Часть 6
Раз Чонгук начал есть, то это значит, что он медленно, но верно идёт на поправку. И пускай он снова не встанет на ноги, зато Цзыюй будет знать, что ему стало чуть легче. Он не делился особо с ней какими-либо переживаниями, зато по лицу было видно, что что-то внутри у него становилось намного спокойнее.
- Я хочу сказать одно, Цзыюй, - девушке удалось уговорить его хоть немного побыть на улице, и вот они сидели в саду на скамейке, но Чонгук всё равно самостоятельно пересел с инвалидного кресла. - Спасибо. Не знаю, как ты меня выносишь.
- Я и не с такими работала, - будто смущаясь, опустила глаза Чжоу. - Но я рада, что ты признаёшь, что ты парень тяжёлый.
- Потому и не позволяю себя носить на руках. Пусть уж лучше Хосок-хён это делает, - хохотнул Чон.
Некоторое время они молчали, наслаждаясь пением птиц и ласковым солнцем. Жизнь потихоньку, совсем помаленьку налаживалась, а ведь не скажешь, что совсем немного Чонгук отказывался есть, надеясь, что умрёт от голода. Цзыюй ему этого сделать не дала, потому что знала, что её долг — заботиться о своём подопечном. Вот и заботилась так, как могла, может, с одной стороны, жёстко, но, с другой, она по-другому не могла. Стоит спустить с Чонгука взгляд, как он может сломаться и вновь начать думать о добровольном уходе из жизни.
- Можно задать вопрос? - Цзыюй выжидательно посмотрела на Чона, и тот кивнул. - Почему после аварии... в твоих глазах не было буквально ничего?
Это был вопрос из любопытства, просто чтобы знать, потому что девушка помнила то отвратительное состояние парня. А ведь она тогда испугалась, зная, что Чона надо спасать, и постаралась сделать всё, чтобы он понял — он в безопасности.
- Ты не расскажешь прессе? - Цзыюй кивнула, зная, что прямо сейчас будет посвящена в тайну, которую явно мало кому рассказывали. По правде говоря, она была первой, кому Чонгук решил довериться, потому что боль всё равно свербела где-то внутри. - У меня была девушка до аварии. Девушка, с которой я хотел обнародовать отношения. Мы любили друг друга, но в последнее время я стал замечать, что она как-то... охладела ко мне, что ли. Правду сказала она сама.
Чонгук замолчал, пытаясь переварить то, что должен был сказать. Он не знал, была ли Цзыюй фанаткой его группы, кто ей нравился, если она была фанаткой, и если это был Нам Джун, то ей стоило подготовиться. Ей стоило немного сбавить обороты и выслушать несчастного макнэ, который думал, что любовь с той девушкой — навсегда.
- Скажи, а тебе нравились наши треки? - Цзыюй виновато улыбнулась. - Погоди, ни одного не слышала, хотя Хосок — твой друг? - Чжоу смущённо покачала головой. - Ну, тогда мне самому будет легче рассказывать. Ми Рин, та самая моя бывшая, сказала, что изменила мне с Нам Джуном. Потому я и думал, что инвалидная коляска дана мне как намёк, что пора умирать. Я хотел умереть.
- Почему ты передумал? - Цзыюй прикусила язык и вскочила со скамьи, бледнея. - Не... не подумай ничего такого! Я не имела в виду, что будет лучше, если ты умрёшь! Просто... из-за чего ты понял, что это не выход?
- Так смешно, на самом деле, - Чонгук вздохнул и откинулся на спинку. - Однажды пришёл Хосок. Вместе с новой сиделкой, которую звали Чжоу Цзыюй. Именно она в каком-то смысле дала мне понять, что стоит жить.
- И как я тебе это дала понять? - девушку переполняла радость и гордость, потому что нечасто услышишь хоть от кого-то, что ты являешься тем человеком, что вытащил из тьмы в свет.
- Заставила есть. Я понял, насколько хороши простые радости жизни, - произнёс Чонгук. - А потом я ощутил от ней кое-что ещё.
- Что? - совсем тихо произнесла Цзыюй и приблизилась к Чону, чтобы ловить каждое его слово.
- Участливость, - парень подтянулся и приобнял девушку за талию, - и заинтересованность в моей жизни. А когда тебе наплевать на самого себя, знать, что рядом человек, который хочет помочь, очень приятно.