Глава 40
Белые, слегка потрескавшийся стены, не дают покоя уже второй час.
Казалось, смотря в одну точку на протяжении такого долгого времени, и вправду увидишь что-то новое.
А, нет. Всё та же белая стена. Тусклая, безжизненная, одинокая...
Хотя... нет.
Стойте. Это он. Он одинокий. А у этой стороны комнаты есть ещё три такие же стороны, плюс по четыре угла.
Посмотрев на этот каламбур другими глазами, парень понял, что краска серая, а не белая. Или глаза уже устали воспроизводить одну и ту же картину уже два часа и две минуты.
Стук в дверь. Сколько можно? Если он опять пришёл со своим тупым чаем, то придётся засунуть этот сахар куда подальше ему в зад. Только не себе в глотку вместе с этим горячим напитком. Сахар... Сахарок...
— О! Тогда я тоже дам тебе прозвище!
— Ой.. Ну, не смеши.
— Хмурый Сахарок? Хмурюга-Сахарюга! — Дженни показала язык и сразу же стала убегать...
И убежала прочь из его жизни. Получилось. Она спряталась и ушла так далеко, что теперь девушку никак не достать. Уже никак.
А ему наивному всё ещё кажется, что вот-вот откроется дверь и войдёт Ким. Живая, всегда улыбающаяся, милая...
Аппетита пропал, хотя его и не было с самого начала.
— Юнги... — послышалось из-за аккуратно приоткрытой двери.
Слова «иди к чёрту» вот-вот должны были сорваться с губ юношы, но теперь, когда лохматая макушка показалась на свет, то стало понятно, что внутрь вошёл не Чимин.
Хосок...
— Привет... Я тут это... — Чон замялся и стал ковырять в пол своим розовым носком.
— Знаешь, что любимый цвет Джина... Розовый! Ха-ха!
— С выздоровлением... — брюнет не оторвал глаз от потолка. — Я рад, что всё обошлось.
Но слова прозвучали как-то сухо, слишком мрачно... А всё из-за завтрашнего дня.
— Ну... я тут подумал... — парень снова замялся и тут же открыл дверь на распашку.
Оттуда вывалились Лиса, Кёнсу и даже Намджун! Даже он приехал из Америки, чтобы сделать сюрприз. Бросил работу и теперь здесь. Стоит и держит торт.
— Юнги, мы знаем, что... что ты очень травмирован как и все мы, но... но прошу... — Монобан было тяжело подобрать нужные слова, а мертвый взгляд, что в упор сверлил её, заставил ещё сильнее запнуться в долгой паузе. — Чимин говорил, что ты давно нормально не ел. А так как...
— У тебя сегодня день рождения, то можно съесть кусочек торта! — слишком радостно закончил До, на что подучил пару злобных взглядов.
Тишина... Где же был Чимин? Тоже задумал что-то? Они явно все издеваются...
— Вы все... — начал медленно Мин, вставая. — Все серьезно?! Завтра! Уже завтра утром похоронят человека! Она будет лежать в гробу и гнить, а вы... Пихаете этот чертов торт!!
— Мы понимаем, но Чимин сказал... — начал Джун, поправляя свои новые прямоугольные очки.
— Чимин сказал, Чимин сказал... — начал передразнивать темноволосый, потихоньку раздражаясь и переходя на крик. — Он мне не нянька!
Но ведь все и так прекрасно понимали, что если бы не Пак, то парень точно где-нибудь, да отбросил коньки. Взять хотя бы квартиру...
— Уходите... И эту дрянь заберите, — взмахнул на выпечку. — С этого года не празднуйте мой день рождения, ибо меня больше нет в реальной жизни!
— Юнги, прекрати... — трое друзей тут же расступились перед вошедшим в комнату Паком.
Его строгий тон и холодный взгляд тут же отрезвили гнев Юнги, который вот-вот бы сожрал уже давно плачущую Лису.
— Я не собираюсь...
— Послушай. Это важно, — он показал рукой, чтобы все вышли и оставили их наедине. — Это касается Дженни.
Последний хлопнул за собой дверью, забирая тот несчастный торт.
— Я был в своём офисе... И вот, что нашёл. Кажется, она забыла его взять.
В руки Юнги тут же приземлился маленький розовый «iPhone» последней модели.
Её телефон.
— Чёрт...
— Я не смотрел, — серьёзный, как никогда парень старался поймать взгляд второго, но тот не мог отвести глаза от яркой вещицы. — Это всё, что осталось от неё. Просмотри это и береги. Я думаю, Дженни разрешила тебе порыться.
Захлопнулась дверь. Он ушёл. Чимин кажется тоже был не в настроении. Конечно... им двоим пришлось хуже всего. Царапины на лице Пака доказывают это. А разбитые сердца как никак стали биться в унисон с одной и той же скорбящей по девушке болью.
Смотря ещё пять минут в абсолютной тишине на эту технику, Юнги не выдержал и швырнул мобильник на кровать.
Это слишком для него.
***
Улица, люди смеются и улыбаются, всем так хорошо, туристы любуются красивыми видами Тэгу, фотографируются, что-то рассказывают, вокруг движение и городская суета. И никому неизвестно о вчерашнем горе одного маленького паренька, что рассекал площадь, опустив голову направляясь в магазин продуктов.
— Сходи. Пожалуйста. За. Молоком.
Вспомнилось дикое шипение, такое же, как бывает у хищников из семейства кошачьих, со стороны Чимина, вчера на кухне. Парень сто раз отказал хозяину квартиры, на что тот воскликнул.
— Хорошо! Если сейчас же не отправишься в продуктовый, то я вышвырну тебя в окно собственными руками! Я плачу счета за нас двоих, я готовлю все завтраки и ужины, я убираю за тобой твою же блевотину, когда ты приходишь пьяный, я в конце концов снял неплохую квартиру здесь, чтобы тебе было где жить, и чтобы мы были опорой для тебя! А ты... эгоист, закрылся в этих гребенных четырёх стенах и абсолютно всех посылаешь! Думаешь мне приятно?! А Лисе? Вообще угробил прекрасного друга! Всем нам плохо, мне также больно сейчас, как и тебе, но я почему-то стараюсь идти вперёд и ещё при этом поставить на ноги тебя!! Разве я должен?
Сколько народу! И где это проклятое молоко? Так, молочный отдел... Слишком много людей, начинает кружится голова. Мысли потерялись, а сам парень шарахался каждого человека, как социофоб. На самом деле, Мину мерещились выстрелы. Те самые, которые отняли у него жизнь.
Бац! Он врезался в шатенку... Ярко одетую, маленького роста с длинными волнистыми волосами. Выранив шампунь, девушка тут же виновато подняла глаза и затараторила.
— Ой! Простите! Я не...
— Ой! Простите пожалуйста. Я не хотела. Просто... когда мне снились кошмары, я приходила к брату в комнату, его присутствие рядом на кровати успокаивало. Прошу ещё раз прощения.
— ... неспециально, просто вещей много, корзин не осталось, а руки... — шатенка тут же взволнованно помахала рукой перед симпатичных незнакомцем. — Вы в порядке? Как, кстати, вас зовут? Меня Черин, и я...
— Такая же болтливая... — прошептал Мин, опуская голову.
— Что?
— Говорю... Смотри куда идёшь!
Миновав целый ряд товара, Юнги наконец нашёл, что искал. Рука потянулась к пакетику, но тут же дрогнула и промахнулась мимо.
— Ты совсем эгоист?
— Всё! Чимин, прекрати... Я уже обуваюсь, видишь?
— Нет, это ты прекрати вести себя, как падонок.
— Я же сказал, что иду!
— Вали, куда хочешь... — Чимин снял фартук и беря в руки тарелку и кружку начал мыть за собой посуду, которую оставил ещё вчера вечером. — Не понимаю, почему она выбрала тебя... Ты не достоин Дженни.
Хоть слова и прозвучали тихо, парень продолжал бурчать что-то под нос, но тем не менее, Юнги удалось прочесть каждое слово, что высвечивалось на лбу у Пака. Достал его, и Мин сам всё прекрасно понимает, но не может! Не может измениться.
Единственный, кто мог изменить Юнги - она.
Взяв молоко и отправившись на поиски свободной кассы, брюнет вдруг подумал.
А не пошло ли всё к чёрту?!
Бросив пакетик прямо в ящик с овощами и чуть не сбивая с дороги пожилого мужчину, юноша выбежал из супермаркета пулей, словно за ним была целая погоня из стаи собак.
Пройдя чуть дальше, к перекрёстку, Юнги пытался вспомнить, как дойти пешком до его любимого бара.
Когда мысли мешают жить и буквально сжирают изнутри, он идёт пить, чтобы забыться, хотя бы на секунду затуманить этот разум и перестать думать.
— Извините... — снова эти девушки, которые так сильно напоминают её! Сколько можно...
Эта ещё и одета нелепо. Короткие косички, на голове вообще какая-то хрень, в руках коробка, зеленые штаны, комбинезон. Она с какой планеты Лунтика спустилась? Бывают же странные.
— Мы проводим благотворительную акцию от «Чупа-Чупс», — сердце пропустило удар. — Вы не хотите купить конфету со вкусом клубники, а вторая достанется бесплатно!
Дышать, ему нужно воздух, но, чёрт, парень и так на улице. Кругом шумят машины, люди продолжают двоиться. Неужели сейчас сорвётся?
— Так вы согласны? — девушка достала из коробки два леденца. — Бесплатно остались только персик и арбуз. Советую арбузный микс, он очень...
— Пошло! Пошло всё! — юноша схватился за голову и выбежал на дорогу, забывая посмотреть на свет светофора.
Благо повезло, жёлтый. Незнакомка удивлённо подняла брови и пробурчала:
— Пятый раз уже не могу продать. Что же это такое?!
А в голове парня всё звучало:
— Спасибо! Это же мой любимый вкус, — Дженни залилась звонким смехом. — Как Вы узнали? Обожаю арбуз!
***
— Юнги... Прошу ради Бога... Только не двигайся! Оставайся на месте, просто скажи адрес, я приеду за тобой, — нервничал Чимин, держа телефон в руках и рассекая кухню, в поисках ключей от машины. Чёрт!
Опять. Снова пошла его пьянка! Сколько можно? Голова трещит, столько проблем... Курица ещё не запеклась, нет молока, чтобы сделать какао, хотя можно обойтись без него, просто Пак уже не мог терпеть эту катастрофу, которая называется "Юнги", что сидела здесь, ничего не делая двадцать четыре часа в сутки. Ещё и шею свело на работе утром... Что ж за день...
Наконец послышался смех на другом конце провода. М-да, в стельку пьян.
— Юнги! Алло! — послышались гудки. Ладно, перезвоним. Послышался автоответчик, сообщающий, что «абонент недоступен».
Только бы не взбрело что-нибудь в эту дурную голову...
— Чёрт! — ругнулся юноша, всё же находя под кроватью ключи и мигом рванул из квартиры.
***
Юнги посмотрел на свой мобильник и понял, что тот разряжен до нуля. Швырнув эту помойку куда-то в сторону, парень поднялся со стула и сильно пошатываясь, направился к выходу. Его тошнило и мутило в разные стороны, блин, где эта дверь? Вроде и хорошо, а вроде и слегка переборщил с выпивкой...
Пелена алкоголя затмила юношу полностью, как он и хотел. Бредя по плохо освещённой улице, Юнги понял, что не дойдёт даже до вон того дерева перед носом.
Ладно, переночует в чужой машине, как в прошлый раз. Тут рядом есть клуб, где постоянно забывают следить за своими вещами, вот и он устроиться на сидение с краешку. Пофиг, что с утра набьют рожу, зато не придётся объясняться Чимину, где был. И так понятно, фингал под глазом!
Это же хорошо, что брюнет пытается забыть Дженни? Это же правильно, да?
Всё же правильно Пак говорил. Он падонок и эгоист. Но в жизни всё так сложно.
Только Мин подумал о сложностях, как вспомнил гроб. Маленький, как её тело.
Как-бы он, идиот, не пытался забыть всё... это невозможно. Юнги помнит каждую деталь, начиная от начала до самого, ещё не наступившего для него, конца.
А знает ли Чимин, что он каждый день приходит к Дженни? Нет? Конечно, куда ему знать, Пак видит только то, что Юнги эгоист.
А паренёк отчитывается каждый раз перед ней, перед сестрой, сидя на скамеечке. Говорит, всё, что думает. Он честен перед ними.
— Мам, твой сын плохой человек, который убивал людей, — сказал он как-то два дня назад. — Чеён, знаешь, что твой брат полон грубости и одиночества? Дженни, знаешь ли ты... знаешь ли ты, что я действительно люблю тебя? Ты поняла это или нет?!
А в ответ тишина. Ведь Юнги так мало говорил с девушкой, так мало проявлялась его забота, так мало Бог дал любить её. Всего месяц. Дженни даже не дожила до дня рождения.
Заметно вытянув шею и заглянув в паспорт, она пролепетала тогда в отеле:
— Ого! У тебя скоро варенье...
— Чего?
— Ну, день рождения. Я всегда так говорила.
— Не скоро он ещё.
— Нет, скоро! И я придумаю подарок!
Самый лучшим подарок была бы твоя жизнь, Дженни. Твоя улыбка, твоя невредимость.
За столь короткий срок так вселиться в его сердце, действительно магия.
Куда парень идёт и как долго? Неизвестно, ведь он просто плетёт свои ноги вперёд и вперёд.
А может свернуть?
Можно! Жизнь для него теперь ничто, когда потерял все самое ценное.
— Почему ты оставила меня? — взвыл отчаянно Юнги, поднимая вновь пустые от страданий глаза наверх, на бесконечное звездное небо.
Кажется... он возле дороги. Идёт по побитому асфальту, чуется под ногами трещины и ямы, где-то мелькает прорастающая трава, весна же.
Остановившись, Юнги вдохнул свежий воздух и расправил свои руки, представляя, что это огромные крылья, и что вот-вот он взлетит высоко-высоко в тёмное небо и будет вольной птицей, рассекающей просторы и моря!
Но... нет. Он просто одинокий влюблённый идиот, который ещё и не ценит то, что ему дано.
— Ненавижу тебя... — снова тишина. Молчит дорога, молчат деревья, молчат звезды! — Хочу забыться! Хочу не помнить твоё имя! Чёрт! Так просто ушла?! За что?! Почему оставила?
Вокруг нагнетающая тьма, и он один.
— Будь проклят тот день, когда я спас тебя!!
Швырнув пустую бутылку куда-то в сторону, он задумался.
А почему звезды видны только ночью?
Юнги не слышал приближающийся автомобиль. Были сигналы, крики, а он всё стоит и махает руками, будто и вправду думает, что взлетит.
Как же жаль, что педаль водителя заела и отказали тормоза.
Секунда, ещё две...
И парня сшибает, как никчёмный кусок мяса белый Opel.
***
Давай, давай! Осталось ещё совсем чуть-чуть! Надавив на газ посильнее, Чимин пялился, то на навигатор, то на дорогу.
Если память его не подводит, то Мин должен быть в том баре, в который ходит практически всегда. Раньше там работала Лалиса.
Раньше... Какое же странное слово...
Повернув, проехав прямо и снова свернув налево, ему пришлось затормозить.
Две полицейские, одна скорая и белая легковая машина. Дорога перекрыта жёлтой лентой, вокруг шум, где-то там стоит маленькая толпа людей.
Авария?
Пак аккуратно хлопнул дверцей и прошёл вперёд. Ничего не видно, суматоха какая-то творится. Как попасть в бар?
Вокруг скопились люди в белых одеждах, стало жутко любопытно.
Наплевав на предупреждение полицейского, он перелез через ленту и подошёл ближе. Ожидание самого ужасного... Вот чего боялся парень.
И не ошибся.
Чимин чуть не упал в обморок, увидев, как безжизненно лежит тело Юнги на маленькой носилке.
P.s. Не бейте автора, ему тоже жить хочется.