Cursus

Юнги к гнету зверя уже, практически, привык. Лишь картинка перед глазами плывёт, но дьявола даже сквозь туман боли видно.

- Ты ведь знаешь, чего я хочу,- рычит Чонгук,- так не мучай себя.

Омега и рад избавиться от мучений, да только сдаваться не хочет.

На протяжении всей жизни Юнги живет по правилам, которые в моменты слабости нарушает. Собственная ничтожность Юнги поперёк горла стоит. Попытки закрыться от всего и всех развалились, как карточный домик. Дьявол с красными глазами после первой встречи под кожу забрался и корни пустил. Омега сам не понимает, почему пропустил стадию привыкания и сразу поддался дьявольской сущности.

Теперь, кажется, что Юнги для Чонгука очередная игрушка к которой альфа лишь привязался сильнее, чем к предыдущим. Омега в подобных делах опыта не имеет, поэтому и привязывается быстро...

Привязанность слепит, с чем-то другим смешивается. С чем-то более высоким и чистым, чем-то, что заставляет летать, улыбаться чаще, дышать реже и не моргать вовсе.

Ангелочек влюбился в дьявола.

В воплощение зла, с которым было невероятно волшебно просыпаться по утрам. Исчадие ада целующее невероятно сладко и нежно, до потери сознания. Тёмный лорд, для которого он малыш.

А сейчас терпеть зверя, которого альфа так старательно скрывал, становится невозможным. Кажется, Юнги слышит, как трещит по швам. Омега плачет, позволяет себе, зная, что из-за маски Чонгук этого не увидит. А если и увидит, скорее всего не отреагирует. Это не Чонгук, а Тёмный Лорд - безжалостный дьявол не видящий перед собой ни единого барьера, ни единой рамки, он волен делать всё, что захочет. И даже разорвать Юнги их природной связью.

- Говори, если хочешь жить!

Юнги мёртв.

Это не Чонгук. Чонгука больше нет. Для Юнги его больше нет. Дьявол заигрался, что убил и не заметил. Жажда повиновения стала на кон их с Чонгуком связи. Любить и, одновременно, слышать угрозы о расправе невозможно. Осколками не любят.

- Ненавижу,- шепчет Юнги, глядя в красные глаза напротив, и падает в темноту.

* * *

- Тэтэ-хен, что такое любовь?

Вито смотрит на сосредоточенного Тэхён, который с серьёзным видом завязывает альфе, мешающую рисовать, чёлку в пучок.

- Это когда альфа и омега встречают друг друга, смотрят в глаза, держатся за руки, а потом понимают, что не проведут остаток жизни друг без друга.

- А у Юнги и Чонгука любовь?

Тэхён смеётся вопросу и в панике ответ сам для себя ищет.

- Да. Только это наш с тобой секрет. Хорошо?

- Ага, - альфачка, старательно вырисовывая птиц на бумаге, морщит нос. - А у тебя с Хосок-и-хеном тоже любовь?

Тэхён теряет, но услышав со стороны двери знакомый смех, сильнее напрягается.

- Это не смешно, - бурчит омега.

- Ответь на вопрос, ребёнок ждёт честного ответа,- довольно говорит Хосок, садясь на диван возле Вито.

- Ребенок или ты?

- Хен, ты любишь Тэтэ?- Хосок ярко улыбается. - Если нет, то я его буду любить.

Омега тихо хихикает с резко потемневшего Чона, поджавшего губы.

- Тэхён, мой омега. Да, я его люблю.

Тысяча бабочек вот-вот Тэхён взлететь заставят, дышать тяжело, но приятно.

* * *

- Уйди, - просит Юнги Чонгука, вошедшего в палату.

- Ты меня выгонять будешь? - альфа садится в кресло, а Юнги в панике в стену влипает. - Я никому не подчиняюсь, а тебе, хоть и больному, и подавно не стану.

Омега старается запахом альфы не дышать, сам себя резать не хочет. Он на альфу не смотрит, потому что, к сожалению, пока чувствует.

- Какого дьявола ты отправил Тэхён под защиту моей армии, а сам остался на поле боя? - тишина. - Я спрашиваю тебя, как моего омегу, который не имеет права оставаться без защиты. Почему ты воевал? Я давал тебе на это своё позволение?

"Моего омегу"?... Неужели.

- Не заставляй меня вызывать зверя.

Юнги не стесняясь плачет. Плевать на мнение Чонгука об этом, слишком глубоки раны, чтобы боль от них можно было стерпеть.

- Я не хочу с тобой разговаривать.

Юнги весь сжимается, увидев рубиново-красные глаза альфы и постепенно закручивающиеся рога. Зверя не удержать.

- Думаешь я рад находится здесь, при том, что ужасно хочу свернуть тебе шею? - Юнги не хочет ничего слышать, но слова альфы горячими клинками режут. - Ещё раз решишь, что тебе позволено самовольно что-то решать, пожалеешь. И, поверь мне, проверять не советую.

- Хватит кормить меня обещаниями о расправе. Если для тебя это секундное дело, так не тяни, осчастливь меня наконец!

Чонгук Юнги в стену впечатывает, сладкий запах вдыхает.

- Смотри мне в глаза, - и Юнги смотрит. - Не смей меня оставлять.

- Не смей называть меня "своим омегой", когда я им больше не являюсь.

И снова знакомое рычание, снова тот жар, снова зверь.

Чонгук бесится!

- Повтори.

- Я... Больше не твой... Омега.

- То есть, ты уже всё решил?

- Да,- сквозь давление хрипит Юнги.

- А меня твоё самовольство не ебёт. Если ты моим родился, моим и умрёшь. Если я вообще позволю тебе умереть. Выздоравливай, малыш.

После ухода альфы, Юнги судорожно остатки себя собирает.

21.09.2019