Моя лучшая ошибка VKOOK

Кровь брызнула из носа Чонгука, испачкав  идеально белую рубашку. Красные пятна растеклись по ткани, а потом... Потом и по  мокрому от дневного дождя асфальту. 

Вечер был холодным.
Удары сильными. Синяки и кровоподтеки тут же появлялись на теле, жгли кожу и душу.

Тяжелый военный сапог со всей мощи на несколько секунд коснулся  щеки парня, острая боль расползлась по лицу,   обняла скулы, десна, рот заполнила  жидкость  неприятного вкуса, которую, приоткрыв рот, он попытался выплюнуть, но не смог. Она  быстро стекала по подбородку вперемешку со слюной, а вокруг, будто под  пеленой, слышался смех.

Смех радости. Счастья в своем превосходстве над жертвой. 

Он даже не понял, как это случилось.  Как сзади подбежал какой-то парень с ножом в руке, и полоснув по спине, по тонкой рубашке, толкнул на  мокрую землю, припечатав к ней сапогом, лишая возможности дать отпор, подняться и посмотрел в лицо ублюдку.

Следом внезапная атака в лицо. Правая нога, глухой звук. Тяжесть на спине пропала, и спрыгнув с Чонгука, парень в капюшоне нанес толчок по ребрам.

На секунду все стихло. Чонгук пытался найти силы чтобы подняться,  но как только сделал попытку пошевелить головой, его снова припечатали. Лицом в асфальт.

И очередной удар по голове.
Последнее, что видел парень, были белые кроссовки в каплях его крови, чья то обувь, покидающая  в спешке место преступления.

Голова болела. Он, казалось,  уснул...

А проснулся в больнице, на жесткой койке. Рядом с парнем, на стуле, сидел доктор, записывая что-то в большой блокнот.  Он улыбнулся, заметив, что пациент открыл глаза, и тихим шепотом, заговорил:

— Вставайте. Вы можете идти.

Чонгук повертел головой, поднимаясь. В палате он был совсем один, не считая старого доктора. Никаких цветов, никаких знакомых, совсем один со своими ранами. Никакой заботы.

В голове сразу вспыхнули воспоминания о бывшем возлюбленном. О его волнении, заботе, показательной любви... Он был готов поспорить, что сейчас тот  сидел бы  рядом, держа за руку, рассказывая что-то, ожидая, когда Чонгук очнется и улыбнется ему.

Но это  все глупости, верно?  Он никому не нужен, он совсем один, нет даже друзей, нет знакомых, и родных. Он одинок.

Чонгук медленно поднялся. Спину, бок и голову пронзила боль, но доктор тут же уверил,  что  это нормально, и скоро пройдет. Он в полном порядке.

— Вы спали несколько дней. Но сейчас все хорошо. Ваш организм  быстро восстановился. Не рекомендую вам быть слишком активным  около двух-трех недель.

— Спасибо, Доктор. — Поклонившись, парень  надел уже чистую рубашку, лежащую  на комоде рядом. У кого то цветы. У него - рубашка.

Он покинул палату, а затем больницу. Вот так просто вышел, направился домой. Завтра предстоял день в университете.

Остановка,  полупустой автобус, еще одна остановка и несколько улиц. Уже на подходе к своему дому, парень заметил машину, стоящую у  калитки. Черный Genesis GV80 аккуратно припаркованный, ждал возвращения владельца дома.

Кто же это мог быть?  Неужели ублюдки, которые избили его, вернулись, чтобы закончить начатое? 

По телу пробежали мурашки. Страх щекочащим чувством снова проснулся  в груди, но это было не так, как обычно. Это было  по-животному, поднимая адреналин в крови до такой степени, что она, казалось, могла вскипеть, словно нагретая огнем.

А потом... Потом   вторая догадка, почему то  слегка успокоившая парня. Вдруг это Тэхен? Дорогая черная машина, которую мог позволить  себе разве что бизнесмен, или айдол.

Сглотнув подошедший к горлу ком страха и ярости, Чонгук медленно приблизился к машине со стороны водительского кресла. Стекло опустилось, и парень встретился с  улыбкой  Тэхена. Он казался быть радостным, но взгляд выдавал явное, сильное переживание.

— Садись.

Чонгук кивнул, и обошел машину. Он открыл дверь, приземлившись на соседнее место, захлопнул ее, и устремил взгляд куда-то вперед. На светлую, залитую солнцем улицу. Сердце, бьющейся в бешенном темпе, постепенно успокаивало свой ход. Это потому, что ему спокойно с Тэхеном, или просто отступивший обратно страх?

Они не смотрели друг на друга, пока Ким не начал говорить:
— Ты не отвечал на сообщения несколько дней.  Я жду тебя здесь уже второй вечер. — Он повернулся к нему. — Где ты был?

Чонгук ответил на Взгляд айдола.  Внимательно разглядывая его, не упуская ни одного сантиметра, он понял. Понял все, и от осознания этого, в груди Тэхена поднялась ярость, неконтролируемая злость, желание уничтожить этот мир. Он не понимал,  почему чувствует это, но продолжал смотреть на друга  и становиться все злее.

Парень протянул руку к избитому, аккуратно взяв за подбородок, повернул его лицо другой стороной, разглядывая огромный синяк, ссадины, и то, как  сильно покраснел нос.

Разбитая бровь и губа заставили сжать зубы.  Черт, кто посмел тронуть Чонгука?

— Кто эта мразь?  — Тихо, хрипло проговорил Тэхен, смотря в его уставшие глаза,  придерживая за подбородок, немного сдавивая. — КТО ТРОНУЛ ТЕБЯ?

— Мне больно, Тэхен. — Он попытался вырваться, но парень сжал только сильнее. Боль разлилась по скулам, по нижней части лица. Их взгляды, сцепленные друг с другом, от которых ладони Чонгука почему-то вспотели.

— Я спрашиваю, кто сделал это с тобой, Чонгук? — Прорычал Ким. Он был похож на разгневанного бога. На зверя, готового разорвать всех на кусочки.

И не понимал, почему  так сильно злится, почему не может унять противное чувство в груди.  Этот парень стал ему дорог всего за две недели? Что за бред, такое не могло произойти. С хенами из группы он уживался больше полугода, не мог привыкнуть к их присутствию и голосу. А с ним спокойно.

— Я НЕ ЗНАЮ, ТЭХЕН! — Он оттолкнул разгневанного айдола, и обмяк на сиденье, опустив взгляд.

Тэхен громко выдохнул, выпуская свою злость. Взялся за руль, сжал его, что было сил, и положил голову на свои руки.

— Я убью их. Я найду их. И я уничтожу их.

Что, уничтожит?! Чонгук  сжал губы, его глаза расшились от удивления, и уставившись на друга, он сжал его плечо:
— Все в порядке, хен.

Тот отрывисто дышал, думая, как помочь Чону. Думая, как наказать из, и не понимая, почему он так злиться. Не понимая, почему ему так дорог Чон.  Повернувшись к парню, он взял его руку в свою, и оглядел царапины и ранки. Провел по ним большим пальцем, пока Чон смотрел на внезапную нежность, ощущал легкую боль. Он сжал пальцы другой руки Тэхена в ответ, а тот, подняв голову, сжал скулы.
Их взгляды вновь встретились, но это было совсем по другому. Как тогда, в подворотне, как неделю назад.

В голове всплыли все их переписки. Все сообщения, каждая буква, каждое слово и вопрос "как ты себя чувствуешь?"

Тэхен не понимал, почему ему спокойно сейчас.
Чонгук не знал,  что происходит. Он даже не считал его другом.

Разве так ведут себя друзья?