Part 20.
Вечер прошел удачней, чем они рассчитывали, даже с учетом заурядной музыки и попыток уделить внимание двум кавалерам. Темой бала выбрали «Нью-Йорк», поэтому спортзал оформили довольно красочно — панорамами города, гирляндами.
Чимин и Чонгук были словно Инь-Ян. Первому нравилось всё и вся. Второму — едва хватало терпения на каждую мелочь. Чимин получил отличные традиционные бальные фотографии — с Тэхеном на фоне нью-йоркского ретро-такси. Ким подыграл, несмотря на его старания позировать а-ля гангстер из фильма «Славные парни». Второго пришлось силой удерживать перед камерой. Тэхен готов был поспорить, согласился он только ради него.
Поначалу они с Чонгуком чувствовали себя немного странно, ведь, по сути, это было их первое настоящее свидание, но потом расслабились и начали вливаться в атмосферу происходящего. Тэхен познакомился с несколькими его друзьями. Они даже перебороли неловкость, находясь в компании Юнги и Хосока. Ему показалось, друг общался с Чонгуком более комфортно, чем сам Хосок. Однако спустя какое-то время всё наладилось.
— Ладно, давайте бухать.
Чимин возглавил путь к дому Бэкманов в поисках выпивки. После окончания школьных танцев вся компания, среди прочих, отправилась на вечеринку Тори. Войдя внутрь, Тэхен замер. От воспоминаний более чем годичной давности участился пульс.
Проклятье.
Чонгук резко остановился перед ним, вероятно заметив его замешательство. Тэхен начал дышать чаще и сжал его руку. Сам не мог понять, почему отреагировал подобным образом. Ему не было страшно, он знал, ничего плохого сегодня не случится.
— Тэхен, ты в порядке? — Во взгляде альфы промелькнуло беспокойство.
— Да, мне нужно выпить.
Черт его подери, если он позволит прошлому контролировать себя. Тело пребывало в повышенной боевой готовности, но он хотел насладиться вечером.
Добравшись до кухни, где, как и в прошлый раз, соорудили импровизированный бар, Чимин принялся готовить им напитки. Чонгук от выпивки отказался, так как был за рулём. Его чувство ответственности вызвало в Тэхене прилив гордости. Пак же просто порадовался, что у него есть трезвый водитель и можно оторваться по полной.
Выхватив красный пластиковый стаканчик из рук альфы, Тэхен как можно быстрее проглотил обжигающую жидкость, смешанную с колой. С каждым глотком алкоголь жалил сильнее, а горькое послевкусие хотелось заесть печеньем, или мармеладом, или любой другой сладостью. Успешно осушив стакан до последней капли, Тэхен выбросил его в раковину и откашлялся в руку, чем рассмешил Чимина.
— Ой, он покраснел как помидор, — шутливо сообщил он Чону, на что тот усмехнулся.
— Отвали.
Обхватив его талию рукой, Чон притянул его ближе и поцеловал омегу в волосы. Закрыв глаза, Тэхен позволил алкоголю разгорячить кровь, расслабить мышцы.
— Всем вечерочка, — Шуга ворвался в кухню, таща за собой Хосока. Тот лишь кивнул парням, явно недовольный непродолжительными отношениями Чона со своим омегой. Он изменил, но был расстроен тем, что Юнги сходил на парочку свиданий с кем-то другим.
Смирись, Хоуп.
— Что пьём? — спросил Мин, разглядывая беспорядок, созданный альфой.
— Всё что можно и не можно, — закуривая, ухмыльнулся Чимин.
— Я уже получил дозу хмельной смелости, мне пока хватит.
Голос Тэхена всё ещё звучал хрипло после воздействия алкоголя. В то время как остальные смешивали свои собственные коктейли, Чонгук наклонился к его уху.
— Пошли со мной.
По рукам пробежали мурашки, когда его дыхание защекотало кожу. Чон взял в свою руку его ладонь, и Тэхен пошел вслед за ним вверх по лестнице на второй этаж.
Дом был большой, да что там — огромный, именно по этой причине проходившие тут вечеринки пользовались такой популярностью. Их с Чонгуком жилища относились к золотой середине, а вот Тори повезло иметь шикарный просторный двухэтажный дом с благоустроенным подвалом, безукоризненным задним двором, которого по размерам вполне бы хватило для скромной гольф-площадки и огромным гаражем, наполненным дорогими тачками. Здесь, наверняка, насчитывалось семь-восемь спальных комнат, и Чонгук, похоже, вёл его в одну из них.
Он постучался, чтобы удостовериться, что в комнате никого нет, после чего завёл Кима внутрь, и едва за нами захлопнулась дверь, он прижал его к ней, отчего Тэхену пришлось схватиться за его плечи в поисках поддержки.
Блондин удивлённо вздохнул и ответил на поцелуй, когда губы Чонгука обрушились на его. Он опустил руку ему на задницу, прижимая ближе к своим бедрам. Тэхен оторвался от него, пытаясь отдышаться, а Чонгук припал к шее.
— Твои шмотки нужно сжечь, — он прикусил мочку уха, обжигая дыханием кожу.
— Почему? — спросил Тэхен, и со стороны это выглядело очень мило. Из-за разгоравшегося внутри желания было практически невозможно сосредоточиться.
Чонгук засмеялся, не отрываясь от него.
— Эта одежда больше показывает, чем скрывает. Черт, они все на тебя сегодня глазели. Меня арестуют.
Положив ладони ему на щеки, Тэхен заставил его встретиться с собой взглядом. Они стояли так близко, что их носы соприкасались.
— Я твой. Мне не нужен никто, кроме тебя.
Его обещание повисло в воздухе, пока альфа смотрел на него своими черными бездонными глазами, полными страсти.
— Иди сюда, — он вывел его в центр спальни, скорее всего гостевой, судя по отсутствию фотографий и персональных вещей.
Брюнет достал свой сотовый, нажал несколько клавиш, пока из динамика не зазвучала песня Broken группы Seether. Он поставил телефон на комод, использовав чехол в качестве подставки, затем подошел к нему и обнял, а Тэхен обвил руками его шею. Они начали вместе двигаться под музыку в их первом медленном танце.
— Прости, что не станцевал с тобой на балу, — он не поднимал глаз, но в его голосе отчетливо послышалось сожаление. — Не люблю заниматься чем-то подобным на публике. Это слишком личное, я считаю.
— Я не хочу, чтобы ты менялся, но иногда буду не прочь с тобой потанцевать или подержаться за руки.
Чон притянул его ближе, обнял крепко, будто заключив в стальные оковы.
— Я постараюсь, Тае. Вчера прошло — теперь я знаю. Мне хочется вернуть тот комфорт, который всегда был между нами.
Продолжая танцевать, Тэхен немного отклонил голову назад, чтобы посмотреть на него.
— Эта фраза с твоей татуировки: «Вчера длится вечно, завтра не наступает никогда». Что она значит? — Ему всё же удалось прочесть надпись на его торсе одним утром, пока альфа спал.
Чонгук медленно провел рукой по его волосам и ответил.
— Что я жил в прошлом. После случившегося с отцом, с тобой, я никак не мог перебороть гнев. Вчера постоянно преследовало меня, а завтра — новый день — никак не наступало.
До него. Так он написал в записке.
— А фонарь на руке?
— Ты задаёшь слишком много вопросов, — игриво пожаловался альфа, только Тэхен все равно понял, что он смутился.
Он ждал ответа, не давая ему сорваться с крючка.
Чонгук улыбнулся, признавая поражение.
— Он символизирует тебя, Тэхен. Свет. Ты излучаешь свет. Мой свет. Я набил её после того как влип в неприятности в прошлом году. Мне нужно было начать с чистого листа. Мама решила сделать то же самое, завязав с выпивкой. Мы оба выбрали себе мысли, способные помочь нам справляться день за днем. Мечту или желание, — покачав головой, он замолк.
От его признания перехватило дыхание.
— Меня?
Чонгук погладил большим пальцем его щеку, глядя прямо в глаза.
— Мне не нужен никто, кроме тебя.
Чон повторил его же слова, и стало трудно глотать из-за кома, образовавшегося в горле.
— Я люблю тебя, Тэхен. Всегда любил. Ты всегда был в моём сердце, есть и будешь.
Чонгук смотрел на него так, словно для него в мире не было ничего важнее.
Закрыв глаза, Тэхен прильнул к его губам.
— Я тоже тебя люблю, — прошептал, прежде чем скрепить своё признание поцелуем.
Их тела таяли вместе, поглощая друг друга. Чонгук медленно запустил пальцы в волосы. Его губы были мягкими, но уверенными. Тэхен сжал рубашку у него на спине, пока руки альфы заявляли права на его тело. Ему хотелось почувствовать его везде.
Тэхеном овладела ненасытность, однако чувство вины подняло свою уродливую голову. Он хотел Чонгука здесь и сейчас, но адекватные люди не занимаются сексом в чужих домах во время вечеринок.
Он прижался к нему бедрами, они оба пытались поймать дыхание в перерывах между поцелуями.
Целуя вдоль челюсти, Ким спустился к подбородку и легко его прикусил.
— Расстегни меня, — прошептал, едва дыша.
Чонгук застонал.
— Поехали домой. Мне быстрого секса будет мало, я настроен на большее.
— Ну, у меня никогда не было быстрого секса, — отметил Тэхен, ухмыльнувшись. — Расстегни меня, малыш.
Брюнет подчинился, но Тэхен заметил, как уголки его губ приподнялись в сексуальной улыбке.
— Куда делся мой хороший мальчик? — Вопрос был риторический. Тэхен знал, что ему нравилось такое нетерпение.
Чонгук протянул одну руку ему за спину, и Тэхен почувствовал натяжение материи, пока он другой рукой расстегивал пуговицы на рубашке, и застонал, когда его пальцы заскользили следом по позвоночнику. Его руки — словно наркотик, вызывавший привычку практически так же быстро, как и его губы. Когда рубашка слетела на пол, он снял с альфы пиджак.
Потом принялся расстегивать рубашку, в то время как Чон покрывал нежными поцелуями его шею. Тэхен резко вздохнул, почувствовав его руки на своих сосках. Трепет разнесся по коже, жаждавшей больше прикосновений.
— Гук-и, — прошептал, положив руку ему на шею, касаясь его губ своими. — Я действительно хороший мальчик, но сейчас хочу побыть очень-очень плохим.
Издав шаткий вздох, альфа накрыл его рот неистовым поцелуем. Тэхен ощутил будоражащее волнение, не в силах ждать до тех пор, пока они вернутся домой.
Чонгук дернул свою рубашку, оторвав несколько пуговиц, которые рассыпались по деревянному полу.
— Черт, Тэхен, — он сжал челюсти, разглядывая омегу, будто бы намереваясь прожечь в нём дыру и опять припадая к его губам. — Я не хочу торопиться с тобой, но это сложно. Как думаешь, может, лет через десять мне наконец-то понадобится прелюдия, перед тем как заняться с тобой сексом?
В его взгляде явно читался вопрос, но Тэхен смог лишь улыбнуться в ответ.
Было что-то в его неугомонном желании к омеге, в том, как его глаза заглушали любые сомнения, что делало Тэхена могущественным.
Судя по его наблюдениям, Чонгук относился к разряду парней, предпочитавших интрижки на одну ночь. Он не оставался ночевать, не брал телефонных номеров. Он беспокоился, что Чон потеряет интерес или сочтет миссию выполненной, после того как они переспят в первый раз, однако вместо этого он стал только ненасытней.
Всю прошедшую неделю после каждого прикосновения, каждого поцелуя, каждый раз, когда они занимались любовью, Чонгук вел себя так, будто все, что они делали — ему в новинку. Звучит смешно. У него больше опыта, чем у Тэхена, поэтому с чего бы вдруг их отношения стали отличаться от того, что он уже испытал?
Единственная возможная причина — он его любил, давно. Уверен, такого с остальными у Чона ещё не было. Тэхен на это надеялся, по крайней мере.
Ему хотелось действовать смело, несмотря на то, что из-за волнения был готов сбежать. С Чонгуком он хотел перепробовать всё. Все виды любви в разных её характерах и проявлениях. Не прячась, не боясь. Он попросит у альфы всё, и будет храбрым. Всегда или никогда.
Его рубашка упала на пол, брюки последовали за ней.
Действуй смело.
Ким судорожно обхватил рукой его эрекцию. От этого действия Чонгук вздрогнул и резко втянул воздух, когда пальцы несмело сжались и начали его поглаживать. Тэхен ожидал, что он закроет глаза. Разве он не должен закрыть глаза? Чтобы сконцентрироваться на ощущениях? Но вместо этого Чонгук наблюдал, как он его трогает. Он стал тверже в его руке, отчего Тэхен сжал бедра, возбуждаясь. Его пылающие темные глаза наблюдали за ним, как ястреб наблюдает за своей жертвой. Наблюдали за его неумелыми ласками, и Тэхену казалось, что он сам вот-вот кончит от того, что делает с ним. То, как он сжал руки в кулаки, как дрожал от скромных движений омеги, как стал дышать тяжелее — всё это едва ли не доводило до исступления.
Больше не медля, Чонгук разорвал упаковку презерватива, который он положил на прикроватную тумбочку, перед тем как снять брюки, и натянул его на себя.
— Моя очередь, — прошептал ему на ухо.
Зрачки Чонгука расширились, как будто он пребывал в эйфории, когда понял, что он имел в виду.
Тэхён медленно подходит к нему и слегка подтолкнув его на кровать и осторожно перекидывая ногу через его бедра, садится на него. Тело освобождённое от одежды: гладкое, рельефное — так и скользит под ладонями. Тэ снова касается его губ, полностью отдаваясь процессу, не совсем понимает, как преподать себя изящно, потому что никогда не занимался таким. Но бесхитростно перевозбудившись, а значит и наплевав на сдержанность, отдаётся желанию. Пусть не изящно, а порывисто и даже с животной страстью. Он прижался к нему, его грудь коснулась гладкой кожи его груди, и поцеловал медленно, глубоко, гладя руками по спине.
Превосходно. Выброс адреналина разнесся по венам, когда Тэхен почувствовал его руки на себе, как он ко прижался.
— Ты идеален. Идеален для меня. — Чонгук провел ладонями вниз по его бедрам.
Тэхен двинулся вперед, дразня головку его члена. А когда опустился, помогая ему войти в себя, затрепетал от невероятного ощущения. Так он проникал гораздо глубже, глубже чем обычно. Немного отклонившись назад, он взял в себя каждый его сантиметр. Ким была заполнен и растянут, и хотел, чтобы Чонгук ощутил себя таким же завершенным, каким ощущал себя сам.
Одной рукой Чонгук сжимал его талию, а второй направлял медленные движения его бедер.
— Скажи, что тебе нравится. Скажи мне это в глаза.
— Мне...
Сжав бедра, Тэхен попробовал двигаться вперед-назад, вместо движений вверх-вниз, которые делал прежде.
Чонгук задел какую-то точку глубоко внутри, и он откинул голову назад, не сдерживая протяжного стона. Черт! Нет ничего лучше, чем ощущать его внутри себя.
Тэхену нравилось, что на следующий день он мог чувствовать, где был альфа. И хотел почувствовать это завтра, послезавтра, каждый день.
Альфа резко приподнялся, заставив его вздрогнуть.
— Скажи.
— Мне нравится.
Он утратил контроль над своим телом. Пульсация внутри него превратилась в волну, их движения стали быстрее и жестче.
— Мне нравится, когда я с тобой.
И обессиленно опал на подставленную грудь, не в состоянии шевельнуться после ярчайшего в жизни оргазма, Чонгук сам лег на спину, позволяя уместиться сверху. Хотелось укутаться в одеяло вместе и никуда не выходить. Даже не верилось, чем Тэхен только что занимался в чужом доме. Но им пора выбираться отсюда, пока остальные не поняли, чем они тут занимаются.
Впредь ему стоило вести себя осторожней. Отец ему доверял, но доверия надолго не хватит, если он так и продолжит принимать безответственные решения.
Конечно, ему нравился Чонгук и отец в курсе, что рано или поздно его половая жизнь должна была начаться. Тем не менее, этот год уже оказался полон поведенческих инцидентов с его стороны, поэтому решение заняться сексом в странном доме во время вечеринки точно не попадало в список отличных идей. Было забавно попробовать разок, только Тэхен напомнил себе, что такого больше не повторится.
Он поцеловал Чонгука. Улыбаясь и смеясь, они помогли друг другу одеться.
— У меня есть вопрос.
Тэхен наконец-то решился нарушить блаженную тишину, поправляя свои волосы. Это был тот же вопрос, который он уже пытался задать ему прежде. Ему осталось найти последний фрагмент головоломки по имени Чонгук.
— Валяй.
— Ты не хотел рассказывать мне об отце и брате, но Пайпер знала, куда ты уезжал по выходным. Почему ей можно было знать, а мне — нет?
Его дико раздражала идея, что Чонгук сблизился с этой девчонкой настолько, чтобы поделиться с ней подобной информацией.
— Тэхен, я ничего не говорил Пайпер. Её отец коп. Коп, арестовавший меня за нападение на приемного отца моего брата. Она узнала через него. — Он обнял его за талию, прижав к себе крепче.
— Значит, так сложилось, что ты встречался с дочерью копа, который тебя арестовал? — Даже без его объяснений Тэхен знал, что это не простое совпадение. Он связался с Пайпер из-за дурацкой мести.
Переспать с дочкой, чтобы заявить её отцу: «Пошел ты».
Он пожал плечами.
— Да, я этим не горжусь, но стало бы тебе легче, если бы она мне по-настоящему нравилась?
Он отвернулся. Нет. Не стало бы.
***
Знаете такое выражение — быть на седьмом небе? Именно так Тэхен себя ощущал, идя по школьному коридору в понедельник. Все складывалось замечательно — у Шуги с Хосоком, у него с Чонгуком, со школой. Он чувствовал, словно находится под действием наркотика, и хотел, чтобы оно никогда не прекращалось.
Чонгук поцеловал его на прощание в воскресенье утром, после чего уехал в Уэстон, навестить брата. Тэ намекнул, что однажды с удовольствием к нему присоединится, чтобы познакомиться с Джексом, но не стал настаивать. У него сложилось впечатление, что Чонгуку очень нравилось проводить время наедине с братом, поэтому решил дождаться подходящего момента.
Он не звонил и не писал весь день, отчего Тэхен начал волноваться, но в районе десяти часов вечера Чонгук наконец-то пробрался через окно и устроился рядом с ним на кровати. В скором времени, после того как он крепко прижал его к себе, они оба провалились в мирный, глубокий сон.
Между пытками щекоткой, которыми Чонгук его разбудил сегодня утром и спешкой в школу, ему не хватило времени толком обсудить его визит к брату.
— Тащи свою задницу на стоянку сразу после уроков, — Чимин, улыбаясь от уха до уха как мартовский кот, нагнал его по пути на Французский. — Будем практиковаться на пятой трассе. Там полно грунтовых дорог и холмов.
Тэхен закатил рукава своей тонкой черной ветровки, надетой поверх футболки с эмблемой Avenged Sevenfold. Ему было чертовски жарко, пока он пробивался через толпу в холле.
— Зачем мне практиковаться? Тем более с тобой?
— Затем, что Чонгук сказал, ты присматриваешься к R35. За зиму мы успеем подготовить её к весенним гонкам. Ему после школы нужно на работу, значит, ты свободен, и мы можем наладить дружеский контакт. — Он кивнул головой в своей до омерзения кокетливой манере, будто Тэхен был обязан прийти в восторг от услышанного.
Он не мог солгать, сказав, что не заинтересован в покупке машины. Чонгук видел его распечатки. Парень из Чикаго продавал GTR R35, на который он пускал слюни, однако до сих пор не решался купить.
Чимин кокетливо приподнял брови. На нем была расстегнутая светло-голубая рубашка и темно-серая футболка. С учетом его мальчишеского поведения было сложно продолжать на него злиться. Ведь он просто пытался проявить дружелюбие.
Но он нарочно заговорил строгим тоном:
— Мне дважды в неделю нужно в лабораторию, сегодня в том числе. Ещё на тренировки по кроссу, не говоря уже о докладах по Кинематографии и Французскому, которые сдавать в начале следующей недели, а потом тесты по Математике и Химии в пятницу перед Хэллоуином. Как-нибудь в другой раз, возможно, — последнее слово произнес практически шепотом, открыв дверь кабинета.
— Не будь таким вредным! — Он проследовал за ним и выкрикнул достаточно громко, чтобы услышал весь класс: — Те фотки, где мы купаемся нагишом, предназначались только для моих глаз.
Резко остановившись, зажмурился, когда почувствовал на себе взгляды одноклассников. Он всерьёз взялся за старое?!
Со всех сторон послышалось фырканье или даже вполне откровенный хохот. Через мгновение Тэхен расправил плечи и продолжил путь к своей парте. Краем глаза заметил Бена, который сидел, вытянув свои длинные ноги вперед, скрестив лодыжки и постукивая ручкой по блокноту. Он потупил взгляд, явно пытаясь сдержать смех.
— Чимин-щи, — выйдя из-за стола со сложенными на груди руками, мадам Лион обратилась к нему по-английски. — Полагаю, вам сейчас положено находиться в другом месте.
Альфа приложил одну руку к сердцу, а второй указал на него.
— Нигде, кроме как подле него, до скончания времен, — ответил он.
Ким прочистил горло, усевшись на место и начиная терять терпение, которое к слову у него и так хромает.
— Свали отсюда, — сказал ему одними губами.
Наигранно надувшись, Пак задним ходом вышел из кабинета и скрылся из виду.
Как только за альфой закрылась дверь, он услышал, что у многих зазвонили или завибрировали телефоны, включая его. Странно. Неприятное предчувствие охватило его внутренности, скручивая в тугой узел. Давно, кстати, он такого не чувствовал. Почему они все получили сообщения одновременно?
— Mettez vos telephones off, s'il vous plaît! — Мадам попросила всех отключить сотовые. По школьным правилам во время уроков полагалось переводить их в беззвучный режим, но все всё равно носили телефоны с собой.
Он быстро потянулся к карману, чтобы выключить свой, однако некоторым хватило наглости незаметно проверить сообщения. Нажав на клавишу регулировки звука, заметил, что ему пришло сообщение от Чонгука. В груди вдруг стало тепло. Спрятав телефон под стол, открыл сообщение. Однако когда присланное им видео запустилось, чуть не задохнулся.
Он не мог пошевелиться. Не мог дышать. Его руки неестественно задрожали, пока смотрел запись того, как они с Чонгуком занимались сексом в субботу вечером. Он точно знал, когда это происходило, судя по его укладке для бала.
Что за...?
Свело живот, желчь подступила к горлу. Думается, у него началась бы рвота, если бы не попытки втянуть кислород через закрывшуюся гортань.
Они. Занимаются. Сексом. Их записали.
Тэхен — абсолютно обнаженный, верхом на Чоне — был виден совершенно отчетливо.
Ему захотелось закричать. Такого не может быть! Истерическая улыбка начала растягиваться на лице. Чонгук не мог так поступить.
Что происходит?
Его одноклассники начали хихикать, перешептываться и присвистывать, а когда парень, сидевший рядом, громко засмеялся, он вскинул голову. Тот ухмыльнулся, держа свой сотовый в руке и показывая ему экран своего телефона. Внутренности сковал ужас. Нет, нет, нет. Там проигрывалось то же мерзкое видео.
Оглянувшись вокруг, понял, что все остальные получили сообщения с этой записью.
Это невозможно! С трудом делая вдох за вдохом, Тэхен попытался понять, что за чертовщина творится. Непролитые слёзы начали неистово жечь глаза. Такое ощущение, будто он оказался на другой планете.
Нет, это неправда. Неправда...
Он покачал головой, пытаясь очнуться от этого кошмара.
Дрожь в пальцах не унималась. Взглянув обратно на телефон, выключил видео. Оно ещё сопровождалось следующим текстом:
«Он хорош в постели. Кто следующий?».
Его грудь сотряс беззвучный вопль.
Чонгук.
Сообщение пришло с его номера. Он разослал его всем.
Мадам Лион попыталась привлечь внимание расшумевшегося класса:
— Écoutez, s'il vous plaît.
Тэхен медленно поднялся на нетвердых ногах, перекинул сумку через плечо и выбежал из кабинета. Смех и издевки зазвучали белым шумом. Они никогда не прекращались. Твою мать, они никогда не прекращались. Какой же он дурак, что позволил себе потерять бдительность.
Почему не прислушался к инстинктам? Знал же, что не может ему доверять. Почему был таким слабым? Держась за живот, старался сдержать крики, стоны, рыдания, смех грозившие вырваться изнутри. Казалось, его лёгкие растянулись до предела из-за быстрых, глубоких вздохов.
Видео разошлось повсюду! К вечеру в Шелбурн-Фоллз не останется ни одного человека, не знающего про него.
Чонгук.
Голова раскалывалась от попыток осмыслить совершенное им предательство. Он действовал терпеливо и умно, выжидая возможности отомстить. Он его уничтожил. Не только в школе. Вообще. Теперь Тэхен всегда будет оглядываться через плечо, гадая, кто и когда обнаружит это видео на каком-нибудь отвратительном вебсайте.
А как же любовь? Ах, та проклятая любовь. Иллюзия, на которую он так легко повёлся! Как Чонгук мог так с ним поступить? Казалось, будто сердце скоро разорвется на части.
— Тэхен? — окликнул кто-то сзади, задыхаясь.
Замерев, он устремил взгляд вверх. Его глаза с лопнувшими в них капиллярами и наполненные слезами встретились с глазами Чимина. Он только что спустился с лестницы, и в его руках он заметил телефон.
— Господи, Тэхен, — он потянулся к нему.
— Не приближайся! — Заорал злобно. Он должен был это предвидеть. Он такой же, как и Чонгук. Он тоже его одурачил. Ему нельзя доверять им. Ему нельзя доверять никому. Теперь он в этом убедился.
— Тэхен, спокойно, — он снова сделал шаг в его сторону, медленно, словно приближаясь к дикому животному.
Ким хотел, чтобы он ушел. Он был не в силах слушать болезненные оскорбления или похабные инсинуации. Нет уж, не станет больше слушать.
— Просто позволь мне увести тебя отсюда, ладно?
Он подкрался ещё ближе.
— Нет! — выкрикнул он. От слёз помутилось зрение. Он ударил по его протянутой руке, потом дал ему пощечину.
Чимин быстро подошел к нему вплотную, обхватил руками, держа крепко, пока он вырывался и плакал.
— Прекрати, пожалуйста, — он встряхнул его пару раз. — Успокойся, блять! Возьми себя в руки! — Его голос прозвучал уверенно и искренне. — Я не причиню тебе вреда.
— Они все видели, — всхлипнул. Его грудь вздымалась от тяжелых вдохов. — Почему он так со мной поступил? За что?! Что я вам сделал?! Почему вы не оставите меня в покое?! — несправедливость всего происходящего разъедала его изнутри подобно трупным червям, не давала покоя.
— Не знаю, черт побери я не знаю!Впервые я понятия не имею, что, блять, происходит. Нам нужно с ним поговорить, мне кажется, что тут что-то не так.
Разговоры. Твою мать, с него хватит разговоров. Все его попытки поговорить с Чонгуком ничем не помогли. Ничто не помогло наладить его жизнь к лучшему. В конце концов, его издевательства разрушили последние надежды на счастье.
Получается, он ошибся, думая, что ему небезразличен. Снова ошибся. Что он действительно его любит. Поверил каждой глупой лжи. Может, он никогда не подвергался насилию. Наверное, у него даже и брата нет.
Чон наконец-то опустил его так низко, что он захотел сбежать. Но обратиться не к надежде, любви и прочей подобной ерунде.
Его ярость и боль формировались во что-то другое, что-то более жестокое.
Оцепенение.
Безразличие.
Равнодушие.
Что бы это ни было, он почувствовал себя лучше, чем минуту назад.
Глубоко вздохнув, закашлялся.
— Отпусти. Я еду домой.
Его голос прозвучал сипло, но ровно, когда он оттолкнулся от Чимина. Альфа убрал руки, и он медленно пошел прочь.
— Не думаю, что тебе стоит садиться за руль, — сказал Чимин.
BEAT MÁGICO QUE MEXE COM A SUA MENTE — DJ GUDOG
Тэхен лишь вытер глаза, продолжая свой путь. Вниз по лестнице, через пустые коридоры, к выходу. Сегодня утром он припарковался рядом с Чонгуком. Увидев сейчас его машину, жестко засмеялся. Не от радости, или может от радости. Он ярко представил, какое у него будет лицо, когда увидит, что он сделал.
Достав из багажника биту, медленно, с особым удовольствием провел его узким концом по дверям Мустанга, затем встал перед капотом. От скрипа металла по венам разлилось тепло, и Тэхен улыбнулся. Эйфория всё-таки настигла его измученную душу.
После чего с силой замахнулся и разбил в мелкие щепки лобовое стекло.
Из-за силы удара оно разлетелось на сотни или может тысячи мелких осколков. Прозвучало так, словно взорвался целый рулон пузырчатой упаковки. Улыбка стала шире.
После он будто обезумел. Забылся. Начал молотить по капоту, дверям, багажнику. Руки гудели из-за вибраций, спровоцированных ударами, но он не останавливался. Не мог. Не мог сдержать рвущуюся наружу боль. С каждой новой атакой получал всё больше кайфа. Он впервые почувствовал себя в безопасности, задев уязвимое место Чонгука. Раньше, он никогда бы не позволил себе так поступить. Но сейчас он понял одну очень простую истину, до которой шел, кажется вечность, никто не сможет причинить ему боль, если он сам сделает им больно, верно?
Так становятся обидчиками, — прошептал голос у него в голове.
Так становятся агрессорами.
Но он не стал обидчиком, — напомнил самому себе. У агрессоров есть власть. Он же никакой властью не обладал. Пока.
Замахнувшись, разбил стекло на водительской двери. Осколки посыпались на кожаное сиденье, а какое-то количество полетело на него самого.
Прежде чем успел переключиться на следующее окно, его кто-то схватил и оттащил от машины.
— Ты что творишь?! Успокойся, мать твою, Тэхен!
Чонгук.
Он вырвался из его хватки, развернувшись к нему лицом. Чонгук поднял руки, будто пытаясь успокоить омегу, но он и так был спокоен. Разве он не видел? Он не потерял контроль, ему было безразлично, что думали окружающие.
Чимин стоял позади Чона. Обхватив голову руками, он осматривал повреждения, нанесенные Мустангу. Его глаза так расширились, что Тэхену показалось, они вот-вот выпрыгнут из орбит. Зевак выглядывал из окон, стремясь получше рассмотреть развернувшееся представление. Какая весёлая и интересная у них, оказывается, жизнь. Благодаря таким персонажам, как он.
К черту их.
— Тэхен, — робко произнес Чонгук, медленно надвигаясь на него и глядя на орудие у него в руках. — Малыш, отдай мне это.
— Не подходи ко мне, иначе в следующий раз достанется не только твоей машине, — предупредил он и начал отходить дальше, увеличивая между ними расстояние.
Не уверен, что удивило его больше — слова или безжизненный тон, но альфа замешкался.
Чонгук смотрел на него как на незнакомца.
А может, Тэхен сам был с ним незнаком.