ДАНТАЛИОН

Бледный свет луны пробивался сквозь щель в шторах, выхватывая из полумрака спальни изможденное тело молодого человека. Его кожа была испещрена татуировками, а на спине, будто живой, извивался демон Данталион - один из семидесяти двух духов «Малого Ключа Соломона». Согласно гримуарам, этот демон дарует проницательность, способность читать чужие души как открытые книги и постигать любые знания. Но плата за эту мудрость - власть над болью, как физической, так и душевной. На спине парня Данталион с наслаждением пожирал голову феникса - символ вечного возрождения, который этот демон, казалось, отрицал самим своим существованием.

Парень метался во сне, его пальцы судорожно сжимали шелк простыней, на лбу выступил холодный пот. Для человека, известного в узких кругах под именем этого демона, даже сны были проклятием. Рядом с ним вздрогнула и проснулась обнаженная девушка. Она смотрела на него растерянно, пытаясь сообразить, что происходит в этом незнакомом, пугающе роскошном доме.

- Чонгук, проснись! - она принялась трясти его за плечо, пытаясь вырвать из кошмара.

Он лишь мотал головой, словно отказываясь возвращаться в реальность, предпочитая остаться в аду собственного сознания.

- Чонгук, милый, пожалуйста! - в ее голосе задрожали слезы. Кричать о помощи было бессмысленно - она не знала, кто мог прийти.

С резким, прерывитым вдохом, будто тонущий, он рванулся с кровати. Глаза его были дикими, грудь вздымалась. Он с силой сжал мокрые от пота простыни, а девушка в страхе отпрянула, кутаясь в одеяло.

- Какого черта ты еще здесь? - не глядя на нее, Чонгук направился к бару. Он налил виски в тяжелый стакан и осушил его одним движением.

Девушка не могла отвести взгляд от его спины, от причудливого переплетения чернильных узоров, от сильных плеч и бедер. Ее охватило странное возбуждение, смешанное со страхом.

- Было уже поздно... Ты же не выгонишь меня в такую рань? - она потянулась на шелке, выгибая спину, пытаясь казаться соблазнительной и покорной.

-Звучит как вызов.

Ровно через три минуты она стояла на холодной мостовой перед особняком, осыпая своего недавнего любовника отборной бранью. Чонгук, засунув руки в карманы пижамных брюк, молча наблюдал за ней с порога, его лицо было бесстрастной маской.

 Спиной он почувствовал приближение. Поворачиваться было не нужно.

- Доброе утро, Хвэ.

- Доброе утро, господин, - послышался спокойный голос. - Хотя, доброе оно, похоже, не для всех.

-Мне ее отвезти?

-Нет, я не позволю чтоб ее грязная задница пачкала мои кожаные кресла, оплати ей такси, и еще,- обернувшись на помощника парень кинул последний взгляд на девушку.

- Распорядись чтоб в гостевой комнате заменили постельное.

Войдя внутрь, Чонгук целеустремленно прошел через весь дом и вышел в сад, выполненный в строгом японском стиле. Его не интересовала ни идеальная гармония камней, ни тихое журчание ручья вокруг чайного домика. Его путь лежал к небольшой, глухой постройке на отшибе, от которой тянуло сладковато-трупным запахом. Дверь скрипнула. Чонгук оскалился в улыбке, не имевшей ничего общего с радостью.

- Ну что, мои маленькие дьяволята, проголодались? Папочка принес вам гостинец.

***

В подвале, пахнущем ржавчиной, антисептиком и страхом, Чонгук неспешно расхаживал по кругу. В его руке была книга.

-«А если стал порочен целый свет, то был тому единственной причиной сам человек: лишь он - источник бед, своих скорбей создатель он единый», - его голос, читающий эти строки, был спокоен и лекторски ровен. Он с грохотом захлопнул книгу и приблизился к привязанному к стулу человеку. - Тебе знаком этот отрывок?

Пленник, все тело которого била мелкая дрожь, замотал головой.
- Господин, прошу... Я искуплю! У меня семья! - слезы текли по его грязным щекам ручьями.

- Я спросил, знаешь ли ты, откуда эти строки? - Чонгук провел пальцем по лежавшим на столе хирургическим инструментам, будто выбирая самый подходящий.

-Нет, Господин я не знаю....

Чонгук кинул взгляд на помощника, и тот подошел к столу взяв в руки скальпель, и встал за спиной пленника.

-Нет, Господин, прошу..

- Знаешь, - Чонгук резко оттянул голову мужчины назад, за волосы, заглядывая в залитые ужасом глаза, - я всегда говорил, что лишь знание способно вытащить этот мир из дерьма. Но люди упорствуют в своем невежестве. Возможно, сегодня оно стоило бы тебе жизни. А теперь ты ответишь за свою глупость, - прошипел он, и его дыхание обожгло щеку пленника. - Ибо только полный идиот может попытаться предать меня и надеяться остаться безнаказанным.

Он оттолкнул голову мужчины и, достав из кармана белоснежный платок, и вытер пальцы.

-Знающий летит, а невежда бежит, -кивнул помощнику, Чонгук бросил платок на бетонный пол.

Мужчина тут же разрезал веревку и пленник оказался на полу.

-Я сказал "Невежда бежит"!- уже прокричал Данталион.

Мужчина вскочил и рванулся к выходу, сделав три неверных шага к призрачному спасению. Глухой выстрел оборвал его путь. Он замер на мгновение и рухнул, оставив на сером бетоне алеющую лужу и темные ошметки того, что минуту назад было мыслями и надеждами.

Чонгук передал дымящий револьвер своему помощнику, который был все еще горячий после выстрела.

- Приберись. А это, - он кивнул в сторону останков, - отнеси моим дьяволятам. Они ждут.
Он развернулся и направился к выходу, потирая переносицу, будто отгоняя навязчивую головную боль.

-Это Данте... "Божественная комедия",- будто в небо ответил дьявол,- стыдно такое не знать.

***

Кортеж из четырех машин отъезжал от склада, из которого уже выносили черный мешок, и грузили в тонированный Гелендваген.

-Куда направимся, Господин?- развернувшись с переднего сиденья Хвэ.

-В клуб, мне нужно развеяться. Только...

-Только к черному входу. Вас не должны видеть в таком месте. Будет исполнено.

Чонгук откинулся на кожаном сиденье, оставаясь наедине с гулом двигателя и своими мыслями. Он презирал этих женщин, этих ярких, падших птиц, продающих за деньги призрак любви. Они были грязны, и его бесила их покорность, их готовность на все. Единственное, чего они заслуживали, - это быть наказанными. Он был тем, кто выносил этот приговор, падший ангел, исполняющий волю какого-то высшего, извращенного правосудия.

Менеджер клуба, похожий на испуганную птицу, осыпал его низкими поклонами у черного входа.
- Господин Чон! Ваша ложа готова! Прикажете привести новых девушек? У нас как раз появились свежие...

- Никаких новеньких, - отрезал Чонгук, проходя в отдельный вход, скрытый от посторонних глаз. - Приведи Каролину. Она хоть знает, когда нужно молчать.

- Но... господин... она еще не оправилась после... вашей последней встречи, - менеджер потупил взгляд.

- Тогда любую. Но чтобы не визжала. У меня нет сил сегодня уговаривать.

Через несколько минут в ложу вошла девушка. Ее натянутая улыбка была кривой маской ужаса. Она видела, что стало с Каролиной. Все в этом клубе видели. По ее телу пробежали мурашки, а в животе скрутил спазм. Но отступать было некуда.

Чонгук не стал церемониться. Его пальцы впились в ее шею, перекрывая дыхание. Капилляры в ее глазах лопались, окрашивая белки в красный узор. Он не ослаблял хватку, наблюдая, как уходит жизнь, как тело бьется в конвульсиях. Он бил ее по щекам свободной рукой, не давая отключиться, желая, чтобы она прочувствовала каждую секунду этого очистительного ужаса. Она пыталась вырваться, ее мозг, лишенный кислорода, отчаянно искал спасения, вспоминая обрывки детских молитв.

- Смотри на меня! - прошипел он, его лицо было в сантиметрах от ее искаженного маски. - Или я стану последним, кого ты увидишь в этой жизни!

Ей уже казалось, что это конец. Но ее спасло вторжение иного мира.

Дверь в ложу внезапно распахнулась. В проеме стояла девушка. Не из их мира. Светлые волосы, простой наряд, широко распахнутые глаза, в которых отражался весь ужас происходящего. Она была как луч света, внезапно пробившийся в склеп.

Девушка под Чонгуком протянула к ней руку, издавая хриплый, беззвучный стон.

- Какого...- Чонгук резко развернулся.

Незнакомка застыла на секунду, а затем, как ошпаренная, рванулась прочь, растворяясь в хаосе танцпола.

-Хвэ, твою мать!,- дверь через которую Чонгук заходил в VIP открылась, и появилась голова помощника.

-Вы уже закончили, Господин?- кидая взгляд на голую девушку, которая собирала остатки своего платья с пола и выбегала и комнаты.

- Здесь была одна! Она все видела! Найди ее! Сейчас же! И приведи ко мне этого ничтожного менеджера. Он ответит за открытую дверь.

Чонгук повалился на диван, запрокинул голову и замер, смотря в потолок. Покой снова был разрушен. И на этот раз в его мир ворвался не страх, а что-то другое. Что-то незнакомое и оттого еще более опасное.