23
Чонгук выскочил из спорткара, едва припарковав его, и заметил стоящую возле входа в ресторан блондинку, а рядом двух мужчин в форме.
Сорвавшись с места, он за несколько секунд подскочил к Чеён, закрыв её широкой спиной, и вызывающе глянул на полицейских.
— Какие-то проблемы? — прорычал Чон, дотронувшись подушечками пальцев до ладони девушки.
— Чонгук... — тихо одёрнула Пак, но тот её не слушал.
— Встречный вопрос, — нахмурился один.
— Чон Чонгук, — «тот, кто может в одно мгновение лишить вас работы»
Мужчина помоложе потянул второго за рукав рубашки и покачал головой, негромко проговорив:
— Начальник говорил о нём как-то: у него связи в японской полиции, Джун. Поаккуратней, — тот лишь свёл брови на переносице и хмыкнул.
— Господин Чон, кем вы приходитесь Пак Чеён?
— Близким другом. Так какие к ней вопросы?
— Её муж, Пак Тэмин, обвиняется в нескольких организованных, профессиональных тяжких и особо тяжких преступлениях. Возможно, госпожа Пак имеет какую-либо информацию об этом, или, может, принимала участие в...
— Не может, — грубо отрезает Чон.
— Госпожа Пак должна проехать с нами на допрос...
— Она беременна, вы не имеете прав на то, чтобы вот так посреди дня увозить её в участок.
— Допрос будет проведён сегодня, и ей необходимо так появиться.
— Но разве дело уже заведено? — не унимался брюнет.
— Обвиняемый — личность известная, а прокуратура не хочет делать много шума и планирует быстрее закрыть дело.
— В таком случае, я тоже еду, — Чонгук окидывает полицейских надменным взглядом и цепляется за запястье подруги.
— В этом нет необходимости...
— Это был не вопрос, — угрожающе скрепит зубами тот, — С ублюдком я знаком давно, и, поверьте, владею гораздо большей информацией, чем эта девушка.
Мужчины переглянулись и кивнули, жестом указывая на припаркованный неподалёку автомобиль.
— Чонгук, ты не должен...
— Я сам знаю, что я должен, Чеён, — грубо отрезает парень и погружается в раздумья.
В голове всплывают слова полицейского: «...обвиняется в нескольких организованных, профессиональных тяжких и особо тяжких преступлениях...» — словно, перечислил всё, что Чонгук разыскивал в Японии три года.
«Неужто под него копал ещё кто-то?» — пронеслось в мыслях, но Чон тут же отсеял, — «Нет, не может быть. Эту информацию я кровью и потом выбивал из японской прокуратуры, другой бы не смог. Или же...»
По пути в участок Чонгук набрал знакомого адвоката и попросил срочно приехать — его задницу прикрывать не нужно, но вот Чеён сухой из этого дерьма не выберется, к тому же она в положении.
— Нет, господин Чон, вам нужно подождать здесь, — в грудь парня упёрлась мужская рука.
Брюнет недовольно цокнул и отошёл к стене, складывая руки на груди. Рядом прошла Чеён и окинула его последним беспокойным взглядом, прежде чем скрылась за дверью тесной комнаты.
— Я сделаю всё, что в моих силах, — сказал чонгуков близкий друг-адвокат, подбадривающе похлопав ладонью по плечу, и собирается пройти вслед за девушкой, но Чон его одёргивает, вцепившись крепкой хваткой в локоть.
Наклонившись к чужому уху и впившись подушечками пальцев в покрасневшую кожу, он негромко проговорил:
— Если понадобится, сделай больше, чем то, что в твоих силах.
Парень лишь кивнул, сведя брови на переносице, и зашёл в комнату, захлопнув двери.
Чонгук провёл кистью по тёмным волосам, зачесав их наверх, и шумно выдохнул.
«Только бы с Чеён всё было хорошо» — эта и подобные ей мысли не выходили из чоновой головы на протяжении часа, пока дверь наконец не распахнулась, и на пороге не показался слегка покачивающийся силуэт.
— Чеён, — парень подскочил на ноги и едва успел подхватить падающую девушку на руки, — Чеён! Хён, мать твою, что с ней?!
— Я ведь не врач, — адвокат закатил глаза, но присел возле распластавшегося на руках друга тела, — Всё в порядке, просто сознание потеряла.
— Просто?! Звони в скорую, придурок!
— Тут больница есть недалеко, проще самим отвезти, — парень поднялся с колен и отряхнул брюки тыльной стороной кисти.
— Тогда поедем на твоей тачке, — тот недоумённо вылупился, изогнув бровь, — Моя осталась у ресторана, где нас менты загребли. Живее, хён!
— Ладно, ладно, — лениво протянул адвокат, и направился на стоянку возле участка.
Чонгук забрался в салон чёрной тойоты и аккуратно умостил подругу на колени, осторожно уложив светловолосую голову на своё плечо.
Второй завёл двигатель и выехал с парковочного места, выкручивая руль и оглядываясь по сторонам.
— Что вы такого наговорили Чеён, что она сознание потеряла? — недовольно поинтересовался Чон, прожигая знакомого парой горящих глаз.
Парень недоверчиво покосился на Розэ, бессознательно лежавшую на заднем сиденье.
— Её муж влип по-крупному, — тихо сказал он и вернул взгляд на дорогу.
— Это я уже понял, — без тени улыбки усмехнулся Чонгук, — Плевать мне на него. Главное, чтобы Чеён, — он перевёл внимание на подругу и бережно провёл большим пальцем по щеке, — это дерьмо не затронуло.
— Это затронет её в любом случае и даже в первую очередь, — отрицательно покачал головой тот, — Сам ведь понимаешь, — Чон оскалился, но промолчал, — Несмотря на то, что часть самых весомые и тяжёлые преступления Пак совершил до встречи с Чеён, она всё ещё может быть под подозрением в соучастии...
— Ты сказал, — нахмурившись, перебивает Чонгук, — Часть преступлений? То есть, он до сих пор пачкал руки в чьей-то крови, держа рядом с собой Чеён? — парень кивнул, — Вот, ублюдок! Надеюсь, кто бы ни был информатор, надеюсь, он нагрёб достаточно на пожизненное...
— Так это был не ты?
— А?
— Разве ты не уезжал в Японию для того, чтобы накопать под Тэмина?
Чон тут же осёкся и громко выдохнул, украдкой глянув на подругу.
— Нет, я не смог.
— Кишка тонка, значит? — ухмыльнулся адвокат.
— Заткнись, — прошипел брюнет, закатив глаза, — Чеён бы страдала, если бы я сдал этого выродка ментам, и его посади...
Парень за рулём скептически выгнул бровь.
— Чёрт, — младший схватился за голову, — Как мне смотреть ей в глаза, если этого урода посадят?!
— Сам же сказал, что не ты слил информацию.
— Не я, но какое это имеет значение теперь? — Чонгук злобно заскрипел зубами, — Пак-мудак уже под стражей, и если этой информации хватит, чтобы упечь его за решётку...
— Поверь, хватит, — нервно усмехнулся тот, — Я до конца думал, что это твоих рук дело, потому что список там на лет пятнадцать, а то и на пожизненное, если убийство начнут расследовать...
— Но... что будет с Чеён? — чонов голос сорвался и задрожал.
Парень бросил на него серьёзный, полный уверенности и надёжности взгляд.
— Не беспокойся на этот счёт, я сделаю всё, чтобы отвести от неё подозрения, даже если она в чём-то была замешана...
Но Чонгук уже не слушал.
Он лишь вглядывался в родные черты лица и нежно гладил впалую бледную щёку.
Что будет с его Чеён?
Рука неосознанно потянулась, и тёплая мужская ладонь легла на холодный округлённый живот.
И что будет с её ребёнком?