ладони своей, — да, Кролик?

— А куда я денусь, — выдохнул Чон, выискивая жаропонижающее, — выбора у меня нет. Я обречён.

Ким хрипло посмеялся и прикрыл веки, так свет не давит на глаза и голова менее сильно болит. Он на грани сознания слышал, как Чонгук переберает пластинки с таблетками и что-то ещё говорит о том, чтобы тот приподнялся, дабы выпить таблетку, но альфа уже заснул.

— Тэ Тэ, ты такой дурик, — омега убрал все лекарства с кровати на тумбочку и выключил свет, — но я так люблю тебя... ты бы только знал насколько.

Младший удобнее устроился под боком альфы и совсем скоро стал погружаться в сон, сквозь вязкую дрёму чувствуя, как его обвивают тэхёновы руки и прижимает у себе. Они слишком любят друг друга, только по-разному. Чонгук по-настоящему, искренне, как омега альфу, а Тэхён, как младшего братика, который, как по его мнению, слишком мал для того, чтобы осознавать, каково это — любить. Брюнет не знает, как показать альфе, что это не шутка, не временная заинтересованность, что это не просто очередной парень, который будет нравится неделю, две, а потом он про него забудет и уже найдёт другого. Чонгук вообще впервые в жизни в кого-то влюбился, а теперь сомневается, что получится разлюбить своего Хёна и полюбить другого. Такое невозможно. Такова его судьба, что поделаешь.

***

Когда время далеко переваливает за обеднее, а на часах около пяти, начинает темнеть, зима же, заканчивается последняя пара и Чонгук с Тэхёном идут домой, дабы отдохнуть от учёбы, а потом сесть за домашнюю работу, которой хоть жопой жуй. Но сегодня они не появлялись в универе, ведь один заболел, а второй вызвался его лечить. Правда... сейчас эти двое всё ещё спят, странно, ведь вчера они лягли рано, даже десяти на часах не было, зато спят, как младенцы до сих пор.

— Тэ-Тэ, — мычит омега, — купи мороженое, — продолжает тот, неосознанно ударяя альфу ладонью по лицу, — спасибо, ты самый лучший Хён, — он хватает запястье Кима и облизывает палец, а после берёт несколько в рот и начинает посасывать, обводя языком те, — Оно такое вкусное, Хён, спасибо, — вновь бубнит Чонгук и уже полностью погружает оба пальца в рот, сосёт их вылизывает, наслаждаясь вкусом, но совсем не слышит хриплых стонов, доносящихся совсем рядом.

У альфы другой сон, но манипуляции, что Чонгук проделывает с его пальцами действуют на него так, что тот возбуждается. Тело ещё больше горит, теперь жар не только из-за температуры, но ещё и из-за проснувшегося организма, что отреагировал на ласки языком.

Чонгук довольно сильно кусает фалангу пальца, а во сне ему мерещится, что это мороженое, и слышит громкий вскрик, от чего дёргается и привстаёт, но после валится на подушку, которая казалась не такой удобной, как Тэхён, вновь засыпая.

— Эй! Паскуда мелкая! А ну просыпайся живо! — кричал старший, заснув палец в рот, даже не заморачиваясь о том, что его только что вылизывал омега. — Кролик ты зубастый, да я ж тебя поджарю на костре!

— Тэ-Тэ, не кричи, — Чонгук причмокнул губами и, накрывшись с головой одеялом, повернулся на другой бок, ещё что-то недовольно мыча.

— Хрен с этими пальцами, до свадьбы заживёт, — не унимался красноволосый, — со стояком мне что делать прикажешь?

— Тэ, купи ещё мороженого, пожалуйста, — казалось, что Чонгук его не слышит. Понятное дело, спит ведь.

Ким лишь вздохнул и потянулся за телефоном, но увидел стакан с водой на тумбе, а рядом лежала маленькая таблетка. Старший что-то припомнил. Это, вроде как, таблетка, что должна каким-то образом ему помочь. Но не суть, он просто запил её водой, а после потопал в ванну. Ходить с проснувшимся от долгой спячки дружком не особо удобно...

☻он типо подрочил. звиняйте.☛☚

Когда старший вернулся в комнату, Чонгук всё ещё волялся в кровати, вот только не спал, а просто лежал. Всё бы хорошо, но какого чёрта он в одних трусах и футболке, вообще страх потерял.

— Кролик, так и девственности лишится можно, — хмыкнул Тэхён и прошёл дальше по комнате.

— Извращенец, — бросил Чонгук и принял сидячее положение и взял с тумбочки термометр.

— Что, уже готов меня градусником изнасиловать? — посмеялся старший и сел на край кровати.

— Успею ещё, — фыркнул омега, — ложись, лечить тебя буду.

— Слушаюсь и повенуюсь, медсестричка, — сказал Тэхён и лёг, послушно ведя себя, пока Чонгук бегал по комнате, пархал над ним, дабы сделать всё возможное для улучшения его здоровья. Альфа ликовал, ведь единственный, кому он настолько нужен, сейчас рядом, не оставил его, а остался, чтобы помочь. Он ценит это.

Продолжение следует...