26
Still with you - Jungkook
In your eyes - BTS
Первые капли дождя упали на землю, будучи мгновенно и без следа поглощёнными пересохшей землёй, но следом за ними уже летят другие. Их становится всё больше, они сталкиваются боками, суетятся, теснятся и толкаются – каждая стремится поскорее, желательно самой первой упасть на остывший асфальт и крыши спорткаров.
— Да.
Блондин сидит на капоте широна, уперевшись ногой в колесо стоящего рядом хенесси, и смотрит прямо в глаза младшему.
— Почему? — шепчет тот, до сих пор не в силах поверить.
— Почему я сделал это?
— Почему ты? — Чонгук словно не слышит никого и спрашивает сам себя, — Почему не кто-то другой?
— Потому что Чимин был моим лучшим другом, — убийственный взгляд Юнги пробирает до косточек, а хриплый голос вклинивается в слух, запечатываясь в голове, — Потому что он брат моей девушки, которая, чёрт возьми, пыталась несколько раз покончить с собой из-за его смерти!
— Я понимаю твои чувства, Юнги, — Чонгук подходит к другу и хватает его за воротник рубашки, — Он был и моим другом тоже!
— Но вместо того, чтобы отомстить за его смерть, ты препдочёл оставить всё, как есть! — Мин в ответ также хватает того за шиворот и приближает его лицо к своему, — Я собирался сделать это сам, но ты сказал, что справишься, и я тебе поверил! Я ждал три чёртовых года, пока ты копал под сукиного сына!
— Ты же собирался убить его! — не выдерживает Чон и срывается на крик, — Если бы я не взялся за это дело, ты был бы сейчас на его месте!
— Да плевать! — рычит старший, сжимая ткань чонгуковой футболки в пальцах, — Я бы лучше сидел эти три года за решёткой, чем каждый день гнил под чувством вины и позволял Сокхи себя изводить! Я обещал ей! Три ебучих года обещал, что отомщу за её брата!
— Юнги, остынь... — тихо вмешивается Тэхён, но тот и слушать не желает, продолжая испепелять брюнета взглядом.
— Я не знал, как ей, блять, в глаза смотреть, когда ты приехал и сказал, что передумал! Просто передумал, из-за того, что не хочешь причинять боль своей подруге!
— Тогда ты должен понять меня, хён! — из груди Чонгук вырывается душераздирающий крик, — Как бы я смотрел в глаза Чеён, после того, как посадил её мужа на пожизненное?! Она носит под сердцем его ребёнка! И мне, чёрт возьми, больно, что это он не мой, ясно?! Но я всё проебал! Сбежал, кск трус в другую страну, ссылаясь на разбитое сердце, вместо того, чтобы приехать к ней и всё объяснить! Если бы я не повёл себя, как кретин... если бы я только уберёг её от этого ублюдка... НО что я мог сделать потом, кроме как оставить её в покое?! Я бы защитил её, даже ценой своей жизни, и я уверен, ты бы поступил точно так же на моём месте!
— Но я не на твоём месте! — не унимается тот, дёргая Чона за плечи и со всей злостью впиваясь пальцами в выпирающие через ткань футболки ключицы.
Капель дождевых уже так много, что они сливаются в сплошные потоки и дождь расходится. Уже льёт, как из ведра; где-то вдалеке раздаются угрожающие раскаты грома.
— Да почему ты не можешь просто отпустить Чимина и жить дальше?! — не выдержал и прокричал Чонгук.
— Потому что никто не любил Чимина так, как я! — подавленный голос сорвался, тонкие потрескавшиеся губя задрожали, из глаз потекли горячие мокрые дорожки; Мин тише добавил, — Он, чёрт возьми, был моим первым и единственным другом!
Блондин ослабил хватку и отшатнулся назад, рукавом вытирая стекающие по щекам слёзы.
Flashback
— Эй, сильно расстроился? — светловолосый парень, известный как «Король сеульских улиц», подошёл к свесившему над асфальтом ноги Юнги.
— С чего ты взял? — надменно фыркнул тот.
Чимин широко улыбнулся и сел рядом с ним на капот чёрного спорткара.
— Эй, Король, двоих не выдержит, — запротестовал старший, но Пак лишь хихикнул, — Это тачка моего знакомого, останется вмятина — заплатишь, понял?
— Я тоже расстроился, когда первый раз проиграл, — не обращая внимания на его угрозы, начал блондин, — Более того, это был вообще мой первый раз в уличных гонках.
— Ого, значит, наш Король не с коляски начал ездить на крутых тачках и выигрывать? — съязвил Юнги, сщуривая и без того узкие глаза.
— Представляешь? Сам в шоке, — Чимин театрально схватился за сердце, но тут же добавил, — Но это был первый и последний раз, когда я проиграл.
— Ну да, так я тебе и поверил, Король, — закатил глаза Мин, но внутри что-то приятное теплом разлилось. То ли от паковой солнечной улыбки, то ли от его по-необычному искрящегося взгляда.
— Я тебе правду говорю, — Юнги вновь хмыкнул, — И вообще, не зови меня Королём. Моё имя - Чимин.
— А мне-то это зачем знать? — буркнул тот и спрыгнул с капота.
Пак слабо улыбнулся вслед уходящему парню и прошептал:
— Должен же ты знать имя своего друга...
The end of Flashback
— Он был для меня всем, ясно?! — кричит Юнги сорванным, раздирающим глотку голосом, — Он заменил мне старшего брата... Брата, который погиб по вине того же ублюдка!
Чонгук замер и перевёл потускневший взгляд на поджавшего губы и опустившего вниз глаза Кима.
«— Два года назад ему бросил вызов мой друг, — почти шёпотом произнёс Чимин, морщась от неприятных воспоминаний, — Тэмин задел его гордость, и он решил разобраться 'по-уличному'. Они шли вровень, колесо к колесу, не ясно было, кто выйдет победителем. Но когда до финиша оставалось несколько сотен метров, на мосту мой брат подрезал его тачку, и она вылетела с трассы в реку, — Пак притих, а по его щеке скатилась прозрачная капля, оставляя за собой мокрый след, — Он не смог выбраться, — прошептал он, сглатывая слёзы»
Тэхён рассказывал Чону, что Тэмин убил чиминова друга, но он не упомянул, что это был брат Юнги.
— Я потерял почти всех дорогих мне людей! — хрипит во всё горло Мин, захлёбываясь непрекращающимся потоком перемешанных с дождём слёз, — Этот ублюдок отнял их у меня, Чонгук!
По спине младшего прошла дрожь от того, с какой непереносимой болью в голосе прокричал Юн его имя.
— У меня, наконец, появился шанс отомстить ему, но ты решил всё сделать по-своему! Ты чёртов эгоист, Чон! — из последних сил прорычал блондин и упал на колени, склонившись над мокрым асфальтом и рвано выдыхая горячий воздух.
Flashback
— Зачем ты носишься с этим парнем, Чимин? — спрашивает кто-то из знакомых, кивком указывая на копающегося в паковой машине парня.
Чимин переводит на него взгляд, который тут же теплеет, и мягко улыбается.
— Он мой лучший друг, — уверенно отвечает он.
— А у тебя аж глазки светятся, когда смотришь на него, а? — поддевает другой, а Чимин и не отрицает.
Юнги, хоть и старше, но рядом с ним Пак чувствует себя хёном, который обязательно должен позаботиться о нём.
Не важно, сколько Мину лет. Ни через год, ни через десять, Чимин ни за что не оставит своего лучшего друга.
Не только потому что юнгиев брат попросил приглядеть за ним, пока сам ездит заграницу на заработки. А потому что его тянет к этому упрямому старшему, который постоянно отрицает, что он его друг, но Пак чувствует, что внутри он очень ранимый и мягкий.
Что-то зацепило в нём Чимина. Что-то, из-за чего он обещает остаться лучшим другом навсегда.
The end of Flashback
Эгоист.
Юнги прав.
Чонгук знал. Знал, что Мину тяжелее всех пережить, как оказалось, уже вторую смерть дорогого ему человека.
Знал, что старший будет страдать. Но даже не подозревал, что его боль и ненависть настолько огромны, и навсегда поселятся в его большом, но холодном сердце, в котором место было предназначено только одному человеку.
Flashback
Тэхён молчит, провожая взглядом Юнги, кинувшегося к грузовому эвакуатору, что вытаскивал со дна обрыва разбитый спорткар, на котором несколько часов назад тот гонял с Чимином.
Мин не своим голосом кричит, рыдает, пытаясь прорваться к хеннесси, в котором тело друга, но мужчины в форме держат крепко, не позволяя помешать сложному процессу.
The end of Flashback
Да и если бы знал, изменил бы своё решение?
Какая разница, Юнги слил информацию, или кто-то другой? Ведь ничего уже не исправить.
Но, может быть, оно и к лучшему?
Чонгук ведь тоже хотел отомстить. Он нé был так близок с Чимином, как Мин, но Пак тоже был ему дорог. Безумно дорог. За столь короткое время Чон успел полюбить его и потерять.
Его ненависть не утихла, а боль никуда не делась — она по сей день сжигает изнутри. Но лучше будет страдать он, нежели Чеён — так он думал, когда принимал то нелёгкое решение.
Однако теперь Чонгук понял: рано или поздно правда о Тэмине вскрылась бы, и она бы страдала в любом случае.
Юнги тоже страдал бы в любом случае.
Но Чон должен был помочь перенести страдания обоим. Он должен был попытаться разделить их боль, а вместо этого пытался облегчить свою.
Разве может он после этого назваться чьим-то другом?
Чонгук закусил губу и сжал кулаки с такой силой, что ногти безжалостно впились в ладони, оставляя на коже следы лýнок.
— Мне больно, Чонгук, — хрипит сиплым басом Юнги, оперевшись спиной на серебристый хеннесси, принадлежавший когда-то лучшему другу, — Невыносимо больно здесь, — он хватается за ткань рубашки в районе левой стороны груди, — Даже если этот ублюдок будет всю оставшуюся жизнь гнить за решёткой, мне всё равно будет больно. Я знаю, что Чеён будет тоже больно, — Чон поднял взгляд на друга, по щекам которого продолжали стекать слёзы, — Но почему, чёрт возьми, мне должно стать от этого легче?!
Чонгук не отвечает. Рёбра болезненно спирает, вина тяжёлым грузом опускается на его плечи, и он, не выдержав, падает перед Мином на колени и притягивает к себе, крепко прижав к своей груди.
— Прости.
Солёная жидкость новым потоком брызнула из глаз блондина, уткнувшегося носом в чонгукову тёплую шею и рвано выдыхающего.
— Прости меня, — вновь повторил Чон, поглаживая светлую макушку и закрывая собой старшего от холодных капель усилившегося дождя.
Юнги не отвечал, лишь продолжал всхлипывать и вытирать слёзы о футболку младшего.
Он пережил развод своих родителей, смерть брата, а затем и лучшего друга.
Любой бы уже сломался под этой неподъёмной ношей и тяжестью вины, но не Мин.
Ему есть ещё ради кого жить, и он будет. Будет жить и радоваться жизни, даже если в ней не будет Чимина.
Пусть будет тяжело, чертовски тяжело, но когда ему вообще было легко?
Юнги будет жить, не потому что так бы хотели его брат и Чимин, а потому что так хочет он.
Он хочет жить ради тех, кто ещё остаётся рядом с ним, кто не собирается оставлять его одного погибать в этом болоте.
Ради тех, кто вытащит его оттуда, как он когда-то вытащил Чимина.
И даже если он когда-то останется один, он будет продолжать жить. Хотя бы для того, чтобы помнить своего лучшего друга. Для того, чтобы прятаться в ванной и рыдать; для того, чтобы пересматривать немногочисленные фото, где он, Мин, почти везде угрюмый, а его лучший друг, Пак, всегда искренне улыбается, да так, что глаз становится не видно.
Юнги будет жить и помнить, что у него был самый лучший друг, которого никто никогда не заменит, потому что Мин однолюб.
Потому что нет на свете второго такого Пак Чимина.