Глава 34
*2 года назад. Тэгу.*
— Чимин, пусти! — кричала девушка, пытаясь высвободить свои руки. — Прошу хватит!
— Убирайся! Убирайся отсюда, грязь такая!
Швырок. И девушка уже ищет пятый угол от боли и страха.
Это конец... Нет прощения, она виновата и это никак не изменить... Зачем жить, если единственный человек, в котором ты нуждаешься, как в воде, тебя не любит и не простит уже никогда?
— Я виновата! Я больше так не буду! Не буду! — как ребенок захныкала брюнетка, хватаясь за свой, ободранный, до крови, локоть.
Но услышала только: "Убирайся! Исчезни из этого мира, чтобы я тебя не видел!"
Пусть он откроет дверь. Пожалуйста! Иначе она от слабости завалится прямо здесь на ступеньках и завоет, как одинокая и побитая волчица.
— Что за... — начал юноша, открывая дверь и позже замечая маленькое тело в синяках, что свернулось калачиком возле крыльца. — Айрин? Н-не может быть...
Давай! Очнись! Пульс есть... Она жива. Но вот тело изуродовано так... Только не это... Это же не очередной срыв?
— Чимин! Это твоих рук дело? — орал брюнет в телефон.
— А... Ты о чём? — заплетался язык друга, и Юнги тяжело выдохнул, чтобы успокоиться.
Он ещё и пьян.
— Айрин! Что с ней?
— Кто... А... Эта паскуда.
— Что ты несёшь? Она твоя девушка! А как же свадьба?! А как же любовь навсегда?
— Юнги... я...
— Не надо было срываться на девушке!! Неужели не научился конролировать себя? Ты же говорил, что она помогает тебе, говорил, что нашёл лекарство от срывов, а это лекарство она! Так почему Айрин лежала побитая перед моим порогом?!
— Ох.. я..
— Молчи! Завтра же сам придёшь и всё увидишь, — парень прекратил разговор, швыряя телефон на диван.
Так... Уже прошло достаточно времени. Айрин должна была очнуться. Не вызывать же скорую...
Бум! Юнги услышал, как что-то разбилось наверху. Очнулась! Он со всех ног рванул на второй этаж к спальне, где оставил девушку. Но потянув за ручку понял, что брюнетка заперла дверь.
— Чёрт! Айрин, открой! Он был пьян! Слышишь ты? Открой уже!!
Слышны крики девушки. Будто ей больно. Наверно сидит на полу или рушит его комнату, как ненормальная!
— Это глупо! У него был просто приступ! Срыв! Не в себе! — орал всё, что приходило в голову юноша, лишь бы она ответила. — Прекрати и открывай эту чёртову дверь!!
Затем наступила тишина... Бесконечная и тоскливая тишина...
Потом всё как в страшном сне. Быстро, смутно, непонятно. Приехали полицейские и выломали дверь. В комнате обнаружили кровавую лужу и рядом лежащую девушку с острым предметом в руке. Недалеко находились осколки разбитой ею вазы, а кисть девушки была изрезана аж несколькими глубокими надрезами.
— Зачем... — горько прошептал только одно слово Юнги, медленно наблюдая, как Айрин уносят из дома.
***
*Наше время. Нью-Йорк, 16:12.*
— Очнулась! — облегченно выдохнул Сехун, ставя стакан холодной воды на место и наблюдая за тем, как Монобан медленно "приходит в себя".
Да... Она не думала, что сможет сыграть обморок так убедительно! Вон как перепугался... Но это было необходимо.
— Не вставай ты пока! — заботливо вернул блондинку в лежачее положение и накрыл пледиком. — Вдруг опять упадёшь, а я тащить не буду!
— Где это я? — осмотрелась по сторонам.
— В нашей комнате для отдыха, — хмыкнул парень, поправляя волосы. — Вообще-то тебя это должно волновать в самую последнюю очередь. Особенно после такого...
Какого такого? А! Точно... вся эта ерунда и переписка с её парнем, где он якобы "изменил". Гениальный план, Намджун явно лучший писатель драматических дорам.
— Какой это этаж?
— Ай! Какая тебе разница? — обиженно сложил тот руки, ожидая услышать совсем другое. Вот же сплетник! Про отношения ему подавай и плачь в плечико!
— Я высоты боюсь, — ляпнула первое, что пришло в голову (всё равно блондинку играет), и встала с удобного диванчика. — А где у вас туалет?
— По коридору и направо... — бурчал всё ещё обиженный Сехун, лениво показывая рукой.
— А телефон мой где?
— Да на! На!
— Ты читал нашу переписку?!
— Скучно было, — он встал и явно скрывая своё лицо начал собирать свои вещи со стола. — Иди уже куда шла, да и машину не забудь свою, она стоит внизу...
Вот тебе и на! Она вообще-то ещё не собиралась уходить отсюда. Дел осталось дополна невыполненных.
— Грубиян... — пробурчала Лиса, направляясь в уборную и набирая сообщению Джуну.
" — Я нахожусь в одном здании вместе с Юнги и готова ко второй части... Где вы?"
***
В гробовой и напряжённой тишине брякнул чёрный телефон. Юнги тут же поспешил прочитать сообщение Намджуна про то, что "Лалиса с Хосоком уже готовы", но также сказал, что ничего нет от Чимина, и это немного напрягло их всех.
— Никаких переписочек с подружками! — голос Тэхёна заставил пугливо выключить и убрать телефон в карман брюк.
— Что?
— Говорю, у тебя отличный цвет волос! — поспешил натянуть любимую улыбочку Ким, сидя за длинным столом для переговоров и косо глядя на юношу. — Когда успел перекраситься? Признаю, так ты выглядишь более привлекательней!
— Тэхён... — негромко кладя руки на стол, но всё равно привлекая много внимания, Юнги прохрипел. — Давай уже к делу.
Если данную комнату можно назвать кабинетом, то это ещё каким! Огромный и вместительный зал, где сбоку находился длинный деревянный стол, а слева пустота... Только картины и ковёр красного цвета с разными чёрными и заманчивыми узорами. Очень всё странно выглядит. Впереди находилось огромное окно, похоже, что это некая мания директора на шикарные и обзорные виды, ведь отсюда можно было увидеть весь центр Нью-Йорка как на ладони, да ещё и с такой-то высоты.
Юнги сидел с левой стороны, чуть подальше от Тэхёна, в то время как Дженни находилась на другом конце, напротив Кима. Вообще это их знакомство очень напрягло блондина, и теперь он не сводил с девушки взгляда. Кто знает, что эта зараза задумала...
— Конечно! — директор хлопнул в ладоши, словно в предвкушении самого интересного во всём мире шоу и уставился на других присутствующих рабочих, что сидели с двух сторон. — Может выпьем для разогрева, ребятки?
Мин же уже давно обратил внимание на одно... Было свободно пять мест. Рядом с ним и справа ещё четыре. Что-то точно не так...
Вообще были только они втроём, охранники (что это вообще за осторожность со стороны Тэхёна?) и какие-то левые рабочие с бумагами, что ждали своих слов.
— Без шуток, — процедил злобно Юнги, не сводя теперь зверского взгляда с клоуна в центре. — Может стоит уже начать?
— Ух! Понимаю твоё жуткое нетерпение, друг мой, — расхохотался Тэхён, хватаясь за живот. — Наверно твои руки не один раз чесались самим это сделать, да? Но огорчу, мы не можем пока начать, так как нет всех участников собрания.
Кого ещё не хватает? Неужели... они действительно придут?
— Я же объединяю три компании в одну, — начал разъяснять Ким, наливая себе в бокал красное вино, поданное прислугой. (Слишком много красного...) — Так вот и последнее собеседование своей компании провожу с будущими коллегами вместе. Вы же не против, надеюсь?
И снова улыбка до слишком больших ушей. Но это почему-то не мешало ему быть коварным человеком и покорять сердца женщин. Ещё та скотина...
— Нет, конечно, — попытался вжиться в роль бессердечного и холодного ублюдка Юнги, которым был раньше, но теперь стало выходить намного хуже. — Я как раз хотел кое-что обсудить с одним из них...
— Да, — предлагая выпивку Мину, блондин отрицательно помотал головой. — Чанёль тоже ждал встречи с тобой. Чую сегодня прольётся не одна кровь...
Дженни слишком сильно вздрогнула от одного лишь слова "кровь", что тут же привлекло внимание директора.
Хотя лучше бы не привлекало...
— О-у! Нет... — начал он ласковым голосом, будто утешал маленькую дочку, грустно взглянув на девушку. — Я не это имел в виду, дорогая...
— Почему всегда какое-то ласкательное? Она что... ребёночек твой?
Так, Юнги, мы же договаривались не выходить из роли? Договаривались!Тебе всё равно на Дженни! Всё равно!! Не выходи из роли, идиот! Терпи и держись... Иначе он заподозрит неладное.
— Не совсем, — протянул лениво Тэхён, откидываясь на спинку чёрного кресла, что заставило блондина непонимающе уставиться на него. — Вернее, она моя цель, моя дальнейшая судьба. И от неё зависит моё будущее. Так почему я должен бросаться на неё с ножом, вопя как псих. Я же не такой, да?
Снова этот смех. Нет, всё есть иначе. Он и есть псих. Ещё какой...
И с каждой секундой раскрывал своё безумие всё больше и больше, и от этого Юнги сидел как на иголках, ожидая подвоха в каждом действии директора.
Стук в дверь. Это они. Пришли... Сердце юноши пропустило удар, он уже с диким нетерпением ожидал увидеть эту кудрявую и смазливую рожу.
Первым вошёл Чонгук, в чёрно-белом костюме, опрятный, весь из себя такой крутой, с вонючим и сильным запахом духов, следом как серая мышка мелькнул Бэкхён, гремя цепями во всём черном, а вот и он...
Всё тот же высокий и пугающий рост. Те же кудрявые и лохматые волосы, те же большие глаза, только сейчас они не были полны азарта и жажды его крови, в них плутало лишь спокойствие и власть. Длинное серое пальто и... сапоги. В серебряных был в доме Мина, а сейчас уже в золотых. Значит ли это что-то или просто Юнги сошёл с ума?
В любом случае Пак бросил на него хищный взгляд и медленно расплылся в улыбке, как-бы восклицая: "Привет! Это я укокошил твою семейку пару лет назад, помнишь?"
— О! — Тэхён тоже приходил в восторг от всей ситуации, наблюдая за реакцией Мина, что потихоньку начал отсчет до начала своего взрыва ярости и мести. — Проходите и устраивайтесь поудобнее, мы как раз недавно начали...
Все тут же поспешно заняли свободные места, и Чанель направился как раз к Мину, занимая единственное свободное справа. Ублюдок! Глотку перерезать прямо сейчас этими же каблуками на его слишком блестящих сапогах.
Блондин попытался сохранять спокойствие, но внутри все кричало, било в истерике и просило кровопролития соседа. Шумно вдохнув, парень попросил бокал вина, что рассмешило Тэхёна. Теперь-то вся шайка была в полном составе, а они с Дженни выглядели, как загнанная в угол добыча.
— Я не понял. А где моё красивое солнышко? — спросил Ким, надувая губки и строя расстроенную рожицу.
— Джису сказала, что к ней пришло слишком много посетителей, и она подойдёт позже, — тут же ответил Чонгук, складывая деловито ногу на ногу и тоже прося алкоголь.
Бэкхён не сводил внимательного взгляда с Юнги, словно пытался прочесть его как открытую книгу. Блондин это заметил только тогда, когда Бён тут же нахмурился и откашлялся позвав, прислугу с полными бокалами. Делая глоток, он ещё раз с ужасом взглянул на Мина и попытался затушить поток эмоции алым напитком. Чон тут же вопросительно уставился на темноволосого, на что тот только поднял руку в знак, что всё в порядке.
Хотя на самом деле он увидел страшную вещь...
— Ну что ж... Теперь, когда почти все в сборе... Мы начнем собеседование... — начал с нотками своего безумия директор Ким, потихоньку говоря всё тише и тише, словно запугивая всех присутствующих здесь.
Все как по команде обернулись к Дженни, а та лишь в ответ проглотила страшный ком и задрожала.
***
— Какая гадость... — Чимин услышал тихое шипение рядом с собой и попытался открыть глаза.
Когда всё более менее встало на свои места и зрение пришло в норму, он понял, что не может шевельнуться, что что-то мешает. Юноша в том же маленьком кабинете, вокруг темновато, а сам он... связан?!
Нет, нет, нет...
Попытавшись высвободить руки, Пак понял, что сидит на стульчике и не может встать, так как кисти связаны как раз за его спинкой.
Главное не паниковать.
Джису медленно пощёлкала пальцами, показывая таким образом своё присутствие, на что парень тут же повернул к ней голову и получил звонкую пощёчину.
— Больно? А Айрин было намного больнее! — воскликнула брюнетка, дыша прямо на Чимина и испепеляя зверским и пожирающим взглядом.
— Скажи прямо, что тебе нужно...
— Что мне нужно? — отошла Ким, хихикая и открывая коробочку, что стояла на её рабочем столе. — Смотри... Это осколок от вазы... Смекаешь, что будет дальше?
Конечно смекает...
Дальше будет самый настоящий ад, из которого он вряд ли выберется... Вся жизнь теперь ничто, ведь перед ним дьявол, что сейчас разрушит парня целиком и полностью, как он разрушил когда-то Айрин.
" Разве можно потерять все в один миг?"
Да. Едва он успел это обдумать, как получил небольшую царапину на левой щеке этим же самым осколком.
Струйка яркой крови тут же хлынула из раны потихоньку, осторожно, дошла до подбородка и полетела вниз, на его белую рубашку.
Это конец.