Сокровище

— Как ты узнаешь, что в сокровищнице кто-то появился?

— у входа нарисованы охранные символы. Стоит их потревожить, как я сразу перемещаюсь сюда.

Тогда Соломон понял, что украсть золото не получится.

— Спрыгни со скалы.

И также сделал вывод, что Чимин крайне злопамятный. Под его пристальным и нетерпящим возражений взглядом мужчина подошёл к краю выступа, повернулся лицом к оборотню и усмехнулся. Соломон распростер руки и рухнул вниз. Он был крайне хорошим игроком.

Цепкие лапы подхватили его в паре метрах от земли. Когти беспричинно сильно впились в тело, и мужчина еле сдержал болезненный стон. Сердце все ещё сумашедше билось в груди, в ушах свистел ветер. Он почти ненавидел Чимина в тот момент. Однако именно в тот день отказывать ему оказалось сложнее всего.

— Купи мне это. — Чимин пальчиком показал на серебряный браслет, инкрустированный множеством бриллиантов. Они проходили мимо витрин магазинов, и сверкающие камни зацепили взгляд оборотня.

— Ещё чего. У меня пока нет стольких денег. — съязвил Соломон.

—  Врешь. — запротестовал парнишка и был прав. Соломон врал. На его счёте было достаточно денег, чтобы прожить абсолютно безбедную жизнь.

— Да, вру. Но этот браслетик ты не заслужил. — Человек усмехнулся. Чимин на несколько секунд растерялся, ещё не привыкнув, что ему ему могли отказать. Раньше было достаточно посмотреть на вещь, чтобы ее вручали ему в руки. Он злостно фыркнул и ускоренным шагом двинулся дальше. На самом деле, важен был не сам браслет. Чимин мог обменять одну золотую монету из сокровищницы на несколько тысяч долларов и купить всё, что его душе будет угодно. Важен был сам факт исполнения его желания кем-то. Возможно даже, не кем-то, а чтобы именно Соломон сделал ему подарок.

Человек всё это понимал. И обычно совесть не мучила, но сегодня, ощущая боль в боках, доказательство чужой обиды, и вспоминая растерянные и грустные глазки, он стиснул зубы, понимая, что в этот раз не выдержит.

Соломон догнал химеру и схватил того за руку. Чимин с низким рычанием повернулся к человеку и хотел было применить силу, но, как только холодный металл сомкнулся на его запястье, он остановился и пораженно уставился на серебряный браслет.

— С самого начала бы так. — оборотень отдернул руку и, прижав побрякушку к себе, вновь зашагал в неизвестном направлении, рассматривая блеск камней.

— Знаешь, обычного спасибо будет достаточно.

— За что? Ты ведь в итоге сам его купил.

— Ты такой невыносимый. — но где-то в глубине души Соломон все же чувствовал удовлетворение. И на самом деле это было плохим знаком. Ему начинало нравиться покатать капризному божеству, исполнять мелкие прихоти.
Вскоре и в его движениях поубавилось резвости и свирепости. Каждый взмах меча, направленный на зверя, становился всё менее кровожадным. Он смотрел на скалящееся чудовище и вспоминал прекрасного юношу, его скривленное в обиде лицо и нахмуренные в раздражении брови. Правда была в том, что вместо того, чтобы влюбить Чимина в себя, Соломон сам поддался чужим чарам. Как бы он не хотел этого признавать.
Чимин был одинок. Даже в толпе он выделялся и не чувствовал себя в безопасности. Соломон видел, как он боится сближаться с людьми, чей век так ничтожно короток по сравнению с бессмертием. И Соломону, чего уж врать, так нравился тот факт, что только он может спасти его. Впервые в жизни он был по-настоящему значим для кого-то. Это опьяняло.

— Я знаю, что ты презираешь людей. — Соломон сглотнул. Сколько бы он себя не убеждал, ответ был для него важен. — Но... Презираешь ли ты меня?

Чимин кинул на него заинтересованный взгляд и насмешливо приподнял уголки губ.
— Тебя - нет. Хотя ты довольно часто меня раздражаешь.
Соломон не сдержал смешка.
— Меня это устраивает.
— Что ж, — Чимин оживился и явно что-то задумал. Мужчина устало вздохнул и сложил руки на груди, ожидая продолжения. — Сейчас ты должен сказать мне правду. Что мне идёт больше? Вот так? — Оборотень повертелся вокруг своей оси, демонстрируя одежду. На нем были вельветовые коричневые шортики и широкая зелёная футболка. Когда вновь встретился взглядом с Соломоном, Чимин попросил его закрыть на секунду глаза. После перед человеком предстало божество в белоснежной тоге, струящейся по стройному телу, совершенно ничего не скрывая. Многочисленные золотые украшения оттеняли бронзовую кожу, но не перетягивали всё внимание на себя, наоборот, были лишь дополнением к царственному образу химеры. Уже и позабыв, что Чимин может выглядеть так, Соломон растерялся. И понял, что полностью безоружен. — Или так?

— Ты... — Соломон мотнул головой, сбрасывая наваждение. Если что-то не предпринять, по одному только слову он будет валяться у Чимина в ногах. — Мне привычнее видеть тебя в современной одежде.

— Ты не до конца откровенен со мной, человек.

_ Если я буду откровенным, то сгорю со стыда.

— Ты? Мне казалось, ты тот, кто берет своё несмотря ни на что.

— Не думаю, что ты мне это позволишь.

Они долго молча смотрел друг на друга. Соломон боролся с желанием и страстью, а Чимин... Чимин, кажется, испытывал его, проверял, и остался ли он доволен своей проверкой, человек не смог понять.

В этот раз оборотень настоял на том, чтобы посмотреть жилище человека. Соломон снимал небольшую студию на окраине города в довольно тихом районе и на самом деле редко там появилялся. А потому бардака там не было: вещи бесформенной кучей лежали в открытом чемодане, постель заправлена, пустые кружки из-под кофе отсутствовали. Единственное, что было захламлено - это стол. Именно там лежали все старые свитки, которые Соломон собирал несколько месяцев, и его собственные черновики с переводом древних сказок и легенд. Возможно, с его стороны было непредусмотрительно бросать всё на видном месте, однако Соломона они уже не интересовали. Зато Чимин обратил своё внимание сразу же.

Он остановился и внимательнейшим образом изучил тексты, шепотом зачитывая их в слух. Соломон так и замер, услышав давно умершие языки.

— Ты столько трудился, чтобы их расшифровать. — с горечью произнес химера, когда закончил читать.

— Соглашусь, это было непросто.— усмехнулся мужчина, присаживаясь на кровать. Помимо стола, одноместной кровати и пустого небольшого шкафа в единственной комнате больше ничего не было.

— Что ты планируешь делать со всем этим?

— Оставлю у себя и спрячу. Даже нерасшифрованные они стоят огромных денег, не зря после их пропажи поднялся большой шум. — Соломон с теплом вспоминал ту историю. Ограбление крупных коллекционеров было его триумфом.

— Они мои. — выпалил Чимин, с нежностью трогая ветхий пергамент. Соломон не помнил, чтобы когда-то у божества в принципе было такое выражение лица: мечтательное, отстраненное. — Это я их написал.

Когда Соломону показалось, что он видит капельки слез на чужих ресницах, Чимин резко развернулся и уже со злобой уставился на него.

— Я написал их, чтобы люди на протяжении нескольких веков знали о Чонгуке. Чтобы память о нём не умирала, жила вечно. И ты не имеешь никакого права оставлять эти труды у себя.

— И чего же ты от меня хочешь? — спросил человек, растерявшийся из-за такой быстрой смены настроения.

— Ты вернёшь их. Все. Вместе с переводом, разумеется.

Всегда Чимин так. Ставил его перед выбором.

На обговоренное желание просил что-то пустяковое, бессмысленное, что у Соломона не было ни малейшего повода отказаться, а по настоящему серьезные, провокационные вещи оставлял на последок. Чтобы у мужчины была возможность сказать нет, чтобы показать, что Соломон уже не в состоянии ему отказать, чтобы почувствовать свою власть над влюбившимся человеком. Соломон уже понял, что проиграл.

— Сегодня же вечером всё верну. Обещаю.

— Вот и умница. — Чимин в два шага подошёл к мужчине и оседлал его, утягивая в поцелуй.

***
Это было написано уже давно, но у меня в планах было красиво как-то завершить, но... Вдохновение меня резко покинуло, и оно пылилось в черновиках. Я хотела добавить ещё один драматический поворот, который (разумеется) всё равно кончился бы хэппм эндом, но опять же полностью осуществить план не удалось. Вот маленький кусочек:

— Ты больше не придёшь, так ведь? — Соломон вздрогнул и обернулся к оборотню. Тот проскользнул через  узкую щель между камнями у входа в сокровищницу, и  Соломон заметил, что оборотень снова облачился в современную одежду: широкие шорты и серую футболку.

— Не вижу в этом смысла,— произнес мужчина, подбирая с земли своё снаряжение и рюкзак.

— Разве ты сможешь забыть о сокровищах?

— Послушай меня,— Соломон нахмурился и резко развернулся к Чимину, который копошился сзади. Он хотел высказать всё: разочарование, потрясение, злость и недоверие, но при взгляде нахмуренные, будто обиженные глаза Чимина, все слова застряли в горле. — Чего ты от меня ещё хочешь? Очевидно же, что я не прошёл испытание.

— Я не думал, что ты так быстро сдашься.

— Не думал? Ты меня не знаешь,— усмехнулся Соломон, увидев, как гнев начинает разгораться в глазах Чимина. — Что ты там себе насочинял? Я не твой любимый Чонгук и никогда им не стану.

— Не станешь,— твёрдо подтвердил Чимин. — Он был хорошим.

— А я значит плохой? Из-за того что отказался развлекать тебя? Какой же ты эгоист.

— Забываешься, человек. — в глубине черных глаз вспыхнули красные огоньки, зрачки вытянулись.

— О, я знаю, что ты меня не убьёшь,— произнёс Соломон с самодовольной ухмылкой. — Я ведь так напоминаю его.

Соломон не мог понять, где он просчитался. Когда их игра зашла настолько далеко? Когда притворство перерасло в настоящие чувства? И как долго он себя убеждал, что может выбраться из этой западни? Он считал себя особенным, но по итогу оказался очередной жертвой манящих змеиных глаз, пленником прекрасной химеры, которая кольцами обвила его тело и не отпускала. А ведь Соломон поначалу правда думал, что сможет обмануть Чимина.  Но в итоге обманул сам себя.

***
Но потом они помирились)хехе
У меня сейчас жесточайшее желание написать новый фанфик, и хочется поставить точку в этом. Поэтому надеюсь, что вы насладились этой историей как и я)❤️❤️