2
— Да, мам, я больше не общаюсь с ним. Да, мам, я понял. Да, мам. Как там отец? — Джин, пассивно общаясь по телефону с матерью, едет на работу. Бармен — работа не пыльная, но и не лёгкая, и бар этот хороший. В автобусе сегодня очень тесно, да и на улице холодно. Шарф не спасает, зато Ким хорошо знает, что бы его спасло.
— Твой отец теперь уже успокоился. Не расстраивай нас, — проговаривает женщина и выключает телефон. Джин шумно выдыхает и сдерживается, чтоб не швырнуть этот гаджет куда подальше.
Приходит очередное уведомление, смс с незнакомого номера и, как парень уже догадался, это от Намджуна.
Джин хочет ответить. Хочет написать, что тоже сильно скучает и что вернулся бы с удовольствием, но сейчас в этом нет никакого смысла. Они разошлись из-за родителей, и кажется, будто выхода из этого нет.
Джин набирает смс:
«Перестань писать, не мучай меня и себя. Ты хороший человек, я не нужен тебе. Извини за всё, Джун. И спасибо».
После в очередной раз он блокирует номер, не дождавшись ответа.
Так будет лучше.
***
— Что за дерьмо? — Намджун читает смс, и если раньше это приносило боль, то сейчас это выводит из себя и заставляет злиться.
Он доходит до того, что хочет украсть Джина, обнять и никому не отдавать. Как раньше. Жаль, как раньше быть не может. Они должны были быть умнее, когда решили признаться родителям. Те промыли мозги Сокджину. Отец поклялся, что откажется от сына, если он сейчас же не бросит человека, который по сути — портит жизнь.
Намджун не поверил, когда его парень пришел к нему и всё рассказал.
Он хотел успокоить его, но тот решил, что является обузой для этого человека, попросил не приходить, не звонить, не писать и ушёл.
Джун испугался. Что будет дальше, он знать не знал. Он правда сделал то, о чём его попросили. Бороться Ким не стал. Оставил в покое, но забыть так и не смог, после чего всё и началось.
Намджун пытался вернуть Джина, но тот всё ещё зависел от родителей. Это продолжается до сих пор и Джун не понимает, как ему быть. Его родители приняли это, хоть отец и был против. Мачиха Джуна уговорила его, поэтому всё обошлось неплохо. Но с Сокджином не всё так легко.
— Дерьмо — заявляет Хосок, откидывая телефон на диван.
— А с тобой что случилось? — заботливо спрашивает Ким.
— Ничего, — Чон улыбается и уходит к себе. Через минут десять он выходит в другой одежде.
— Я в больницу, — предупреждает парень и уходит.
— Проблемы с матерью, наверное — выговаривает Юнги и допивает свой чай. — Паршиво, однако.
Чон заходит в автобус и сталкивается с Джином, что с красными глазами и такого же цвета шарфом стоит и смотрит в окно. Хосок наблюдает, затем становится рядом через некоторое время, протиснувшись сквозь толпу. Рука Джина сильнее вцепляется в поручень. Он заметил парня, но голову отворачивает.
Чон подумал бы над этим, но сейчас его голова была забита другими мыслями.
— Добрый день, Хён — здоровается Хосок, на что Ким быстро улыбается и здоровается в ответ.
Они едут в тишине довольно долго.
— Как твои дела? — спрашивает Чон, пытаясь быть как можно вежливее, хотя сейчас настроения на это никакого нет.
— Всё хорошо... твои как? — спрашивает старший. Чон молчит, а Сокджин напрягается.
— Какие-то проблемы?
— Извини, это моя остановка, — Хосок убегает, а Джин смотрит в след, пытаясь понять, в какой же именно момент он перестал общаться с этими парнями? В какой именно момент его жизнь стала настолько бессмысленной? Почему сердце так ноет, а пустота внутри всё растёт.
Ким улыбается сам себе, счастливый от того, что Хосок с ним поздоровался. Значит, ребята от него не отказались. Да и какая разница?
Чон забегает в больницу, стряхивая с себя снег, и бежит на третий этаж. В коридоре он замечает нужного ему врача.
— Подождите! — он кричит ему вслед, подбегает к нему и шумно дышит, смотря в глаза. — Пожалуйста, не делайте этого!
— Извини, парень. Но твоя мать довольно давно лежит в коме.
— Пожалуйста, не отключайте этот аппарат. Я сделаю всё возможное, — умоляет испуганный Хосок дрожащим голосом.
— Вы платите неподходящую сумму. Это лечение очень дорогое. Я не уверен, что вы сумеете оплатить всё.
— Подождите, — Чон держится за рукав белого халата и тянет на себя.
— Вы не понимаете, — на его глаза поступают слезы, а умолять об этом каждый день уже стыдно.
— Прошлый врач сказал, что будет на моей стороне. Он сказал, что поможет выжить моей матери.
— Прошлый врач уехал в Германию. Сейчас здесь я. Который день ты просишь об этом. Я не монстр и тоже пытаюсь быть на твой стороне, но что насчёт других больных? Ну, а что твои родственники? Они не могут тебе помочь? — взгляд мужчины строг, будто в них нет ни капли жалости.
— Но... я же говорил, у нас больше никого нет, — отвечает Хосок. — Я соберу деньги. Я сделаю всё возможное. Прошу, не отключайте этот аппарат, — Чон еле как сдерживает слезы, но они предательски текут по щекам, заставляя сердце врача на секунду оттаять.
— Хорошо, парень. Нам нужна правильная сумма. Мы не можем делать всем одолжение. Извини, — мужчина уходит, а Хосок садится на ближайшие стулья и плачет, прикрыв лицо руками. Хочется кричать так громко, как это возможно, но вместо этого он тихо всхлипывает. Через секунду Чон быстро вытирает слезы, встаёт на ноги и идёт в палату матери.
Он садится рядом с ней и держит за руку.
— Мам, я не позволю им. Ты только держись, хорошо? — Хосок целует руку матери и кусает нижнюю губу, чтобы опять не заплакать. — Нам нужно быть сильными. Ты же слышишь меня? Я знаю, что слышишь. Нам этого достаточно. Ты проснёшься и...— его прерывает вошедшая медсестра, и Хосоку приходится покинуть палату под звук прибора, что так надоедливо пищит.
***
— Вернулся? Что-то случилось? — спрашивает Намджун, садясь напротив Хосока за кухонный стол.
— Нет, ничего — улыбается Чон.
— Мама в хорошем состоянии, думаю, она скоро очнётся, — его улыбка медленно сходит с лица, а Джун присаживается рядом и обнимает друга.
— Она обязательно очнётся, Хосок. Только держись. Нужны деньги?
— Нет, не нужны. Я же зарабатываю, не хочу быть в долгу, — быстро отвечает Чон.
— Только не надо врать, — на кухню заходит Юнги и тоже садится за стол. — Ты не будешь в долгу. Думаешь, нам трудно помочь другу? Говори, если что-нибудь нужно. Мы всегда рады помочь.
Хосок думает над словами Мина, но всё равно отказывается от помощи.
Чон считает, что должен справиться со всем сам. Это только его проблемы, его мать. Он помнит отца, который погряз в долгах и уже долгое время сидит в тюрьме из-за подставы. Мужчина говорит и говорит сыну, чтобы он во что бы это ни стало не верил людям и не принимал от них деньги. Мир не так дружелюбен, как нам кажется.
Хосок думает:
— Мне некому помочь, поэтому я помогу себе сам, — это может быть ошибка, но он считает это правильным.
— Намджун, я... — Чон смотрит на друга и хочет заговорить о Джине. Немного поразмыслив о том, что другу и так плохо, он передумывает.
— Я немного голоден, — парень улыбается, а Джун не понимает, что от него хотят.
— Ты хочешь, чтобы я тебя накормил? — с улыбкой спрашивает Ким и встаёт. — Нет уж, попроси Юнги, — он быстренько исчезает за дверью, а Хосок смотрит на Мина.
— Ладно... я что-нибудь тебе приготовлю.
***
Чонгук бежит на очередную работу, пытаясь не задохнуться. Холодный воздух попадает в лёгкие, поэтому дышать становится трудно.
Последний автобус уезжает, а Чону ещё надо перейти дорогу.
— Нет, подожди, — ноет парень и перебегает дорогу, но его чуть не сбивает машина. Он падает на холодный асфальт, а и так замёрзшие руки начинают болеть. — Блять.
— Парень, ты в порядке? — молодой человек выходит из машины и помогает Чонгуку подняться. — Сильно ударился?
— Нет, нет. Всё в порядке, — Чон приводит себя в порядок, поднимает упавший ранее рюкзак и смотрит вслед несчастному автобусу. Он часто дышит, прикрыв руками губы, пытаясь согреть их дыханием.
— Куда-то спешил? — спрашивает водитель.
— Я опоздал на автобус. Извините, но я должен бежать. Иначе и на работу опоздаю.
— Эй, подожди. Я подвезу тебя. Садись в машину, — парень кивает на автомобиль и садится первым. Чонгук счастливо принимает это предложение и садится рядом.
— Спасибо большое.
— Не стоит. Я всё равно провинился. Извини, не заметил тебя, ты быстро выскочил.
— По сути это моя вина, — улыбается Чон и наслаждается теплом машины.
— Моё имя — Чон Чонгук, — представляется парень.
— Мин Юнги, очень приятно.
Они едут в тишине минут пять. Юнги смотрит на Чонгука и почему-то жалеет.
— Ты неразговорчивый, — подмечает Мин. На светофоре он берет в руки черные зимние перчатки и протягивает Чону.
— Что? Не надо, — отказывается Чонгук, но Юнги настаивает, поэтому приходится принять подарок.
— Спасибо большое.
— Какой благодарный. Парень, сколько тебе лет?
— Двадцать два.
— Ты работаешь по субботам? — спрашивает Юнги, смотря то на дорогу, то на Чонгука.
— Я работаю каждый день.
— То есть? А учиться ты успеваешь?
— Я не учусь. Извините, это моя остановка, — Чонгук показывает пальцем на супермаркет и выходит тут.
— Ещё раз спасибо. Я благодарен, — Чон кланяется и убегает, поправляя ремень рюкзака.
Юнги наблюдает за парнем и думает, что как-нибудь нужно будет ему прикупить новую обувь. Хотя и себе не помешало бы.
***
Чимин уже выписался и едет на работу к отцу, который наконец-то приехал из Индии.
— Ты не говорил, что так скоро приедешь, — парень сидит за рабочим столом отца и смотрит на большую камеру.
— Там работа закончилось. Я сделал фото, которые нужны были, и вот я тут. Ты рад меня видеть?
— Ещё бы не был рад, — Чимин улыбается и наблюдает за отцом, что перебирает фотографии.
— Чимин, сегодня в нашу компанию придут модели. Я должен их сфотографировать и выбрать самого подходящего. Надо работать, извини, что не могу уделить тебе больше времени.
— Ничего, пап. Я понимаю.
Отец уже выходит из кабинета, но Чимин останавливает его фразой:
— А можно мне посмотреть, как ты работаешь?
Мужчина позволяет сыну пойти с собой и даже сделать несколько снимков. Чимин подмечает одного высокого и очень красивого парня.
— Пап, думаю он вам подойдёт, — Пак подходит к отцу и показывает фото на камере, которую сделал сам.
— А-а, Ким Тэхен. Хороший парень, я тоже думаю, что он отлично подходит.
После съёмок Чимин подходит к Тэхену и начинает разговор. Тот, несмотря на свою красоту, оказывается не самовлюблённым, а наоборот, общительным и очень приятным.
Пак подмечает, что Тэхен о чем-то думает и скорее всего грустит. Грусть Чимин видит в его глазах и он даже бы сказал, что парень по кому-то скучает.
Может, это из-за того, что Пак и сам сильно скучает по кое-кому.
***
Мин приезжает в больницу, в которой лежал Чимин, с надеждой проведать его, но ему говорят, что такой пациент уже выписался. Так даже лучше, теперь его мать не будет мешать видеться с ним.
Юнги уезжает из больницы и думает, где же тот может быть прямо сейчас. Опять игнорирует звонки и смс.
Мин приезжает к квартире Чимина, в которой тот живёт один, и стучит очень долго. Никто не открывает. Видимо, там никого нет. Юнги начинает вспоминать, как им было хорошо вместе в этой квартире. Он помнит, как в первый раз поцеловал его, стоя у этой двери. В тот день он просто провожал Чимина, но почему-то этот момент запомнился сильнее всего.
— Дома никого нет, — от мыслей Мина прерывает нежный голос Пака, что стоит в куртке, которую подарил Юнги, и в черной шапке.
— Привет, Чимин, — старший смотрит на парня и мысленно ругает себя за всю боль, которую сам причиняет ему.
Он подходит и обнимает его так сильно, как только может. Пак не сопротивляется, а просто стоит, уткнувшись носом в пуховик Юнги.
— Нас может кто-то увидеть. Поймут неправильно, — тихо подаёт голос Чимин.
— С каких пор ты начал об этом беспокоиться? — Юнги медленно отстраняется и смотрит парню в глаза.
— С тех пор, как ты понял, что не любишь меня, — срывается Чимин, сам не понимая, что на него нашло.
— Откуда тебе знать, что я чувствую к тебе? — немного грубо спрашивает Мин.
— Мы расстались по твоей инициативе. Лучшие друзья? Это даже смешно. Я не желаю быть твоим другом, — Чимин хочет открыть дверь, но Юнги хватает его за руку.
— Тогда кем ты хочешь быть? — они смотрят друг на друга и молчат минуты две. Мин срывается, притягивает Чимина к себе и жадно целует. Пак отвечает на поцелуй на секунду, но потом отстраняется.
— Что за чёрт? — он пытается зайти в квартиру, но ключ никак не поддается. — Твою мать.
— Чимин, — Юнги накрывает ладонью трясущиеся руки Чимина, но тот отталкивает его.
— Что ты хочешь, Юнги?
— Снова быть с тобой, — заявляет Мин.
— Уходи. Думаешь, можешь приходить и уходить, когда вздумается?
— Я ушёл потому, что боялся твоей ссоры с собственными родителями.
— И правильно сделал. Мы не друзья и никто-либо. Мне противно тебя целовать, — после последней фразы сердце Юнги пропускает удар.
«Противно?» — проносится у него в голове, и он позволяет Чимину уйти.
Пак закрывает за собой дверь, идёт в ванную и смотрит в зеркало.
— Какой же ты идиот! — ругается он на самого себя, а затем бежит к окну. Он осторожно выглядывает в него и, заметив Юнги, замирает. Тот закуривает, бросает взгляд на Чимина и садится в машину.
Так они делали раньше. Когда Мин уезжал, Пак всегда смотрел в окно и либо махал, либо пускал воздушные поцелуи.
— Почему всё рушится? — думает Юнги и уезжает.