9. заслуги и желания.
- Ты завладел моими мыслями. Я хочу обладать тобой. Я дам тебе всё, что попросишь. Золото, серебро, бриллианты. У меня всё это есть, и всё будет твоим. - Чимин брезгливо посмотрел на говорившего человека. Это был мужчина средних лет с лысиной и толстыми, обвисшими щеками. Он был одет в камзол, который чуть не трескался под напором его вздутого живота. - У меня есть даже больше, чем у этого необразованного варвара. Я дам тебе власть.
- Ты,- злобно прошипел Чимин, еле сдерживая рвущиеся наружу клыки. Возможно богач подумал, что ему предвиделись в тот день красные радужки в глазах прекрасного юноши, но на самом деле это промелькнула его смерть. - Не достоин и пальцем меня коснуться.
- А этот неотёсанный вояка достоин значит? - также моментально вскипел дворянин. Он явно всегда получал желаемое.
- Чонгук, - с нажимом поправил его Чимин. Он в два шага преодолел разделявшее их расстояние и навис над невысокого роста мужчиной. Тот затих, но глаза его всё также метали молнии. - Чонгук освободил меня. Он достоин всего мира.
Они покинули ужин рано. Чимин бы разъярен по непонятной причине, с Чонгуком он так и не поделился содержимым неприятного разговора, впрочем воин догадывался, о чём шла речь. Но даже так он неизменно притягивал взгляды, а низенький пухлый аристократ, виновник плохого настроения божества, разглядывал его теперь украткой. Чонгук мог его понять. Разгневанный Чимин создавал вокруг себя невероятную ауру опасности, наверное, то прорывалась таки его чудовищная форма химеры, но из-за его прелестных черт в человеческом виде людям хотелось попасть под цунами его злости и ярости.
Чимин ничего не говорил, даже когда они вернулись в свой особняк. Чонгук чувствовал лишь исходящее от него напряжение, потому решил не трогать, чтобы окончательно не навлечь на себя чужой гнев. Он немного утомился и хотел уснуть, но тут на плечо легла маленькая ладошка и с удивительной силой развернула парня. Не успел Чонгук опомниться, как его затянули в грубый, стремительный поцелуй. Чимин целовал его в порыве злости, ярости и страсти, а Чонгук смиренно принимал всё, что ему давали.
- Люби меня всю ночь. - Наконец прошептал Чимин сквозь сбившееся дыхание.