Pt IV
Он не рассчитывал, что Тэхён так быстро притрётся к нему, повиснув мешком на шее. Но он обещал себе, что расскажет обо всём, если только он вернётся. К тому же, в глазах Кима загорался детский восторг каждый раз, при упоминании о приближающейся дате.
За всё время ожидания, Чонгук успел оглядеть местность больше трёх раз, пройтись по собственным следам в сугробе обратным ходом и посидеть на бревне.
Когда наконец из-за деревьев показалась вновь яркая, аквамариновая шевелюра. Тэхён шёл не спеша, по-детски радуясь хлопьям снега, летящим на его голову. Чонгук подумал, что снег так похож на облака, оседая на волосах парня. А Тэхён лепетал что-то о сугробах, хвойном аромате и свежести мороза.
- Прежде чем ты всё мне расскажешь, сделай это снова, я хочу убедиться, что тогда это был не сон, - Тэхён наивно улыбнулся, глядя в глаза напротив, ему казалось, что они карамельные и тёплые, потому снег вокруг них тает.
Чонгук вздохнул, раньше он никогда не принуждал себя к этим действиям, а честно говоря, у него не получалось сделать это по собственной воле. Он медленно закрыл глаза и также резко открыл их, Ким заворожённо наблюдал, как дымка обволакивает, скрывая всё за своей чернотой.
- Ты не боишься смерти? - Чонгук отвернулся, медленно шагнув вперёд.
- Нет, - совершенно спокойно и легко дал он ответ, - с самого детства я боролся со смертью, она дышала мне в спину, а однажды и в лицо. С момента моего рождения я стал самой главной обузой для своей семьи, мой слабый организм не был пригоден для проживания в этом мире. Я видел слёзы родных, видел, как они себя терзали, улыбаясь мне так, будто всё в полном порядке. Когда у меня обнаружили рак последней стадии, никто не был удивлён, они ждали, что однажды произойдёт что-то, что прекратит моё существование, - Тэхён не плакал, мимика лица была неизменная, он был абсолютно спокойным в этот момент.
- А что, если смерть ближе, чем кажется? - Чонгук задавал наводящие вопросы, тем самым подготавливая его к самому главному.
- Куда ещё ближе? Химиотерапия и таблетки продержат меня ещё какое-то время, но не так, как прежде. Это даёт силы, но не продлевает мою жизнь, и кто знает, когда их эффект закончится? Прогнозы врачей неутешительны, Чонгук, рецидивы прогрессируют, я уже и не надеюсь. Я много раз представлял, как больно мне будет умирать, что больше не боюсь этих мыслей. Лишь благодаря неизлечимой болезни я тот, кто есть. Не знаю, что и кому я хотел доказать, преодолевая все препятствия на своём пути, чтобы сейчас жить.
Чонгук остановился, жестом указав сделать тоже самое и Тэхёну. На ветви дерева сидела большая белка, заинтересованно смотрящая на них сверху вниз. Лес был очень проходимым благодаря местным жителям, а звери привыкли к вечным подачкам от людей, потому не боялись за свою жизнь. Чонгук достал большой орех из кармана, поделил на две половинки и положил часть на протянутую ладонь. Зверёк принюхался и быстро спустился на самый нижний ярус на уровне лиц парней, она неспеша потянулась к ореху и аккуратно поддела его зубами, выхватив из рук парня, взамен, позволив погладить себя. Чонгук едва коснулся её мягкой шёрстки, а она уже полетела вниз, пропадая в глубоком сугробе у его ног.
Рука Чонгука начала гореть огнём, подрагивая от боли и он перехватил её другой, удерживая на уровне бёдер. Он не должен касаться животных, эту боль он помнит с детства, когда впервые коснулся бездомного котёнка.
- Я никогда не был рождён, - он обернулся к недоумевающему Киму, вставляя свою лапту, - у меня нет собственного имени, адреса, номера. Я есть, но для остальных я даже не существовал на самом деле. Я ни человек, ни бог и даже ни демон, я просто ничто. Я помню свою жизнь уже в осознанном возрасте, я просто открыл глаза и был уже тем, кто я сейчас. Я был создан, чтобы убивать, мои руки - моё оружие, мне стоит лишь коснуться. Я волен в своих решениях, я могу делать всё, что только захочу, но я не могу воротить что-то назад. Ты был случайной жертвой, я не хотел тебя убивать, но думал, что ты умрёшь, все умирают. Когда я увидел тебя снова, ты был для меня что живой мертвец, я не понимал, что происходит, поэтому не мог с тобой общаться.
Тэхён стоял, словно белое полотно, он почти сливался с окружающим их снегом и только и делал, что безмолвно то открывал, то закрывал рот, глотая воздух. Верить во что-то он категорически отказывался, ведь это Чонгук, Чон Чонгук, добрый и милый парень со своим собственным именем и домом, а это лишь глупая шутка. Но глаза видели иначе, верили в другое, они видели эти глаза напротив, ту руку, что сводило судорогой от прикосновения, и белку, которая минутой ранее беззаботно сидела, ожидая угощения. Ему было
нечего сказать, он не знал, как вести себя дальше, а Чонгук просто смотрел, ожидая реакции. Тэхён был уверен, что не боится умирать, если эта смерть внезапна, но когда ты стоишь и действительно видишь её лицо, необыкновенно красивое лицо, когда идёшь с ней рука об руку и не знаешь, где ждать предательства, становится страшно до дрожи. Он помнит, как Чонгук запретил касаться его, как сторонился, как подкатывал предметы, лишь бы не дотронуться. Помнит, как видел, что тот идёт аккуратно, оглядываясь по сторонам, чтобы не было никого ближе, чем на метр. И в голове его просто не укладывается та мысль, что это правда, что ей есть место быть, что это реально.
- Я монстр, Тэхён, монстр с душой, которая мне не нужна в этой жизни. Я был благословлён и проклят одновременно, когда осознал, что мне даровали такую страшную силу, бессмертие. Поэтому мне не нужны друзья, я знаю, что будет больно, что не смогу вечно держать оборону и однажды, кто-то из них в забвении коснётся меня. Я убью друга и мне за это ничего не будет, кроме бесконечных видений и нескончаемой боли.
Чонгук зажмурил глаза и до хруста сжал кулаки, сдерживая слёзы. По телу пробежалась дрожь, когда что-то холодное коснулось лица, утирая слёзы. Тэхён улыбался, делая это своим протезом.
- Я могу касаться тебя и я буду в полном порядке, - вновь улыбнулся он.
Чонгук смотрел на него с замиранием сердца, пропуская удары раз за разом, не чувствуя, как наступает на старые зубцы граблей, затаившиеся под новым снегом. На мгновенье, он разглядел в Тэхёне лицо Юнги, добро улыбающегося ему.