ДАНТАЛИОН

Юнги, погрузив лицо в волосы Тиён, с лёгкой хрипотцой прошептал,- Как же я тосковал по тебе,- девушка, не произнося ни слова, лишь крепче прижалась к нему.

Юнги продолжал, не отпуская Тиён, -Знаешь, когда ты исчезла, мой мир словно перестал существовать. Я видел твоё лицо в каждом встречном. Всё моё существование было бессмысленным, пока тебя не было рядом.

Он отстранился, чтобы заглянуть ей в глаза, приподняв её осунувшийся подбородок. Но вместо счастливых и любящих глаз он увидел измождённое лицо в ссадинах, лишь отдалённо напоминавшее его Тиён. Резко вздохнув, он затаил дыхание. По лицу девушки, которую он почти не узнавал, потекли слёзы, и он услышал тонкий охрипший голос, -Ты меня так и не нашёл, ты ничего не сделал для меня и теперь я в земле, это ты убил меня, ты...»

Юнги с отвращением оттолкнул существо, которое так сильно хотело быть похожим на Тиён, на его Тиён. 

-Нет, это не ты, это не она, — прошептал он, схватившись за пульсирующую от нарастающей головной боли голову, которая пронзала каждый уголок его памяти. 

-Тиён жива, она должна быть живой, нет..не она.

Безмятежный покой в квартире был нарушен хриплым криком, который эхом разнёсся по комнате, отдаваясь звонким отзвуком прошлого. Юнги, пытаясь прийти в себя после кошмара, пристально вглядывался в темноту, чтобы встретиться лицом к лицу со своим страхом, но вместо этого ему ответила лишь звенящая тишина.

- Я найду тебя, даже если мне придётся стереть этот город с лица земли, но я тебя отыщу, обещаю! — воскликнул он, сжимая запястье, на котором красовалась резинка Тиён, единственное напоминание о том, что она была в его жизни, что он не придумал её.

***

С самого утра Джин с нетерпением ожидал Юнги в его кабинете, беспокойно меряя шагами комнату. Последние дни казались ему настоящим кошмаром, он плохо спал, постоянно был на связи с различными людьми, которые отслеживали перемещения людей Данталиона.

Фактически, Джин знал о каждом шаге демона, но не мог найти никаких улик, указывающих на его причастность к похищению Тиён. Добраться до Данталиона было невозможно.

— Мы в полной жопе, — произнёс Джин вслух, упираясь коленом в стол, - Нам нужно действовать жестче. 

Молодой человек провёл рукой по вискам, осознавая, что грядут трудные времена. Замороженный конфликт вновь разгорелся, и начинается война между двумя влиятельными кланами Южной Кореи. Никто из участников этой битвы не останется в стороне без потерь.

Из размышлений Джина вывел стук закрывающейся двери. Он обернулся и увидел на пороге хозяина кабинета.

— Не спишь в такую рань? — Мин прошёл мимо Джина и дружески похлопал его по плечу.

— Может, уже здесь будешь оставаться? Элис будет приносить тебе кофе по утрам, всё будет как в твоей фантазии, только без удобств и интима, — с ехидством пошутил над другом Юнги, болезненно потирая переносицу, пытаясь вернуть своему лицу здоровый вид.

— Юнги, ты последний, кто должен говорить мне о сне. Сам-то когда последний раз засыпал без таблеток? — без капли укора Джин подошёл ближе к дубовому столу, за которым восседал Мин.

— Она мне сегодня приснилась, Джин, — парень отвёл взгляд, чтобы не уловить сожалеющий взгляд друга, -Мертвой,- подытожил парень.

— Ты себя изводишь, — сказал Джин. — Естественно, она будет сниться. Мы перекопали весь город, побывали в каждом заведении или месте, которое держит Чон. Нигде её нет. Единственное непроверенное место — это поместье, но нам туда без ордера никак не попасть. Только если с боем. Но если мы сунемся туда, это будет означать, что ворота в ад открыты.

- Значит, мы их откроем, и я размажу этого щенка, а его останки отдам его любимым псам, чтобы он почувствовал всё то, что чувствовали его должники которых постигла такая кара. 

— Юнги, мы не можем действовать так открыто. Наш бизнес этого не простит. Репортеры нас уничтожат, и мы не сможем от этого отмыться! — Джин не отводил взгляд от парня, понимая, что они переходят черту. Но для Юнги эта черта уже давно была стерта — в тот день, когда исчезла Тиён. 

Всё началось семь лет назад, когда он впервые встретил Сонэ и забрал её у Чона. В тот день Чонгук умер, и родился Данталион. 

***

Тиён отстранилась от Мэй, когда та начала вырываться из её объятий, щебеча, что ей не хватает воздуха и она вот-вот потеряет сознание. Отстранившись от подруги, девушка не могла поверить своим глазам, вот она стоит перед ней, неловко сжимая пальцы за спиной и переминаясь с ноги на ногу.

Тиён ещё несколько секунд всматривалась в её лицо, словно не могла поверить в происходящее. Нет, этого не может быть, демон сделал ей такой подарок после того, как она попыталась сбежать. Но вот она здесь, всё так же по-детски непосредственно смотрит на неё.

— Тиён, я так рада тебя видеть, — первой заговорила подруга. — Как ты здесь, как справляешься? Тэхен мне всё рассказывал о тебе, я так сильно переживала. Он говорил, что ты приболела и не была готова к встрече, но теперь тебе лучше, и ты готова.

— Стоп, что? Ты всё время была у Тэхена? В том доме с большими окнами? — девушка пыталась сложить все факты воедино, чтобы понять, что происходит, но пока ей это удавалось с большим трудом.

Их короткий диалог был прерван лёгким стуком в дверь, и Мэй тут же откликнулась: — Да, входи!

Тиён, как зачарованная, наблюдала за тем, что происходило дальше.

Дверь медленно приоткрылась, и оттуда показалась голова с кудряшками. — Мне точно можно? Вы же уже умылись от слёз и соплей первой встречи? — парень мило улыбался, как будто боялся прервать что-то личное.

— Конечно, милый, всё хорошо, проходи.

— Милый?? Что, чёрт возьми, здесь происходит? Мэй что, сошла с ума? — мысли проносились с невыносимой скоростью, не успевая задержаться хотя бы на мгновение.

Тэхен по-хозяйски взял Мэй за руку, чтобы вместе присесть на кровать. Как только они устроились поудобнее, парень нежно приобнял девушку за талию и наконец-то обратил внимание на Тиён.

— Тиён, выглядишь ужасно, плохая ночь или кровать неудобная? — словно издеваясь, парень попрыгал на кровати пятой точкой. — Да нет, вроде нормальная. Мэй, попробуй, как тебе кровать? — Девушка тут же начала повторять движения за спутником, параллельно заливаясь звонким смехом. — Да очень удобная, нам бы подошла, — не переставала смеяться она.

— Тиён, ну что ты как не родная, присаживайся к нам, — Мэй похлопала по кровати рукой, приглашая на беседу, но Тиён не могла даже пошевелиться. Мэй с Тэхеном, вместе. Это какой-то сюр, она же видела, как Мэй сидела в тёмной комнатушке без еды, именно на это давил демон. «Каждая твоя порция еды, которую ты выбрасываешь или не съедаешь, будет исчезать у ещё одного человека» — так говорил демон, он знал, на какой рычаг давить, и давил на них безжалостно. Это всё был спектакль, который сыграли лично для неё.

Тиён не выдержала напряжения эмоций и вылетела из комнаты, пролетая мимо коридоров и комнат, не замечая ничего и никого из-за своих слёз, скопившихся и так просившихся наружу. Абсолютно автоматически девушка летела в зимний сад, по дороге сбив с ног горничную, которая несла свежее бельё в гостевую комнату.

— Это не подарок, это не подарок,- проносилось в голове в девушки. Залетев в зимний сад, Тиён наконец-то выпустила все эмоции, которые залежались у неё на душе. От истошного крика, который вылился из неё, птицы, которые находились на ветках вблизи панорамных окон, разлетелись.

— Мэй предатель, она с ними за одно. Все иллюзия. Уже в который раз девушка чувствовала, как рушится её мир, как очередные розовые очки бьются, а осколки врезаются в глаза и по сосудам попадают в самое сердце. Немного успокоившись, Тиён взяла себя в руки, пытаясь успокоить дрожь в руках, но злость, которая так сильно пульсировала в груди, просилась наружу.

Появилось неудержимое желание разрушить каждый уголок этого дома и Тиён начала именно с зимнего сада. Девушка начала напряженно оглядываться по сторонам, увидев огромную статую Афродиты, которая совершенно не разделяла настроения Тиён и стояла с полуоголенной грудью и безмятежно смотрела на кисть своей руки, было ощущение, что статуя своим спокойствием выводила девушку на эмоции. Недолго думая Тиён со всей силы столкнула Афродиту с её пьедестала, и бывшая красота разлетелась на мелкие осколки гиббса, превращаясь в пыль.

— Прекрати, — спокойным голосом ворвался в односторонний бой бархатных голос.

Девушка от неожиданности подпрыгнула на месте, совершенно не ожидая услышать живой голос. Неужели сама Афродита с ней заговорила?

Тиён развернулась в полтела для того чтобы рассмотреть нарушителя тишины. Увидев демона в обличии, Тиён затряслась еще больше, но в этот момент не было ни капли страха, лишь злость, необузданная злость.

— Это ты, — девушка так резко понеслась к парню что сама не поняла от куда в ней столько сил, при этом рывке, ребро очень сило заныло и напомнило о режущей боли, от чего её тело не выдержало и девушке пришлось свернуться и остановиться ровно у ног Данталиона.

Демон, наблюдая за каждым шорохом девушки, даже не пошевелившись, он внимал как каждое движение доставляло ей болезненные ощущения. Но не смотря ни на что, она все так же оставалась у его ног, как и всегда.

— Душа моя, ты слишком слаба чтобы на меня нападать, тебе необходимо набраться сил.

Девушка, опустив правую руку на пол, ощупала небольшой осколок от разбившейся статуи, взяв его в руки и подняв отчаянный взгляд на демона, как будто бы прощаясь со своим обидчиком, собрав свои последние силы поднялась и замахнулась на демона, осколок пролетел мимо лица демона и застыл от безысходности.

— Такая жалкая сцена, мышка пытается выбраться из ведра с молоком, но в твоем случае ты просто утонешь, тебе не под силу взбить его. Ты слаба.

Девушка обмякла, её глаза наполнились слезами. Она понимала, что выхода нет, и в этот раз всё не игра, а её собственная жизнь. Чонгук почувствовал, как Тиён расслабилась, и слегка ослабил хватку, наслаждаясь моментом, когда её характер дал трещину.

Тиён, ощутив свободу, ударила Чонгука по щеке, оставив на его лице глубокую ссадину. Демон перехватил её руку, развернул её спиной к себе и забрав осколок, выбросил его. Другой рукой он провёл по порезу, который нанесла девушка, и на его пальце появились капли крови.

Растерев кровь между пальцами, парень произнёс, -Ты пустила кровь демону, теперь ты обязана выйти за меня замуж в самую тёмную ночь года.