Part 12.
Раздался щелчок, означавший, что двери открылись, и Тэхен залез в теплую машину, на этот раз с пассажирской стороны. Руки всё ещё немного дрожали после столкновения с Нэйтом, поэтому он не без затруднений попытался расстегнуть пуговицы, чтобы снять с себя рубашку.
— Оставь, — альфа даже не посмотрел в его сторону, заводя двигатель.
Тэхен замешкался. Злость Чонгука была очевидна, судя по напряженным мышцам в сжатых челюстях.
— Но мне уже не холодно.
— А я не могу смотреть на твою разодранную майку, — скосив яростный взгляд на его голое плечо, проскрипел альфа.
Накинув рубашку обратно себе на плечи, Тэхен пристегнул ремень и с силой откинулся на сиденье, пока Чонгук выруливал с парковки. Что за дела, черт возьми? Он зол на него или на Нэйта? Очевидно, Чонгук не хотел, чтобы он пострадал, по крайней мере, физически. Тогда почему он ведёт себя так грубо с ним сейчас?
Похоже, Тэхену его никогда не понять. Машину слегка занесло, когда они съехали с грунтовой дороги на асфальтированное шоссе. Чонгук выдавил газ и резко сменил передачу, разгоняясь. Музыка не играла, и он не произнес ни слова.
Дорога была пуста, лишь деревья, растущие на обочинах, нависали над ними. Судя по тому, как быстро сменялся пейзаж за окном, они прилично превысили допустимый скоростной лимит. Поглядывая на него краем глаза, Тэхен заметил, что он кипел от ярости. Чонгук облизнул губы и несколько раз глубоко вздохнул, сжимая и разжимая пальцы на руле.
— В чём твоя проблема? — Осмелился наконец спросить Тэхен, решив взять быка за рога.
— Моя проблема? — Альфа приподнял брови, словно Тэхен задал наиглупейший вопрос. — Ты пришёл на вечеринку с этим идиотом Беном, который не в состоянии остаться трезвым, чтобы отвезти тебя домой. Потом потащился в лес один, в темноте, где тебя облапал Дитрих. Может, это у тебя проблемы? — Альфа говорил тихо, но едко и злорадно.
Значит Чонгук сердится на него? Ох, черт, ну уж нет. Тэхен развернулся на сиденье, посмотрев прямо на него.
— К твоему сведению, у меня всё было под контролем, — ответил он, стараясь не повышать голос. — Если ты думаешь, что оказал мне услугу, значит, просто удовлетворяешь собственный гнев. Меня сюда не впутывай.
Чонгук ухмыльнулся, но в следующий миг ухмылка сошла с лица и он шумно втянул воздух через ноздри, уставившись перед собой на шоссе. Но потом у Тэхена глаза чуть не вышли из орбит, когда взгляд случайно упал на спидометр.
Он гнал со скоростью выше 180 км/ч.
— Скорость сбрось, мы не на треке. — Попросил омега, в надежде, что его хоть раз услышат.Однако Чонгук как и всегда проигнорировал его просьбу, крепче сжимая руль.
— Тэхен, рано или поздно ты попадешь в ситуацию, с которой не сможешь справиться. По-твоему, Дитрих благожелательно отнесся к тому, что ты с ним сделал? Ты подумал, чем это могло закончиться? Он бы снова на тебя накинулся. Ты в курсе, что Чимин сгорал от желания сделать с тобой что-нибудь после того, как ты сломал ему нос? Он бы не нанес физического вреда, но хотел отомстить. Ты же не глупый, понимаешь о чём идёт речь.
Почему же не отомстил? А действительно, почему? Без сомнений, Чимин был унижен на той вечеринке больше года назад, но он не принял это близко к сердцу, по крайней мере, Тэхену так казалось, и не стал отвечать. Благодаря Чонгуку. Нэйт Дитрих тоже не станет искать возмездия. Опять же, благодаря вмешательству Чонгука.
Тэхен почувствовал, как из-за гравитации его повело в сторону при повороте, и сердце дико забилось, когда заметил, что тот даже не подумал замедлиться.
— Тебе нужно сбросить скорость.
Чонгук фыркнул.
— Нет, я так не думаю, Тэхен. Ты ведь хотел получить полноценный опыт старшеклассника, верно? Бойфренд-футболист, секс без обязательств, безрассудное поведение?
Его сарказм подначил и без того озадаченного омегу. О чём он вообще говорит? Тэхен ничего такого не хотел. Он лишь хотел быть нормальным. Таким, как все. Разве это плохо? Разве это неправильно? Почему мир так несправедлив по отношению к нему?
Чонгук отключил фары.
Сердце забилось в бешеном ритме, кажется вот-вот и выпрыгнет из груди. Все вокруг погрузилось в кромешную тьму, видимость, наверняка, не превышала тридцати сантиметров. К счастью, встречную полосу отделяют отражатели, но на загородных дорогах попадались олени и другие животные, а не только машины.
Какого черта он вытворяет?
— Чонгук, перестань! Включи фары! — Тэхен развернулся к нему, держась одной рукой за приборную панель.
У него ком в горле встал. То-ли от обиды, то-ли от страха. Они неслись по темной дороге на устрашающей скорости. Было заметно, как мышцы альфы сокращались под его татуировкой, не скрытой рукавом футболки, пока он с особой силой сжимал рычаг переключения передач. Тэхен практически не чувствовал ног, и впервые за долгое время был не в состоянии думать от страха.
— Чонгук, останови машину сейчас же! — крикнул он. — Пожалуйста!
— Зачем? Разве тебе не весело? Не нравится? — Чонгук странно посмотрел на сжавшегося в размерах омегу, но продолжил. — Разве это не круто, Тэхен? Ты же так любишь приключения на свою голову. — Его голос звучал вызывающе спокойно. Ничего из этого его не пугало, но и не радовало. — Знаешь, сколько визжащих идиотов сидело на твоем месте? Им понравилось.
Он сдвинул брови, глядя на омегу с поддельным недоумением, явно стараясь его спровоцировать.
— Останови машину! — Проорал Тэхен, не в силах бороться с собой из-за неконтролируемого страха. Его сердце выпрыгивало из груди от ужаса.
Он их убьёт.
Чонгук опять повернул голову в его сторону.
— Знаешь, почему тебе не нравится? Хочешь знать? Потому что ты не такой как они, Тэхен. Никогда таким не был. Почему, думаешь, я никого к тебе не подпускал? — Его голос звучал злобно, но ясно. Он не был пьян... на первый взгляд, не был, и, если не считать той ночи, когда они поцеловались, Тэхен впервые за много лет видел его настолько эмоциональным.
Чонгук никого к нему не подпускал? Что это значит? Почему?
Покрышки скрипнули на очередном повороте, и машину вынесло на встречную. Тэхен уверен, сецчас он дышал на такой же скорости, на какой они мчались. Они точно во что-нибудь врежутся или перевернутся!
Скорость превышает 240км/ч.
— Останови чертову машину! — Заорал он что есть мочи, ударяя по панели кулаками, а потом резко ударил уже Чонгука по руке. Меньше всего ему хотелось отвлекать его от дороги, учитывая их скорость, но это сработало.
Чон ударил по тормозам, колоритно выругавшись в адрес омеги, развернулся, съехал на обочину и остановился.
Вокруг них стоял запах жженой резины.
Тэхен спешно вылез из машины, Чонгук тут же следом. Они стояли, глядя друг другу в глаза, опираясь на крышу.
— Сядь обратно, — прорычал брюнет сквозь зубы.
— Ты мог нас убить! — У него в горле стоял ком, который как назло не хотел исчезать. Рубашка сползла с его плеча, и Тэхен заметил, с какой яростью Чонгук посмотрел на его разорванную майку.
— Сядь обратно в чертову машину! — Чонгук с силой ударил ладонью по крыше, испепеляя его взглядом. — Иначе я затащу тебя туда силой, Тэхен. Не выводи меня.
— Зачем? — Спросил Ким, едва сдерживая рвущиеся наружу горькие слезы.
— Затем, что тебе нужно домой, — выпалил альфа, будто само собой разумеющееся.
— Нет, — Тэхен безобразно покачал головой, попятившись назад, подальше от машины и разъяренного Чонгука. — Почему ты это делал? Зачем? С какой целью? Хотел меня унизить? Что ж, у тебя это хорошо получалось, но что изменилось сейчас? Совесть проснулась?
Чонгук сам завёл этот разговор, и Тэхен решительно настроен его закончить.
— Потому что тебе не место среди нас, ни тогда, ни сейчас.
Чон с отвращением прищурился, и у Тэхена сердце оборвалось. Он по-прежнему его презирает. За что?
Тэхен его ненавидит, до глубины своей души.
Не раздумывая ни минуты, он нырнул в салон и выхватил ключи из зажигания, затем, обогнув машину, отбежал на несколько метров, раскрывая защелку на брелоке. Сняв один из ключей, зажал его в кулаке и поднял руку.
— Что ты делаешь? — Чонгук медленно приблизился, с очевидным раздражением на лице.
— Ещё шаг, и ты останешься без своего ключа. Не уверен, от машины ли он, но ничего, постепенно, по ходу дела я и до него доберусь. Не волнуйся. — Саркастичная и надломленная усмешка застыла на его губах, но уголки губ вот-вот норовили сползти вниз, а из-за пелены на глазах всё вокруг размывалось. Он завёл руку назад, готовый бросить метал в любую секунду.
Чонгук пораженно застыл на месте.
— Я не сяду в твою машину, и не позволю тебе уехать. Мы не сдвинемся с этой точки, пока ты не скажешь мне правду. Всю правду. Не будешь говорить правду, и ключи свои потеряешь, — сжав губы, Тэхен стал ждать ответа.
Которого не последовало. Похоже, Чонгук прокручивал что-то в голове, но Тэхен не собирался предоставлять ему время, чтобы он выдумал какую-нибудь ложь в попытке его отвлечь.
Хватить строить из него безвольного дурака.
Когда он поднял руку, Чонгук страстно посмотрел ему в глаза, потом на руку, жестом пытаясь остановить его. Заколебавшись лишь на мгновение, он наконец-то обреченно вздохнул и посмотрел на него, зажевав нижнюю губу.
— Тэхен, не делай этого.
— Ответ неверный. — Ключи полетели в кусты, растущие у дороги.
— Проклятье, Тэхен! — Выкрикнул альфа, нервно переводя взгляд с омеги на темные заросли, куда был направлен его бросок.
Тэхен торопливо снял следующий ключ и снова завел руку за голову.
— А теперь говори. Зачем ты начал всё это? Почему ты меня ненавидишь?
— Ненавижу тебя? — Тяжело дыша, Чонгук обреченно усмехнулся и покачал головой. — Я никогда не испытывал к тебе ненависти.
Что?
— Тогда почему ты так поступал?
Чон горько засмеялся, понимая, что загнан в тупик.
— Когда мы были в девятом классе, я услышал, как один альфа трепался перед всеми, что собирается пригласить тебя на танцы в честь Хэллоуина. Я сделал всё, чтобы этому воспрепятствовать, потому что, помимо всего прочего, он говорил своим дружкам, как ему не терпится выяснить, поместится ли твоя задница у него в ладонях.
Это заставило Тэхена поморщиться от омерзения.
— Я даже не задумывался о своих действиях. Пустил сплетню про Стива, потому что к тебе никто не подходил. Он был придурком. Все они были.
— То есть, ты думал, что защищаешь меня? Но зачем? Ты уже ненавидел меня к тому времени. Это случилось после каникул, после твоего возвращения от отца.
Его замешательство проявлялось в каждом слоге. Если на тот момент их дружбе пришел конец, и Тэхен стал ему безразличен, почему он все равно пытался его защитить?
— Я тебя не защищал, — безапелляционно заявил альфа, пронизывая его пылающим взглядом. — Я ревновал.
Финита-ля-комедия.
Концерт окончен, опускайте шторы.
Эти слова произвели на омегу эффект взорвавшейся бомбы. Настоящий фуррор. И то с какой легкостью и обыденностью это произнес Чонгук, добило его. У Тэхена внутри все затрепетало, казалось, дрожь водоворотом опустилась из живота вниз. Челюсть уже давно поздоровалась с землей.
Пытаясь отдышаться и прийти в себя, он даже не заметил, как Чонгук двинулся вперед, неспешно подходя ближе.
— Мы перешли в старшую школу, и вдруг ты стал нравиться всем альфам. Всем. Но я нашел выход, как бы эгоистично это не было с моей стороны. Я не хотел делиться. — Он прошелся по омеге надменным взглядом и продолжил. — Я справился с этим единственным известным мне способом.
— Измываясь надо мной? Это бессмысленно. Почему ты не поговорил со мной?
— Не мог, — прошептал в ответ, проведя рукой по лбу, затем сунул ее обратно в карман. — Не могу.
— Пока ты довольно неплохо справляешься. Я хочу знать, из-за чего всё началось. Почему ты захотел меня обижать? Розыгрыши, черные списки? Дело не в других парнях. Почему ты на меня разозлился? — Спросил омега обвинительным тоном.
Теперь обида захлестнула его с другой причиной, чувство жалости и никчемности к себе взлетело вверх. Когда даже близкий человек не может поговорить с ним, обговорить свои проблемы, что может быть хуже этого? Пожалуй, ничего.
Чонгук толкнул язык за щеку, шумно вдохнув в себя воздух.
— Потому что ты попал под руку. Потому что я не мог обидеть того, кого действительно хотел, поэтому причинял боль тебе.
Это не единственная причина. Должно быть что-то ещё.
— Мы были лучшими друзьями. — От досады все терпение улетучилось. — Столько лет... — Голос надломился. Тэхен еле сдерживал вновь подступившие к глазам слёзы.
— Тэхен, я провел поганое лето со своим отцом, — голос Чонгука раздался совсем близко. — Я вернулся другим человеком. Совершенно другим. Во мне поменялось всё. Мне хотелось всех ненавидеть. Но с тобой... я по-прежнему в какой-то степени в тебе нуждался. Мне было нужно, чтобы ты про меня не забыл.
Его голос не дрогнул, но Тэхен отчетливо слышал раскаяние в его тоне.
Что с ним произошло?
— Чонгук, я думал об этом снова и снова, гадая, чем мог спровоцировать такое поведение. А сейчас ты говоришь мне, что не было никакой причины? — Начиная выходить из себя, Тэхен поднял глаза, чтобы встретиться с ним взглядом.
Альфа сделал ещё шаг, но Тэ было всё равно. Он хочет слушать дальше.
— Ты никогда не навязывался и не надоедал, Тэхен. В день, когда вы переехали на нашу улицу, я увидел тебя и подумал, что ты самое красивое создание на свете. Черт, я тебя полюбил.
Последние слова он произнес шепотом, потупив взор.
— Твой папа выгружал вещи из машины, и я выглянул в окно, посмотреть, из-за чего такой шум. И тут заметил тебя, ты катался на велосипеде по дороге. Ты был в белом комбинезоне, красной бейсболке, твои кучерявые светлые волосы развевались на ветру, создавая гнездо у тебя на голове, твоя лучистая улыбка до сих пор сидит у меня в голове, сердце, в моей памяти. Весь такой ты, твой образ, я никогда тебя не забывал. Не осмелился бы забыть.
Он ни разу не посмотрел на омегу во время своего признания.
Тэхен застыл.
Они с отцом переехали в новый дом после смерти папы. Тэхен как сегодня помнит, когда впервые увидел Чонгука в тот день. Альфа не забыл, во что он был одет тогда?
Я полюбил тебя.
Не зная куда деть себя от открывшейся правды, Тэхену захотелось рассмеяться, но он прикрыл лицо рукой и слезы наконец полились из его глаз.
— После монолога на прошлой неделе, я... — он умолк, вздохнув. — Я понял, что довёл тебя, но вместо удовлетворения, ощутил злобу на самого себя. Все эти годы я хотел тебя ненавидеть, кого-нибудь ненавидеть. Но не хотел причинить тебе боль, и я не понимал этого, пока не услышал твой монолог.
Внезапно Чонгук очутился прямо перед ним, и, склонив голову, посмотрел на него своими сверкающими глазами. Тэхен не знает, что он хотел увидеть, да и знать, похоже, уже не хочет. Не знает, что хочет ему показать. Тэхен ненавидит его за годы мучений. Чонгук отшвырнул их дружбу в мусорный бак, потому что был зол на кого-то другого.
Ему в горло точно иглы вонзились, он снова, в точности как год назад, был готов разрыдаться.
Обида начала поглощать его изнутри. Разъедать подобного трупным червям, не оставляя от него ничего. Но недосказанность в рассказе всё-таки присутствовала, и пока Тэхен не услышит всё, что ему нужно, он отсюда не уйдет.
— Ты мне не всё рассказал. — Его голос дрогнул, когда Чонгук положил ладонь ему на щеку и вытер слезу большим пальцем. Тэхен чувствовал тепло его длинных, сильных пальцев на своей коже.
— Нет, не всё.
От его сиплого шепота по телу пробежала дрожь или, может, от того, как он поглаживал его скулу. После событий сегодняшнего вечера голова шла кругом.
— Шрамы у тебя на спине. Их не было. Откуда они появились? — Выдавил Тэхен, прикрывая глаза из-за ощущений, вызванных его прикосновением. — Ты сказал, что плохо провел то лето, а когда вернулся, хотел всех ненавидеть, только ни к кому не относился так же плохо, как...
— Тэхен? — Их лица разделяли лишь сантиметры пространства, от тела Чонгука исходил жар. — Я больше не хочу об этом говорить.
Моргнув, Тэхен наконец обратил внимание, как его тянуло к нему. Или его тянуло к нему. Эта неизбежность. Пугает... Они снова взаимодействовали подобно магнитам. Когда он успел подкрасться настолько близко?
Ему так легко не отделаться.
— Не хочешь больше говорить? — Огрызнулся Тэхен, не веря собственным ушам. — Что ж, зато я хочу.
Он развернулся, чтобы выбросить второй ключ, но Чонгук резко прижал его к себе, обвив всё его тело руками. Прерывисто дыша, омега попытался высвободиться. Мысли кружили в голове, но он не мог сконцентрироваться ни на одной, привести их в порядок.
Чонгук не испытывал к нему ненависти. Тэхен абсолютно ни в чем не виноват! Пусть и знал об этом, но все равно думал, что должна быть какая-то причина. А её сроду и не было! А теперь Чонгук хочет оставить свою историю незавершенной? Ну уж нет, ему нужно знать!
Крепкие руки сковали его, горячее дыхание обжигало кожу, пока Тэхен безуспешно старался вырваться из его цепких объятий. Вот же чертеныш, прилип как пиявка!
— Тише, Тэхен, — прошептал он. — Я тебя не обижу. Я больше никогда не сделаю тебе больно. Прости меня.
Как будто это всё исправит!
— Мне наплевать на твои извинения! Я тебя ненавижу!
Тэхен дернул его за запястья, сцепленные у него на груди, в попытке их разомкнуть. Его гнев преобразовался в ярость от вранья и манипуляций, было противно даже смотреть на альфу. Его хватка немного ослабла, когда он освободил одну руку, чтобы выхватить ключ из сжатой руки омеги. Вскоре он отпустил его, и Тэхен отступил в сторону, прежде чем повернуться к нему лицом.
— Ты меня не ненавидишь, — заявил он спокойно. — Если бы ненавидел, не расстроился бы так.
От его самоуверенной интонации Тэхен замер, но сразу же пришел в себя, почувствовав, как ногти впились в кожу на ладонях.
— Катись ко всем чертям! — Крикнул он, и начал стремительно отходить прочь.
Ему ни за что не одержать верх! Он хочет, чтобы Тэхен вмиг простил его за годы унижений и переживаний, а потом ещё осмелился допустить, будто ему небезразличен. Думает, что благополучно выкрутится из сложившейся ситуации.
Какой же колоссальный подонок!
В следующую секунду его ноги оторвались от земли, и он повис вниз головой. Чонгук закинул его себе на плечо. Из-за давления на живот, ему едва удавалось вздохнуть.
— Отпусти меня! — Всё тело наэлектризовалось, начало полыхать от ярости. Он стал брыкаться и колотить его по спине, но Чонгук лишь сильнее обхватил его колени и двинулся обратно к машине. Тэхен уверен, в таком положении его облегающие джинсы подчеркнули все изгибы, которые там были, но они были одни, и, если честно, Тэхен сейчас пребывал не в том настроении, чтобы из-за этого беспокоиться.
— Чонгук! Сейчас же! — рявкнул блондин.
Словно следуя приказу, альфа опустил его, усадив на капот. Бедра коснулись теплого металла, машина до сих пор не остыла после поездки, но это не принесло комфорта, потому что Тэхен сам кипел от злости, и хотел кого-то смачно ударить, выпустить пар, накопившийся за все эти годы. Чонгук медленно наклонился, вероятно, опасаясь, что Тэхен его ударит, или похуже, поцарапает его лицо своими острыми ногтями, и положил руки по сторонам от него. Теперь Чонгук стоял между его ног, и Тэхен тут же вспыхнул, вспомнив последний раз, когда они находились в подобной позиции.
— Не пытайся убежать, у тебя не получится, — предупредил альфа. — Ты ведь помнишь, что я могу удержать тебя на месте.
Легкие судорожно втянули воздух.
Да, помнит.
Мурашки пробежали по коже при мысли о том поцелуе, но Тэхен знал — этого не должно повториться.
— А я умею пользоваться газовым баллончиком и разбивать носы, — его голос прозвучал тихо и пискляво, как у жалкого маленького мышонка.
Тэхен оперся на руки, откинувшись назад, чтобы увеличить дистанцию между ними, насколько возможно, но сердце всё равно исполняло ирландские народные танцы в груди.
— Я не Нэйт, и не Чимин, — проговорил он угрожающим тоном. — И не Бен.
Его намек от омеги не ускользнул.
Тэхен не чувствовал влечения к ним, и Чонгук об этом знал. Очень хорошо знал.
Он нагнулся ещё ближе, его темно-карие глаза провоцировали тело на поступки, которые мозг не одобрял. Губы Чонгука были так близко, что Тэхен учуял аромат мятной жевачки в его дыхании.
Я его ненавижу. Я его ненавижу.
— Не смей, — прошептал Тэхен.
Чонгук страстно посмотрел ему в глаза, но Тэхену показалось, в самую душу.
— Обещаю. Только если сам попросишь, — он склонил голову и слегка коснулся губами его покрасневшей щеки.
Проклятье!
Чонгук так и не поцеловал его. Так и не разомкнул губ, чтобы попробовать на вкус. Его рот лишь невесомо заскользил по коже, оставляя за собой восхитительный след желания и нужды. Вниз по щеке, по линии челюсти, затем бархатные губы опустились на шею. Закрыв глаза, Тэхен наслаждался новыми ощущениями. Он никогда раньше не занимался сексом, и совершенно точно не целовался с кем-либо, кто мог пробудить в нём такие чувства. Черт, даже без поцелуя он был на грани капитуляции.
— А теперь я могу тебя поцеловать? — прошептал он на ухо.
О, Боже. Да! Да! Да!
Но Тэхен этого не озвучил. Он не сказал ничего. Если сдастся — Чонгук победит. Но о том, чтобы его остановить, тоже не могло быть и речи. Тэхен не хочет останавливать его. Было чересчур приятно. Ощущения, как от катания на американских горках, только в сто раз сильнее.
Губы Чонгука двигались по щеке, приближаясь ко рту.
— Я хочу прикоснуться к тебе, — произнес он напротив его губ. — Хочу почувствовать то, что принадлежит мне. Что всегда было моим.
Ох, Господь Всемогущий.
Эти слова не должны были его завести. Но, черт возьми, завели, да ещё как. Его губы дрожали от желания прильнуть к губам Чонгука. Как бы они друг друга не ненавидели, унижали, перед желанием никто не сможет устоять. Перед желанием быть ближе. И они не смогли. Это абьюз, манипуляция. И тем не менее он хочет, желает, всеми фибрами своей души. Тэхен ощутил его дыхание, и хочет ощутить его вкус. Хочет утолить своё желание. Но глаза распахнулась, когда на него снизошло, тогда он утолит и его желание.
Черт.
Прикусив уголок рта, он попытался заглушить практически болезненное томление в паху, и, собрав остатки сил и здравого смысла, оттолкнул от себя альфу.
Тэхен не мог посмотреть ему в глаза.
Чонгук знал, что добился своего. Должен знать.
— Держись от меня подальше, — он спрыгнул с капота и вальяжно подошел к пассажирской стороне.
Сзади послышался ироничный смешок, Чонгук посмотрел ему вслед из-под прикрытых ресниц. Взор его остановился на обтянутой плотной тканью джинс заднице омеги.
— Сам держись.