Jacket

POV Лиса

— Лиса, как всё прошло? — я услышала, как Джису-онни спрашивает меня, когда я вошла в наше общежитие. Один из менеджеров подвёз меня.

Нам было тяжело выходить наружу из здания компании, так как много наших фанатов выжидали нас там.

Чеён и Дженни стояли позади Джису-онни, нетерпеливо смотря на меня, чтобы услышать мой ответ, пока их собаки кружились вокруг своих хозяек.

Медленно я подошла к дивану и глубоко вздохнула.

— Неужели всё так плохо? — спросила Дженни-онни.

Чеён села рядом со мной, положив свои руки поверх моих.

— Это не твоя вина, хорошо? — сказала она, а я улыбнулась её ободряющим словам. Но, по правде говоря, отчасти это была и моя вина.  

Мне надо было проверить. В конце концов это был мой наряд!

Встреча с президентом Яном прошла не очень хорошо. Всех наших визажистов, стилистов и менеджеров отчитали. Даже если меня особо не ругали, я чувствовала огромную вину, за то, что не была осторожна.

Кроме того, пресса, сходящая с ума от этой новости, сделала все еще более сложным.

— Хватит проверять статьи, Лиса. Это не принесет тебе никакой пользы, — сказала мне Дженни-онни, когда я продолжала исследовать свой телефон. Сообщений, которые я получила за всё это время было даже больше, чем обычных сообщений, которые я получаю за целый месяц.

Мои мама и папа не писали мне. Всё потому что они знают, что я обязательно скажу им, если начну с кем-нибудь встречаться. Мои родители никогда не будут вмешиваться ни в во что в моей жизни. Я очень благодарна им за это.  

Итак. По слухам, я практически встречаюсь с макнэ BTS после того, как выступила перед огромным количеством людей в его куртке. Я даже не знала, что это его куртка!

После того, как обе наши компании поговорили, прояснилось то, что наши куртки были случайно перепутаны, когда мы менялись гримёрками. Цвет и дизайн, по-видимому, были одинаковыми, поэтому-то мы их и перепутали.

Поскольку BTS должны были выступить последними, они не замечали, что куртка была перепутана, пока я не появилась на сцене. Я слышала, что Чонгук обычно не носит куртку в своей раздевалке, потому что репетирует. По крайней мере, так сказал один из наших менеджеров.

Мои мемберки не могли сказать мне, чтобы я сняла куртку тогда, на сцене, потому что на мне был только короткий топ. Я имею ввиду, я, конечно, могла снять куртку, но это было бы немного неудобно.

Всего две буквы, и всё пошло к чертям.

JK — это всё, что было сзади. Но тот факт, что у всех его мемберов были одинаковые куртки разных цветов выдавал всё.

Кажется, Тэхён и Чимин уже были замечены поклонниками в своих куртках. Хотя, даже если BTS изменили свои наряды в последнюю минуту, чтобы как-нибудь исправить проблему, это было бессмысленно.

В конце концов, я и Чонгук были в центре внимания по всем сайтам социальных сетей с поклонниками, требующими объяснений.

Шипперы праздновали, но, на самом деле, я получила большую часть ненависти.

Что еще более важно, я расстроила как наших поклонников, так и моих мемберов. Только представьте, что они сейчас чувствуют...

Вдобавок, наш фандом тоже не остался в сторонке. Мы не можем убедить наших поклонников любить нас всех. Как бы грустно это не звучало, почти у каждого фандома есть эта проблема, и самое печальное, что мы ничего не можем с этим поделать. Независимо от того, что мы делаем и чего не делаем, некоторые люди будут любить нас, а некоторые — нет. Это один из недостатков быть айдолом.

Больше всего я боюсь то, что мои девочки будут затронуты. У нас должен был быть график на завтра, но я слышала, что есть некоторые вещи, которые нужно обсудить, поэтому он был отложен. И я знала, что это из-за вчерашнего инцидента.

— Лалиса! — Я вздрогнула, когда услышала голос Джису-онни. Мои глаза оторвались от телефона. И только тогда я поняла, что все трое пристально смотрят на меня.

Они смотрели на меня с беспокойством, искренне взволнованное выражение появилось на их лице.

Мои мемберки — самое близкое, что у меня есть, не считая семьи. Нет. Они и есть моя семья.

Долгий вздох сорвался с моих губ.

— Простите, просто, — мои плечи опустились в отчаянии, — я знаю, что это повлияет и на вас, ребята. Это просто так раздражает, что именно я должна иметь дело с этой проблемой. Последнее, чего я хотела, это быть связанным с этим человеком, почему это должен быть именно он?

Чеён удивленно приподняла бровь, и я заметила, как уголки губ Дженни дернулись вверх. 

Чёрт. Наверное, мне не стоило этого говорить, да? Теперь девочки будут думать, что что-то происходит.

— Лалиса Манобан... — Джису-онни позвала меня по имени. И то, что она называет меня полным именем, не всегда хорошо.

Я сглотнула.

Прежде чем они успели задать мне вопрос, тишину нарушил звонок моего телефона.

Возясь с телефоном, я сразу же ответила на звонок. Это был мой менеджер.

— Менеджер-онни! — ответила я, радуясь, что спасена от неминуемой гибели, которую мне предстояло пережить вместе со своими мемберами.

— Лиса-щи...

Улыбка, появившаяся на моем лице, тут же исчезла при звуке ее тяжелого голоса.

— В чем дело, онни? — мой голос слегка дрожит, биение моего сердца уже усиливается.

Я услышала ее вздох с другой линии, и мое сердце сжалось от боли.

Пожалуйста, нет.  

— Я просто хотела попрощаться с тобой. Мы не скоро увидимся... — она заявила, и, кажется, я уже догадываюсь, что это значит.

— Онни, что случилось? — с беспокойством спросила я. А потом она начала плакать. Я заметила, как девочки двинулись вперед в тревоге. 

— Обе компании согласились, чтобы вовлеченные в тот инцидент люди были привлечены к ответственности. Мне жаль, что мы все испортили, Лиса-щи. Надеюсь, мы скоро увидимся. Позаботься о себе, ладно? — прошептала она, прежде чем снять трубку.

— Но, онни... — мой голос повисает на полпути, не в силах продолжить то, что я хочу сказать.

Она — мой личный менеджер и работает со мной уже три года. Она обычно не показывается людям, потому что у нас также есть парни-менеджеры, но ближе всего я была к ней.

— Лиса... — Чеён позвала меня по имени в беспокойстве, но я просто сидела в замешательстве.

— Почему? — спросила я дрожащим голосом. — Почему они единственные должны нести ответственность за то, в чем виновата и я? — проговорила я. Дженни шагнула вперед и обняла меня, а потом и остальные тоже. 

Так мы просидели несколько минут, пока я не извинилась и не направилась прямиком в свою комнату.

Лежа на кровати, мои глаза сосредоточились на потолке.

— Это несправедливо... — прошептала я.

Чон Чонгук, почему я должна страдать из-за тебя?

Не раздумывая, я потянулась к телефону и набрала номер. От каждого гудка мое сердце начинало нервно биться.

— Эй, Лалиса! — я услышала голос Бэмбэма на другой линии, его веселая интонация не проходила мимо моих ушей.

— Бэм, твоя очередь! — я слышала, как кто-то громко говорил, но Бэмбэм не ответил.

— Прости, я позвонила в неподходящее время? — спросила я, и он усмехнулся.

— Не обращай на них внимания. Что случилось? Обычно ты мне не звонишь, — спросил он, и настала моя очередь смеяться.

— Ну, мне нужна небольшая помощь. Ты можешь дать номер своего друга? — я сглотнула. Я знаю, что Бэмбэм не стал бы спрашивать, зачем мне это, но я все еще чувствую себя немного смущенной.

— Кого? Чонгука? — спросил он, посмеиваясь. Мои щеки покраснели, хотя он не мог меня видеть.

Конечно, он тоже слышал об этом. На самом деле, он также был на том же месте прошлой ночью.

— Хорошо, сегодня твой счастливый день, мой друг, — ответил он, и мои брови нахмурились.

Только не говорите мне...

— Потому что он находится прямо здесь.

— Что... — прежде чем я успела закончить, я услышала ворчание с другой линии.

Через несколько минут мое дыхание прерывается от звука этого знакомого голоса, быстрое увеличение моего сердцебиения почти поражает мои уши.

— Так... что же нужно от меня любопытной Манобан? — его голос хриплый, и я чувствую, что он немного пьян. Не знаю почему, но от его голоса у меня по спине пробегают мурашки.

— Какого... — не договорив до конца слово, мои глаза расширились.

Черт! Черт! Лиса. Я закрыла рот в шоке от того, что собиралась сказать.

Он молчал с минуту, пока я не услышала, как он заговорил. На этот раз в его голосе слышалось веселье.

— Скажи мне время и место, малышка. Это можно исправить.

Чёрт побери.