Дорога назад

Чимину еще никогда не было так стыдно за свои поступки. После того случая в клубе прошло два дня, которые тянулись очень долго. Словно это был целый год, в течение которого омега морально мучился из-за своего отвратного характера. Ему стыдно за себя. Вроде Паку уже тридцать, а ведёт себя, как подросток, наравне с Чонгуком. Мини хотел бы вернуться в прошлое и изменить случившееся: оттолкнуть альфу и связать всё с подростковыми бушующими гормонами. Только ничего не вернёшь. Как и мысли Чимина о том, что он изменил Джину. Измену он терпеть не мог. Он бы не простил, если бы ему изменили. Но на деле изменяет сам.

Запах всё сильнее, а из-за этого противнее от своего грешного тела, которое требует сильного горячего альфу. Джина недостаточно. Чимин не получил удовольствие вообще, поэтому плакал после, сидя в душе и тихо всхлипывая. Сокджин не возбуждал, а сексуальное неудовлетворение давило на омегу. Течку Чимин, возможно, спокойно не перенесёт. Будет мучиться, как когда-то в подростковом возрасте. А показывать свою сущность он никому не хотел, тем более детям.

Поэтому Чимин решил начать пить слабые подавители, которые могут ослабить течку. Он смотрит на себя в зеркало, на круги под глазами, а потом на белую таблетку в руках. Так жалко он ещё никогда не выглядел. Чимин поморщился и быстро выпил подавители. Сейчас утро, надо отвезти детей в школу и самому ехать на работу. Чонгук и Тэхен завтракают на кухне, а отец разговаривает с ними, возможно, о какой-нибудь ерунде. Пак хочет побыть один, но на деле, он должен натянуть на лицо улыбку и поддержать разговор.

Чимин вышел из туалета и тихо отправился на кухню. Он еще не зашел, как его уже заметили. Чонгук посмотрел в сторону дверей и увидел омегу. Чимин вздрогнул. Скрываться поздно. За эти два дня изменилось действительно многое. Чонгук появлялся в поле зрения очень часто, что напрягало. Он будто специально искал встречи с Чимином, хотел напомнить о той ситуации. Пак вспоминать не хотел. Для него всё было ошибкой.

— Вы поели? — Чимин зашёл на кухню и улыбнулся. — Я сегодня допоздна, поэтому днём пообедайте с Мухеном.

— Милый, опять какие-то конкурсы у детей? — спросил Джин, а Чонгук медленно перевёл на него взгляд. Чимин догадывался что это. Ревность?

— Это моя работа. А дети должны развиваться. — пожал плечами Пак. — Ладно. Я уже готов.

— Через пять минут выходим. — напомнил Джин и встал из-за стола.

Чимин думал, что поедет один, детей отвезет Сокджин, раз ему по пути, но Чонгук замешкался, поэтому Джин не стал его ждать и поехал с Тэхеном. Омега понял, что попал по полной, когда Чон подошёл к нему и сказал, что готов. Они стояли в прихожей, и Чимину ничего не оставалось, как подвезти подростка.

— Ты точно ничего не забыл? — спросил, как заботливый родитель, мужчина.

— Точно. — Чонгук смотрел пристально. Сегодня подросток выглядел хорошо, нет, даже очень хорошо. Или он всегда так выглядел?

— Отлично, пойдем. — Пак улыбнулся фальшиво.

Он не должен показывать, что думает на самом деле. А думает он именно о Чонгуке. Всю дорогу они молчат, но было странным, что Чон не лазал в телефоне как обычно, а спокойно смотрел в окно. Чимину было от этого не по себе. Почему-то интересовало, о чём думает Чонгук. Но он знал, что, возможно, лезет не в своё дело.

— Сегодня ужасная погода. — вдруг сказал Чон, а Мини сжал руль сильнее.

— Погода не бывает ужасной. — спокойно ответил Чимин. — Дождя давно не было.

— Мой папа говорил, когда я был маленьким, что это плачут души умерших. Может, это он сейчас плачет. — Чонгук опустил глаза. — Хотя, чушь это всё .

— Может, папа твой прав. — Чимин грустно улыбнулся. — Каким он был?

— Замечательным. — ответил Чон и тяжело вздохнул. — Когда они с Джином развелись, он решил порвать все связи с ним. Я тогда обижался на него из-за этого. Ведь отца я любил. Я думал, что папа будет искать себе нового мужа, но он почему-то ни разу не привёл в дом чужого мужчину. Он уделял внимание мне и своей работе. Он не был строгим, ни разу не поднимал на меня руку. Я это не ценил раньше, а сейчас понимаю, что был полнейшим идиотом, когда не слушался его и сбегал из дома, чтобы повеселиться. — он всхлипнул. — Мне его очень не хватает.

Подросток замолчал. Чимин задумался. Не нужно быть проницательным, чтобы понять, как Чонгук нуждается в любви и заботе, которую у него отобрали. Стыдно стало еще больше. Чон просто ребенок, который рано решил, что уже взрослый.

— Я своего папу не помню, как и отца. — вдруг сказал Чимин. — Они погибли в автокатастрофе, когда мне было пять. В момент катастрофы я был в садике и не знал, что произошло. Тогда вечером за мной пришёл дедушка. Я очень удивился, почему не папа, ведь обычно он меня забирал. Но я не стал спрашивать. Я думал тогда, что они устали. На дедушке лица не было, но когда мы пришли домой, он сказал, что родители уехали очень далеко и еще не скоро вернутся. Я тогда плакал, потому что думал, что они бросили меня. А на следующий день, как ни в чем не бывало, снова пошел в садик. Я поверил в эту сказку и жил в неведение несколько лет, пока не потребовал правды. А когда узнал… — он замолчал и сглотнул невидимый ком в горле. — Иногда мне хочется вернуться в то время…

Чонгук пристально смотрел на него, и когда Чимин повернулся, заметил в его глазах глубокое сожаление и необъятную грусть. Чимин слабо улыбнулся и вновь посмотрел на дорогу. Остаток пути они ехали молча. Чимину больше не стыдно было сидеть с альфой. Напряжение пропало, сменившись пониманием. Пак осознал всё, кажется, или даже больше. Чонгук был сильным и не показывал эмоции до этого момента. Наверно, стоило быть мягче.

— Удачи на учёбе. — пожелал ему Чимин, когда Чонгук вышел из автомобиля.

— Спасибо. — Чон улыбнулся в ответ, и от улыбки этой теплее на душе стало.

Чимин покачал головой, отгоняя мысли и поехал дальше.

                             *******

-Эй, Гукки. — Хосок появился неожиданно и дёрнул друга, который сидел в наушниках и смотрел в окно. Чонгук выдернул наушники и посмотрел на Чона. — Что с тобой происходит?

— С чего ты взял, что со мной что-то произошло? — фыркнул альфа.

— Ты почти не разговариваешь.

— Я всегда такой. — пожал плечами подросток. — Ты просто меньше болтаешь и веселишь меня.

— Неправда! — воскликнул Хоуп, а Чон улыбнулся слабо.

— Может, ты странный? — приподнял одну бровь парень.

— Эй, Гукки, не переводи тему.. — заныл Хосок.

Чонгук покачал головой и вновь отвернулся к окну. Ему было не до разговоров. Всё было не так, как хотел этого Чон. Все шло по наклонной, но Чонгук не собирался отступать. Из всех людей, которые сейчас окружали подростка, по-настоящему нужным был Чимин. Чон ощущал эту поддержку, даже если старший ничего не делал. А сегодняшний разговор тому подтверждение. Паку просто нужно быть рядом, чтобы успокоить сердце Чонгука. Ему нужен его голос, его томный взгляд и любящие прикосновения. Страшно думать, но Чонгуку и Югем был не нужен.

Чон понял, что от него больше ничего не потребуется и засунул наушники в уши.

                            ********

Чимин работал чуть ли не до потери пульса. За все время, что он танцевал, не прекращал думать о Чонгуке. Хотя он не показывал вида, занимался с детьми, улыбался им и учил правильным движениям. В мыслях же царил хаос. Он вовсе не хотел накручивать себя, только разве разум остановишь?

На удивление, сегодня его встретил Джин, что в последнее время бывало крайне редко. Он сел в машину и посмотрел вперед. Джин улыбнулся ему, и они поехали домой.

- Разве ты сегодня не занят, как обычно? — повернул к нему голову Чимин.

— Я взял выходной. — он продолжал улыбаться.

— Оу, здорово. Просто меня встретить решил?

— Да.

— Вау, а сюрпризы еще будут? — Мини довольно повернулся к нему всем корпусом и заулыбался. — Я вот хочу покататься на байках. Помнишь, когда мы только встретились, ты пригласил меня куда?..

— На мотогонки? — усмехнулся Джин.

— Правильно. — Пак вспомнил ту ситуации и опустил взгляд. Тогда, после их сумасшедшего путешествия на байке по ночному городу, он понял, что влюбился. Влюбился в одного из самых лучших альф города. Затем, он тяжело вздохнул. — Мы вели себя так, будто нам все можно. Молодость, то время, которое быстро проходит. Улетит, и не заметишь.

— Мы старики по-твоему? — удивился Сокджин. — На гонки хочешь? Значит, получишь.

— Правда? — загорелся идеей Чимин.

— Конечно. После того, как я приеду из командировки. — альфа закусил губу, а Пак вмиг замер.

— Что? Какая еще командировка? — напрягся омега.

— По работе. Поверь, я бы всё сделал, чтобы не поехать, но этого требуют обстоятельства. Помнишь, я рассказывал про заключения договора с одной крупной шишкой? — он быстро глянул на Мини, а тот слабо кивнул. — Этот ёбаный Чхве хочет видеть, как я хорошо управляюсь с людьми.

— Отправь кого-нибудь другого. У меня течка скоро… — Чимин весь сжался, а потом замолчал и повернулся к окну. — Я бы хотел провести её с тобой.

— Малыш, это работа. Я не могу отправить кого-то. Он не согласится на это.

— Ладно. Извини. Я потерплю. — Пак понимал всё . Джин хотел лучшего для семьи, но делал только хуже. Мини не винил его в этом. Такова жизнь.

Они приехали домой, и Джин взялся за работу на ноутбуке. Чимин же вернулся на кухню и принялся готовить. Настроение пропало полностью, и даже секс с Сокджином не смог его поднять. Когда все закончилось, Чимин молча встал и ушёл в душ. Странно чувствовать себя грязным, неправильным и порочным. Пак не хотел думать о своей дальнейшей судьбе, но мысли сами крутились в голове, создавая некий вихрь. Омега чувствовал себя, словно он во сне. Если бы это было так, он бы совершил еще более необдуманные поступки. Но в реальности, в отличие от сна, надо отвечать за свои действия.

После душа он направился в комнату, надеясь, что Джин уже уснул, но проходя мимо комнат детей, остановился около той, где был Чонгук. Сердце забилось чаще. Омега прижал руки к груди и прислушался. Вроде бы стояла тишина, но мужчине казалось, что в комнате что-то происходит. Что-то, что не давало покоя сердцу. А так же запах сладкой корицы, который почему-то усилился. Чимин прикоснулся к ручке и повернул осторожно.

В комнате полнейшая тишина, темнота, лишь лунные лучи немного освещали помещение, попадая на постель. Пак осторожно зашёл внутрь, заостряя внимания на дрожащем теле под одеялом. Чимин сразу понял, что что-то не так. Он подошёл ближе, присел на кровать и дотронулся до Чонгука. Послышался всхлип, причем такой громкий, что вывел омегу из равнодушного состояния. Он осторожно откинул одеяло и увидел плачущего подростка, который явно видел сон, но плакал по-настоящему. Его губы дрожали, словно он пытался что-то произнести, слезы намочили подушку.

Омега сжал губы. Он погладил парнишку по спине, а Чонгук от этого задрожал сильнее.

— Папа… — простонал Чонгук и сжался ещё больше.

Чимину от этого тона стало хуже, будто он переживал то же, что и Чон сейчас во сне. Комок вновь застрял где-то в горле, а слезы непроизвольно заволокли глаза. Он начал поглаживать подростка сильнее, но Чонгук потянул к нему руки, ища поддержки.

— Тише, малыш. — Чимин прилег рядом и прижал Чонгука к себе, продолжая успокаивать его и шептать. — Я тут. Папа с тобой.

— Папочка. — Чонгук уткнулся в его грудь и обнял крепко. — П-папочка…

— Все хорошо, малыш.

Чонгук елозил носом по чужой груди, ища тепло и родной ласки. Пак понимал подростка, слезы сами текли из его глаз, но он не обращал внимания на них. Когда-то Чимин так же плакал и звал папу, когда-то так же дрожал и выл, но успокоить его не мог никто. Рядом была лишь молчаливая тишина. Поэтому, его слезы по ночам оставались мифом для остальных. Пак понимал Чонгука, как никто другой. Он прижал подростка сильнее к своему телу и зарылся носом в его волосы.

Постепенно альфа успокаивался, но продолжал так же сжимать в объятиях омегу. И когда Чимин хотел уже покинуть подростка, чтобы не создавать подозрения утром, альфа будто почувствовал это и сильнее стиснул его руками. Чимин улыбнулся слабо и закрыл глаза. Завтра он придумает, что скажет Чонгуку. Сейчас же, в объятиях мальчишки, он думал о том, как спокойно было на душе.