𝓢𝓮𝓻𝓮𝓷𝓲𝓽𝔂 | 𝑹𝑶𝑺𝑬𝑲𝑶𝑶𝑲

—♫ я перепрыгну через стену, то есть через тебя ♫—

Blackpink — Kick it

•

Не знаю почему, но до меня никак не доходит, в чём может быть причина этих разговоров. Стоит мне появиться в коридоре, как кто-нибудь обязательно провожает меня взглядом, а самое неприятное даже не в том, что меня обсуждают, а в том, что в этих слухах меня выставляют совершенно не тем человеком, которым я являюсь.

Якобы, я специально пытаюсь привлечь внимание Чонгука и что мне нужны его деньги и положение.

И чем больше я об этом думаю, тем сильнее меня раздражает одна вещь: почему именно Чонгук? Почему все решили, что я за ним бегаю, если большую часть времени именно он сам оказывается рядом со мной?

В какой-то момент я понимаю, что больше не могу просто сидеть и гадать. Если хочу разобраться, нужно спросить непосредственно у него. Может быть, он знает, откуда всё это пошло. Может быть, хотя бы сможет объяснить, почему половина академии вдруг решила, что я мечтаю оказаться рядом с ним.

Быстрым шагом направляюсь к знакомому кабинету, чувствуя на себе взгляды почти каждого встречного. Подхожу к двери и, даже не постучав, открываю её. Дверь с грохотом ударяется о стену, заставляя нескольких находящихся внутри учеников обернуться, но я почти сразу нахожу взглядом того, кого искала.

Чонгук сидит за задней партой, откинувшись на спинку стула, и что-то смотрит в телефоне. Услышав шум, он медленно поднимает голову. Несколько секунд просто смотрит на меня, а затем уголок его губ приподнимается в едва заметной усмешке, будто моё появление его ничуть не удивило.

Я прохожу внутрь и останавливаюсь напротив его парты.

— Мне нужно с тобой поговорить, — произношу я, стараясь говорить спокойно, хотя раздражение всё ещё неприятно пульсирует где-то под рёбрами.

Чонгук не спешит отвечать, он блокирует телефон, кладёт его на парту и только после этого медленно поднимает на меня взгляд.

— Ты пришла ко мне сама? — спрашивает он, и в его голосе появляется лёгкая насмешка. Он явно замечает моё напряжение и, кажется, получает от этого какое-то удовольствие.

— Не льсти себе, — отвечаю я, слегка закатывая глаза. — Я пришла спросить кое-что.

— Тогда спрашивай, — произносит он коротко, устраиваясь удобнее на стуле.

Я несколько секунд молчу, подбирая слова.

— Почему люди в этой школе говорят, что я за тобой бегаю? — наконец спрашиваю я, и собственный вопрос звучит для меня настолько нелепо, что я невольно хмурюсь. — И что мне якобы нужны твои деньги?

На его лице появляется короткая усмешка.

— А тебя это волнует? — спрашивает Чонгук, слегка приподнимая бровь. Он произносит это совершенно спокойно, словно меня только что обвинили в чём-то незначительном.

— Конечно, волнует, — отвечаю я сразу, чувствуя, как раздражение снова поднимается внутри. — Потому что я ничего подобного не делала.

— Значит, тебя беспокоит, что обо мне подумают? — продолжает он, намеренно меняя смысл моих слов. В его взгляде появляется знакомое высокомерие, будто он специально проверяет, насколько долго я буду терпеть.

— Меня беспокоит, что обо мне говорят неправду, — поправляю я его, делая шаг ближе. — И я хочу понять, откуда это вообще взялось.

Чонгук несколько секунд молчит, рассматривая меня с непроницаемым выражением лица.

— Может, люди просто видят то, чего не замечаешь ты, — произносит он наконец, и уголок его губ снова едва заметно приподнимается.

— Что именно они должны видеть? — спрашиваю я, уже начиная терять терпение.

Чонгук медленно поднимается со стула. Я машинально напрягаюсь, когда он оказывается передо мной, но на этот раз он не приближается вплотную. Просто смотрит сверху вниз, засунув руки в карманы брюк.

— Может, потому что ты слишком часто оказываешься рядом со мной, — произносит он спокойно.

— Это ты постоянно оказываешься рядом со мной, — тут же отвечаю я, не отводя взгляда и стараясь не дать ему понять, насколько сильно меня задевают его слова.

— Не льсти себе, — наконец произносит он спокойно, и на его лице появляется едва заметная усмешка. — Просто ты слишком часто оказываешься там, где тебе не место.

— А ты, значит, решаешь, где мне можно находиться?— бросаю я, не позволяя ему увидеть, что его слова действительно задели меня.

Чонгук едва заметно приподнимает бровь, словно мой ответ его скорее позабавил, чем задел. Он несколько секунд смотрит на меня, после чего отступает от парты и направляется к выходу.

— Нет, — отвечает он спокойно. — Мне просто всё равно, где ты будешь. Главное, чтобы это не касалось меня.

Он даже не останавливается после этих слов, продолжая идти к двери так, словно разговор уже давно закончен.

____

Я сидела за своей партой в ожидании очередного урока, тяжело подпирая щёку ладонью и без особого интереса рассматривая мокрое от дождя окно. Небо с самого утра затянули тяжёлые серые облака, и редкие капли уже оставляли на стекле длинные дорожки. Погода почему-то идеально подходила моему настроению. За последние несколько дней я настолько устала от этой академии и людей в ней, что хотелось хотя бы на время исчезнуть и оказаться в другом месте.

— Знаешь, мне до сих пор интересно, как ты вообще решилась облить Чонгука на той вечеринке, — раздаётся рядом голос Лалисы, и я нехотя перевожу на неё взгляд.

Она сидит, повернувшись ко мне всем корпусом, и смотрит с таким любопытством, будто за прошедшие пять дней этот вопрос успел превратиться для неё в настоящую загадку.

— Нет, я серьёзно, Чеён, это было круто, — продолжает она, чуть понижая голос, словно вокруг нас могут услышать даже обычный разговор. — Но как ты не испугалась? На твоём месте я бы после первого взгляда на него уже убежала.

Лалиса даже слегка морщит нос, вспоминая произошедшее, а я только устало вздыхаю и снова поворачиваюсь к окну.

— Я просто не думала, что должна его бояться, — отвечаю я, снова поворачиваясь к окну.

Лиса несколько секунд молчит, а потом недоверчиво приподнимает брови.

— Не должна? — переспрашивает она, будто я сказала что-то совершенно очевидное. — Чеён, ты вообще понимаешь, кто такой Чонгук?

— Парень, который слишком высокого мнения о себе, — отвечаю я совершенно спокойно, чем заставляю Лису тихо фыркнуть.

— Нет, я сейчас серьёзно, — она качает головой и придвигается чуть ближе. — В этой академии люди могут месяцами не смотреть ему в глаза, если случайно перейдут дорогу.

Джису, до этого молча листавшая тетрадь, наконец поднимает голову.

— Лиса права, — тихо добавляет она, бросая на меня обеспокоенный взгляд. — Ты могла просто уйти. Зачем было провоцировать его?

Я некоторое время молчу, вспоминая тот вечер.

— Я просто не люблю несправедливость, — отвечаю я, наблюдая, как за стеклом очередная капля медленно скользит вниз.

Лалиса открывает рот, собираясь что-то сказать, но в последний момент передумывает. Вместо этого она переводит взгляд куда-то за моё плечо, и её выражение лица внезапно меняется.

— Ладно, зато вечеринка теперь хотя бы запомнилась, — говорит она, крутя ручку между пальцами. — Хотя я до сих пор не понимаю, зачем Сону вообще решил поставить ту ужасную музыку. Я на третий час уже думала сбежать через окно.

— Ты сама танцевала под неё почти всю ночь, — напоминает Джису, наконец поднимая глаза от тетради.

— Потому что я умею адаптироваться, — с серьёзным видом заявляет Лалиса, после чего поправляет волосы и гордо закидывает ногу на ногу.

Я не выдерживаю и тихо смеюсь.

— Ты умеешь не замечать плохую музыку, потому что слишком занята собой.

— Вот именно, — довольно кивает она, словно только что получила подтверждение своей правоты. — Кстати, вы видели новую фотографию Минджи? Она опять перекрасилась.

— В третий раз за месяц? — удивлённо спрашивает Джису, и её брови поднимаются вверх.

— В четвёртый, — поправляет Лиса. — Я специально считала.

— Зачем?

— Мне было скучно на химии.

Джису качает головой, а я невольно улыбаюсь. Впервые за утро разговор кажется совершенно обычным, и я почти забываю о взглядах, которые ловлю на себе последние несколько дней.

В этот момент раздаётся звонок, дверь открывается, и в класс входит наш классный руководитель. Но вместо привычной папки с материалами в его руках оказывается тонкий чёрный планшет и несколько листов бумаги.

Учитель подходит к своему столу, кладёт документы и несколько секунд молча смотрит на нас.

— Ребята, как вы знаете, каждый год в нашей академии проводится внутренний экзамен, — начинает классный руководитель, сделав небольшую паузу, после чего подходит к интерактивной доске и включает заранее подготовленную презентацию.

На экране появляется слайд с логотипом академии и несколькими строчками текста, однако особого интереса он ни у кого не вызывает. Кто-то продолжает переписываться под партой, кто-то лениво листает телефон, а несколько учеников даже не пытаются скрыть скуку.

Я же, наоборот, сразу выпрямляюсь на стуле и перевожу взгляд на доску, стараясь не пропустить ни одного слова. До этого я даже не слышала о каком-либо внутреннем экзамене, поэтому могу понять, почему учитель вдруг настолько заинтересовал меня.

— Каждый год академия выбирает пятерых учеников, показавших лучшие результаты, — продолжает он, переключая слайд. — Победители получают официальную рекомендацию для поступления в один из университетов-партнёров академии, а также частичное спонсирование обучения.

Я удивлённо приподнимаю брови.

Частичное спонсирование?

Теперь моё внимание окончательно приковано к экрану. Впервые за весь классный час я перестаю замечать разговоры вокруг и начинаю вслушиваться буквально в каждое слово.

— А что значит «университет-партнёр»? — спрашивает кто-то с задней парты, и учитель переводит на ученика взгляд.

— Несколько ведущих университетов страны, — спокойно отвечает он, пролистывая презентацию. — Конкретный список будет опубликован после завершения экзамена.

По классу проходит едва слышный гул.

— Папа всё равно уже подал мои документы, — подает голос один из парней, словно речь идёт о чём-то само собой разумеющемся.

— У меня тоже, — тут же добавляет девушка неподалёку, поправляя волосы. — Мама сказала, что университет уже определён.

Я невольно опускаю взгляд на свою тетрадь. Вот именно поэтому им это и неинтересно.

Для большинства учеников этой академии поступление никогда не было настоящей борьбой. Их фамилии открывали двери раньше, чем они успевали постучать. Если одному хотелось учиться в Сеуле, родители решали вопрос. Если другому был нужен престижный университет за границей, находились нужные знакомства. Здесь образование для многих было не целью, а очередным пунктом в семейном плане.

У меня же ничего подобного не было.

Никто не собирался договариваться за меня, искать нужных людей или покупать мне место. Если я хотела поступить в хороший университет, мне действительно пришлось бы самой доказать, что я этого достойна.

— И когда экзамен? — спрашиваю я, сама не замечая, как поднимаю руку.

Учитель переводит взгляд на меня и слегка удивляется, словно до этого момента не ожидал от класса особого интереса.

— Через неделю, Пак Чеён.

— А темы уже известны? — уточняю я, доставая телефон, чтобы сразу записать информацию.

— Основная программа за текущий учебный год, плюс несколько дополнительных разделов, — отвечает он. — Подробный список я отправлю вам сегодня вечером.

Весь оставшийся классный час я почти не участвую в разговорах. Пока остальные постепенно возвращаются к своим делам, я продолжаю обдумывать услышанное, мысленно составляя список тем, которые придётся повторить. Чем больше думаю об этом, тем сильнее понимаю, что хочу попасть в эту пятёрку.

Мне просто хотелось хотя бы один раз получить что-то исключительно благодаря собственным усилиям.

Прозвеневший звонок заставляет меня вздрогнуть. Ученики практически сразу начинают собирать вещи, в классе снова появляется привычный шум, а учитель закрывает презентацию и складывает бумаги.

Я даже не успеваю подумать, как резко поднимаюсь со своего места.

— Простите, можно вас спросить? — обращаюсь я, слегка переводя дыхание после поспешной ходьбы.

Учитель поднимает голову от бумаг.

— Конечно. Что именно тебя интересует?

Я на секунду заминаюсь, а затем задаю вопрос, который с самого начала не выходит у меня из головы:

— Если я действительно хорошо напишу экзамен... эта рекомендация будет полностью зависеть только от моего результата?

— Именно поэтому экзамен и проводится, — учитель несколько секунд смотрит на меня, после чего кивает.

От его ответа внутри появляется странное, почти непривычное чувство уверенности.

___

— Чеён, ты правда решила участвовать в отборе на рекомендацию? — неожиданно спрашивает Лалиса, догоняя меня и подстраиваясь под мой шаг.

Мы уже направляемся в сторону столовой. До конца учебного дня ещё далеко, но коридоры успели заполниться учениками, которые, едва завидев свободное пространство между кабинетами, тут же занимают его шумными компаниями.

— Да, — спокойно отвечаю я, поправляя волосы. — А почему ты так удивилась?

Лалиса слегка пожимает плечами, продолжая идти рядом. На её лице появляется задумчивое выражение, словно она действительно пытается понять, зачем мне это понадобилось.

— Просто не ожидала, — признаётся она, переводя на меня взгляд. — Обычно никто особо не рвётся участвовать в этих отборах.

— Почему? — спрашиваю я, чуть замедляя шаг.

Лалиса смотрит вперёд, после чего тихо усмехается.

— Потому что здесь мало кому нужна эта рекомендация, — объясняет она, проводя пальцами по краю своего телефона. — Если кому-то действительно нужен хороший университет, родители просто найдут способ устроить всё сами.

Она говорит это настолько естественно, будто речь идёт о самой обычной вещи, и именно это почему-то задевает меня сильнее всего.

— А если родители не могут? — спрашиваю я, уже понимая, каким будет ответ, но всё равно желая его услышать.

Лалиса поворачивает голову в мою сторону и на мгновение задерживает на мне взгляд.

— Тогда, наверное, такая возможность действительно становится важной, — отвечает она после небольшой паузы, чуть мягче, чем прежде.

— Мне всё равно хочется попробовать, — наконец произношу я, возвращая взгляд вперёд. — Я не хочу рассчитывать на чьи-то связи.

Лалиса несколько секунд молчит, а затем слегка улыбается.

— Это в тебе мне и нравится, — говорит она, легко толкая меня плечом, словно пытаясь разрядить повисшее между нами напряжение.

Я бросаю на неё короткий взгляд.

— Правда?

— Да. Ты упрямая, — она кивает, поправляя волосы, выбившиеся из аккуратной причёски.

— Это сейчас был комплимент? — я невольно усмехаюсь на её слова.

— Скорее наблюдение, — отвечает Лалиса с невинным выражением лица, после чего тихо смеётся.

Я качаю головой и тоже позволяю себе улыбнуться, но уже через несколько секунд улыбка постепенно исчезает.

Diamond, как обычно, уже заняли свой стол, расположенный в самом центре зала. Даже издалека его невозможно спутать с остальными. В то время как остальные ученики сидели за обычными школьными столами, этот выглядел так, будто его специально привезли сюда из какого-то дорогого ресторана. Тёмное дерево с идеально отполированной поверхностью блестело под светом потолочных ламп, а массивные ножки и аккуратная резьба по краям только подчёркивали его стоимость.

Но больше всего выделялись стулья.

Каждый был предназначен для конкретного человека. На небольших металлических табличках, прикреплённых к спинкам, были выгравированы имена членов Diamond, словно даже здесь каждому полагалось знать своё место. Никто другой не садился туда, и, судя по тому, как ученики обходили этот стол стороной, никто даже не пытался.

Я направилась к линии раздачи, взяла поднос и начала накладывать себе еду, пока Джису и Лалиса шли следом, вполголоса обсуждая какую-то девушку из параллельного класса. Они то смеялись, то перебивали друг друга, совершенно не заботясь о том, кто их слышит.

Мы выбираем свободный стол ближе к стене, подальше от центра столовой и от той самой компании, вокруг которой постоянно собирались любопытные взгляды. Я ставлю поднос перед собой, сажусь рядом с Джису и наконец позволяю плечам немного расслабиться.

Но стоило мне взять ложку, как я неожиданно почувствовала на себе чей-то взгляд. Сначала я не придала этому значения, решив, что очередной ученик просто рассматривает новенькую, однако ощущение не исчезало. Наоборот, оно становилось всё отчётливее, словно кто-то не просто случайно посмотрел в мою сторону, а намеренно продолжал следить за каждым моим движением. Я медленно подняла глаза и почти сразу встретилась взглядом с Чонгуком.

Он сидел за своим столом в самом центре столовой, среди остальных членов Diamond. С одной стороны от него находилась Дженни, которая что-то спокойно обсуждала с девушкой напротив, а с другой сидел один из его друзей. Чонгук просто сидел, лениво откинувшись на спинку стула, и смотрел прямо на меня.

Я на несколько секунд замираю, не понимая, что ему опять понадобилось. После вечеринки этот парень каким-то образом умудрялся появляться в моей жизни слишком часто, хотя я совершенно не стремилась пересекаться с ним. То он оказывался рядом в коридоре, то отпускал очередную неприятную фразу, то просто смотрел так, будто я каким-то образом нарушила его личное пространство одним фактом своего существования.

И теперь, когда я наконец спокойно сидела за своим столом, он снова решил обратить на меня внимание. Я первой отвожу взгляд, делая вид, что меня это совершенно не волнует, и начинаю ковырять вилкой еду, хотя аппетит куда-то пропал.

Однако любопытство всё-таки оказывается сильнее раздражения. Через несколько секунд я снова поднимаю глаза, уже почти уверенная, что он перестал смотреть, но Чонгук всё ещё сидит в той же позе. Наши взгляды снова встречаются, и на этот раз я успеваю заметить, что он смотрит, словно пытается что-то понять.

При этом я невольно отмечаю, насколько безупречно он выглядит даже спустя несколько часов занятий. Белая рубашка сидит на нём ровно, ни одного выбившегося края, галстук аккуратно затянут, пиджак лежит по плечам так, словно его подгоняли специально под него. Даже волосы выглядят так, будто он только что вышел из кабинета стилиста, в нём вообще было что-то раздражающе собранное.

— Только не говори, что он опять на тебя смотрит, — тихо произносит Лалиса, заметив, куда направлен мой взгляд, и тут же чуть понижает голос.

Я перевожу взгляд на неё и пожимаю плечами, стараясь сохранить безразличное выражение лица.

— Я просто случайно посмотрела, — отвечаю я, после чего демонстративно беру вилку и начинаю есть.

— Как вам идея сегодня собраться у меня? — неожиданно предлагает Лалиса, рассматривая свои недавно сделанные ногти и медленно поворачивая кисть то одной, то другой стороной, будто до сих пор не могла насмотреться на свежий маникюр.

Я на несколько секунд замираю, переводя на неё удивлённый взгляд. Из всех возможных предложений я меньше всего ожидала услышать именно это. Мы проводили время вместе в академии, могли посмеяться на переменах, обсудить кого-нибудь из учеников или вместе пойти в столовую, но до сих пор я почему-то не воспринимала наши отношения как настоящую дружбу.

— В смысле у тебя? — уточняю я, слегка приподнимая брови, потому что мне хочется убедиться, что я правильно её поняла.

Лалиса наконец отрывает взгляд от своих рук и смотрит на меня с лёгкой улыбкой, словно не видит в своём предложении ничего необычного.

— Да, у меня, — подтверждает она, пожимая плечами. — Родителей всё равно не будет до вечера, а дома достаточно места, так что можем спокойно посидеть.

Возможно, моё представление о нашем общении действительно было неправильным. Если бы Лалиса воспринимала меня исключительно как случайную знакомую, стала бы она приглашать меня к себе?

— Мне нравится идея, — поддерживает её Джису, заметно оживившись. — Только давайте без твоих бесконечных разговоров о косметике, иначе я через час сбегу.

Джису произносит это с усмешкой и слегка толкает Лалису локтем, отчего та возмущённо округляет глаза.

— Между прочим, ты каждый раз говоришь, что тебе неинтересно, а потом сидишь и слушаешь дольше всех, — парирует Лалиса, приподнимая подбородок с таким видом, будто только что поймала подругу на лжи.

Я невольно улыбаюсь, наблюдая за их перепалкой, а затем снова перевожу взгляд на Лалису. Внутри всё ещё остаётся небольшое сомнение. Я не привыкла бывать в домах людей вроде неё, особенно учитывая, насколько сильно здесь ощущалась разница между учениками по статусу. Но, возможно, мне просто стоит перестать искать подвох во всём происходящем.

— Тогда ладно, — соглашаюсь я после короткой паузы. — Почему бы и нет.

Джису тут же улыбается, словно решение уже принято за всех, а Лалиса довольно кивает и снова возвращается к своему маникюру.

___

Тем же вечером Лалиса присылает мне геолокацию своего дома и коротко пишет, чтобы к семи я уже была у неё. Я сохраняю адрес в телефоне и на несколько секунд задерживаю взгляд на сообщении, представляя, куда именно собираюсь.

Надев бежевый спортивный костюм и слегка поправив макияж, я ещё раз проверяю телефон, убеждаясь, что адрес сохранился правильно, после чего покидаю родительский дом. Сначала я собираюсь поехать на автобусе, но, открыв карту, быстро понимаю, что это не самая удачная идея. Дом Лалисы находится в районе, который я практически не знаю, а разбираться с пересадками и искать нужные остановки совершенно не хочется. Поэтому я просто вызываю такси и устраиваюсь на заднем сиденье, время от времени поглядывая в окно.

По мере того как машина удаляется от центра, привычный городской пейзаж постепенно меняется. Высотных зданий становится всё меньше, улицы становятся тише, а за высокими заборами начинают появляться большие частные дома.

Когда машина останавливается, я смотрю на время и понимаю, что приехала буквально на несколько минут позже семи. Поблагодарив водителя, выхожу наружу и закрываю за собой дверь. Поднимаю взгляд и на несколько секунд замираю, рассматривая дом перед собой.

Это оказался большой двухэтажный особняк из светлого камня, который особенно красиво смотрелся в вечернем освещении. Высокие окна отражали последние остатки дневного света, вдоль дорожки были установлены небольшие фонари, а вокруг дома раскинулся просторный ухоженный участок.

Передо мной возвышались огромные металлические ворота с причудливым узором, за которыми виднелась широкая дорожка, ведущая прямо к дому. Я машинально поправляю рукав спортивного костюма и достаю телефон, собираясь написать Лалисе, что уже приехала, но не успеваю.

Ворота начинают медленно открываться, и я невольно убираю телефон обратно в сумку.

— Ничего себе... — тихо выдыхаю я, невольно оглядываясь по сторонам.

Быстро пройдя внутрь дома, я снимаю кеды и уже собираюсь отодвинуть их к стене, как стоящая неподалёку служанка в аккуратной униформе тут же подходит ко мне и забирает обувь из моих рук. Я на секунду теряюсь от неожиданности, потому что совершенно не привыкла к подобному отношению, а затем неловко благодарю её и здороваюсь. В ответ девушка лишь вежливо кивает, забирая мои кеды, после чего рукой указывает в сторону просторного коридора, подсказывая, куда мне пройти.

Я ещё несколько секунд стою на месте, оглядываясь по сторонам, а затем всё-таки двигаюсь дальше.

Дом Лалисы оказывается примерно таким, каким я почему-то его и представляла, хотя увидеть всё своими глазами было совершенно другим ощущением. Просторные светлые помещения, высокие потолки, широкие коридоры и огромные окна, через которые внутрь попадал мягкий вечерний свет. На стенах висели картины в массивных рамах, а между ними размещались различные предметы декора, многие из которых явно были связаны с её родиной.

— Ты всё-таки пришла! — доносится знакомый голос, и я поворачиваю голову.

Лалиса уже идёт мне навстречу с широкой улыбкой. Девушка подходит ближе, берёт меня за плечи и легко притягивает к себе, заставляя меня тихо рассмеяться от неожиданности.

— Конечно пришла, ты же сама меня позвала, — отвечаю я, улыбнувшись в ответ и слегка пожимая плечами.

Лалиса отпускает меня и тут же поворачивается в сторону гостиной, где за большим столом уже сидит Джису. Та замечает меня и приветливо улыбается, после чего слегка поднимает руку в знак приветствия.

— Я уже начала думать, что ты заблудилась, — шутливо замечает Джису, наблюдая за мной поверх чашки.

— Почти, — признаюсь я, проходя к столу и усмехаясь. — Ваш район оказался немного сложнее, чем я ожидала.

Девушки смеются, и напряжение, которое я чувствовала ещё у входа, постепенно исчезает.

Я присаживаюсь за стол, который уже полностью подготовлен к нашему вечеру. На нём стоят несколько тарелок с различными сладостями, небольшие закуски, фрукты и несколько чайников с разными видами чая.

— Вы собираетесь всё это съесть? — спрашиваю я с лёгким удивлением, не удержавшись от улыбки.

— А ты сомневаешься? — тут же отвечает Лалиса, усаживаясь напротив и совершенно спокойно беря себе небольшую сладость.

Я тихо смеюсь и наконец расслабляюсь, потянувшись за чашкой чая.

— Слушайте... а у Тэхёна когда-нибудь были отношения? — неожиданно спрашиваю я, крутя чашку в руках и стараясь сделать вид, будто вопрос возник у меня совершенно случайно.

Две пары глаз тут же поднимаются на меня, и на несколько секунд за столом становится непривычно тихо. Джису и Лалиса переглядываются, словно пытаются понять, с чего вдруг меня заинтересовал именно Тэхён, а я тут же делаю вид, что полностью занята своим чаем, хотя на самом деле внимательно слежу за их реакцией.

— А с чего вдруг такой интерес? — первой спрашивает Джису, слегка прищурившись, будто пытается поймать меня на чём-то.

— Да просто стало интересно, — отвечаю я максимально непринуждённо, делая небольшой глоток чая. — Вы постоянно рассказываете про Чонгука и Дженни, а про остальных почти ничего.

Я опускаю взгляд на чашку, надеясь, что этого объяснения окажется достаточно. Ни к чему рассказывать им, что несколько дней назад я случайно стала свидетелем довольно странного разговора во внутреннем дворе.

— Ну... была одна девушка, — после небольшой паузы говорит Лалиса, отставляя чашку в сторону. — У них с Тэхёном всё было примерно так же непонятно, как сейчас у Чонгука с Дженни.

Она произносит это задумчиво, словно сама не до конца понимает, как правильнее назвать их отношения. Я тут же поднимаю на неё взгляд.

— В смысле?

Лалиса слегка пожимает плечами, перебирая пальцами край салфетки.

— Никто толком не знал, встречались они или просто проводили вместе время. Они никогда ничего не подтверждали, но и скрывать особо не пытались.

От этих слов мой интерес только усиливается. Теперь я почти уверена, что речь идёт именно о той девушке, которую видела во дворе рядом с Тэхёном.

— А что за девушка? — спрашиваю я, стараясь сохранить спокойный тон, хотя внутри уже появляется ощущение, что наконец начинаю складывать кусочки воедино.

Джису, сидящая напротив, на мгновение становится серьёзнее. Она опускает взгляд на стол и только после этого отвечает, заметно понижая голос:

— Обычно здесь не очень любят вспоминать тех, кого убрали из Diamond.

От её слов мои брови тут же сходятся к переносице. Я не сразу понимаю, что именно она имеет в виду.

— Убрали? — переспрашиваю я, поставив чашку обратно на блюдце.

Джису кивает, а Лалиса на несколько секунд замолкает, словно решает, стоит ли вообще продолжать этот разговор.

— Она раньше была в Diamond, — наконец объясняет брюнетка, мельком взглянув на меня. — Её семья занимала достаточно высокое положение, поэтому она вполне соответствовала остальным.

Я внимательно слушаю, стараясь не перебивать.

— А потом всё изменилось, — продолжает Джису уже тише. — У её семьи начались финансовые проблемы, они сильно опустились в рейтинге, и через какое-то время её просто исключили из компании.

Я медленно моргаю, пытаясь переварить услышанное. Почему-то раньше мне казалось, что если человек однажды оказался среди Diamond, то это уже навсегда. Я представляла их своеобразным закрытым клубом, попасть в который невероятно сложно, но если уж ты оказался внутри, то тебя оттуда никто не выкинет.

Оказывается, всё совершенно иначе.

— И что с ней сейчас? — спрашиваю я после короткой паузы, уже не скрывая заинтересованности.

— Ничего особенного. Она всё ещё учится здесь. Просто теперь она обычная ученица, — Лалиса пожимает плечами и совершенно спокойно берёт со стола ещё одну сладость.

— Некоторые её сторонятся, кто-то может подшутить или специально задеть, — добавляет Джису, слегка поморщившись. — Но в целом она просто живёт своей жизнью.

Я несколько секунд молчу, разглядывая чай в своей чашке.

— А с Тэхёном они... расстались? — осторожно спрашиваю я, снова поднимая взгляд на девушек.

Джису смотрит на меня так, будто я задала совершенно очевидный вопрос, и слегка разводит руками.

— А что ещё им оставалось делать? — отвечает она, удивлённо приподняв брови. — После того как её семья опустилась, продолжать эти отношения было бы слишком... неудобно.

Последнее слово она произносит с небольшой паузой, словно специально подбирает его помягче.

— Почему? — не удерживаюсь я.

Лалиса коротко усмехается и качает головой.

— Чеён, ты уже неделю здесь, а всё ещё задаёшь такие вопросы, — говорит она с лёгкой улыбкой. — В Diamond никто не хочет связывать своё имя с человеком, который больше не соответствует их уровню.

После этого разговор постепенно меняется. Мы больше не возвращаемся к Тэхёну или той девушке, а вскоре и вовсе начинаем обсуждать вещи куда проще: учителей, предстоящие контрольные, одежду, музыку и какую-то смешную историю, которую Лалиса вспоминает из прошлого года.

Я тоже смеюсь вместе с ними и стараюсь не возвращаться мыслями к услышанному.

Но когда поздним вечером приезжаю домой, переодеваюсь и наконец оказываюсь в своей постели, разговор всё равно снова прокручивается в голове.

Если Тэхён действительно был с той девушкой, пока она принадлежала к Diamond, а после её исключения просто перестал с ней общаться, то, возможно, я впервые начинаю понимать, что на самом деле связывает всех этих людей.