Bea Miller - feel something
«I don't wanna die, but I don't wanna live like this.
Я не хочу умирать, но я не хочу так жить»
— Помоги ему! Помоги моему брату! Тэ, ты слышишь меня? Очнись Тэхен!
Намджун бросает телефон в сторону и продолжает трясти брата, который ни как не реагирует на него.
Ничего не помогает привести его в чувства. Все попытки оказать первую помощь самому успехом не заканчиваются.
Тэхен дышит, но слабо.
— Папа, что случилось с оппой? — девочка возникшая в дверях с большими, как бусины глазами от страха почти не моргает.
— Милая, принеси стакан холодной воды и спустить вниз, когда приедет скорая впусти врача, хорошо? — Джун пытается улыбнуться, чтобы подбодрить дочь, но у него не особо выходит — С Тэ все будет хорошо, он просто упал в обморок
Хэри кивает и пулей вылетает вниз за водой, но донести не успевает, потому что в дверь звонят. Обычно ей запрещено открывать дверь самой, но папа сказал что там врач.
Дверь открывается, а на пороге взъерошенный Хосок застывает глядя на девочку, что так сильно похожа на его сестру.
Хосок будто прирос к месту, ни шевельнуться ни сказать ничего не может. Хэри лишь улыбается, узнает дядю.
— Ты чего встал? — Юнги позади Хо выглядывает и удивленно смотрит на девочку. Все сразу понял.
— Оппе плохо — произносит она и схватив за руку Хосока тянет его за собой.
Хэри всегда знала, что у ее мамы есть брат, отец показывал фотографии, рассказывал обо всем. О маме, о Тэхёне и даже о Хосоке. Она не злилась на него, в столь юном возрасте уже понимала многое.
Хосок сглатывает и следует за племянницей. Сейчас важно помочь Тэ.
***
Почему же так тяжело открыть веки? Тэхён в очередной раз пытается открыть глаза, но ему не удается. Все тело ломит, будто его избивали. Открыть глаза получается, но мягкий свет, который заливал всю комнату всё равно неприятен для глаз. Тэ морщится, хочет потереть глаза и замечает на руке капельницу.
Тяжело вздыхает. Он вновь в больнице. С ним вновь, что-то не то.
— Проснулся? — Юнги, все время сидевший рядом ободряющее улыбается, но после меняется в лице — Значит ты готов получить пропиздонов, коротышка — и абсолютно плевать, что Тэхён выше него — Выжил в аварии, так решил себя убить голодовкой?! Хосок так так старался спасти твою жизнь, чтобы ты вновь подверг себя опасности? — Юнги бы врезал Тэ, но тот и так выглядит как побитый загнанный зверёк.
Мин закрывает глаза и мысленно считает до десяти.
— Я...прости, я просто не заметил...есть совсем не хотелось, хён...- Тэ опускает взгляд на пальцы своих рук и удивляется тому, что видит. Кости, обтянутые кожей и нездоровый цвет кожи.
— Ты находишься на грани дистрофии, дружище, плюс твой организм был сильно обезвожен — Юнги поднимается с места и идет к выходу из палаты — Хосок скоро подойдет, а пока что мне пора.
Кима оставляют одного, и он переваривает всю информацию, которую услышал. Неужели из-за стресса он настолько сильно запустил себя?
С печальными мыслями, Тэ вновь засыпает. Слишком сильно хочется спать. Он уже не замечает, как в палату входит главврач и садится рядом, долго смотрит на спящее лицо, кончиками пальцев касается щеки.
Хосоку нравится касаться его.
Чон отдергивает себя от этих мыслей, прощупывает пульс и уходит.
***
Хосок возвращается в свой кабинет, где находился Намджун и Хэри. Девочка уснула на диване, а Намджун расположился в кресле и немного задремал. Но когда Чон вернулся, тот открыл глаза.
— Как он? — Джун берёт со столика уже остывший кофе и делает глоток.
— Спит, но Юнги сказал, что он просыпался. С ним все будет в порядке...- Хосок садится за стол и смотрит краем глаза на племянницу.
— Похожа ведь да? Как две капли, но и мои черты ей достались — Ким с нежностью смотрит на дочь.
Чон кивает и только собирается всё объяснить, как Джун его перебивает
— Мы не злимся на тебя, в особенности Хэри. Она долго ждала встречи с тобой, к сожалею знает о тебе слишком мало, но я рассказывал всё то, что знал сам, у вас будет время познакомится по ближе, а сейчас, прошу, позаботься о моём брате, как сделал это до этого, и спасибо, что спас его после аварии и за то, что делаешь сейчас. — Ким встает с места и кланяется, а Хосок теряется, Джун старше и сей жест выбил его из реальности, он тут же встает кланяется в ответ
— Я сделаю все, чтобы Тэ был здоров. — Разговор заканчивается, когда Хосока вызывают срочно в палату с больным.
Отныне всё будет иначе.
***
Последний чемодан собран. Чимин оглядывает пустую квартиру и поджимает пухлые губы.
Это лучшее решение, которое он принял за последнее время. Покинуть Корею и пожить в Японии, год-два, а может и навсегда там остаться.
В руках он держит письмо для Тэхёна. Старомодно, не вкусно для современного мира писать письма от руки. Но именно так он смог изложить всю искренность, все чувства, что гложили его. Тэхён всегда говорил, что есть своя особенная романтика в этих самых письмах, и жаль, что их заменили быстрыми сообщениями. Ведь так приятно наблюдать за подчерком, который аккуратно или ж криво выводили. Старались, писали.
Чимин старался выводить каждую букву аккуратно, но его дрожащая ладонь то и дело портила некогда прекрасный подчерк.
— Пора, Чимини, пора — прошептал себе под нос Пак. Какого было его удивление, когда выйдя из дому он встретил у машины Чонгука. Тот завидев Пака стал подходить
-Позволь мне поговорить с тобой — Чон подходит всё ближе, а Пак отходит
— Наши дороги с тобой расходятся Гуки... мне нужно время, чтобы обрести себя заново, ведь всё, что я любил я потерял — губы дрожат, слова даются с трудом. Паку действительно нужно время, чтобы осознать всё произошедшее и начать жизнь с имеющимся багажом знаний: падений, взлетов.
Гук стоит молча. Прежде чем появится он долго размышлял обо всем, но ни к чему путному так и не пришел. Кажется, он чувствует что-то к Чимину, вот только что, сам не понял до сих пор. Любовь ли это?
Возможно.
А может и вновь его эго. Сам запутался в себе. Самому нужно время, но всё ни как это не поймёт и не примет.
-Прости. — последнее что произносит он, прежде чем отойти в сторону.
Пак не медля больше загружает багажник и поспешно уезжает.
Теперь Чонгук остается один, со своими мыслями наедине.