Cursus

- Ангелы готовятся к войне.

Братья переглядываются между собой, на отца вновь взгляд переводят. Чонгук глупости белокрылых дивится, улыбку не скрывает. Хосок же светится от счастья со всей дьявольской искренностью, альфа давно крови жаждет.

На носу война. Из-за омеги. Из-за того, к чьим ногам Чонгук ад бросит, кого рядом с собой сажать будет, кого своей фамилией клеймить планирует. Только омега слишком слаб, чтобы перенести эту битву.

- Отец... Ты ведь не отступишь?

- Нет никого, кто ненавидел бы ангелов больше, чем я. Мы дьяволы, отступление нам не свойственно. Им нужен полуангел, они не получат его не при каких условиях.

Глаза братьев цветом крови горят, они принимают правила этой игры. Жаль лишь, что не одна тысяча ангелов умрёт впустую, так и не выполнив приказ Совета. Чоны не позволят.

* * *

- Что смешного? - спрашивает Юнги у Тэхёна, что своей улыбкой комнату освещает.

- Просто... Принято считать, что в раю лучше. Понятия не имею, чем это объяснимо, скорее всего стереотип, но ад под "оазис" не косил никогда. Ты же, сбежав из раю, попадаешь в ад, и говоришь, что здесь лучше.

- Все так,- хмыкает омега. - В раю собраны фальшивые идеалы, которые даже улыбаются по шаблону - наигранно. В аду каждый выделяется по своему.

- Везде свои минусы. Здесь каждый единоличник и интроверт. Все мы дьяволы, это единственное, что нас связывает, - Тэхён в одну точку смотрит не моргая.

Бета вспоминает, как после смерти папы его все покинули. Все наигранные слезы и сочувствие родственников и знакомых сошли на нет по завершению похорон. В аду никто не заботится друг о друге, это просто не принято. Тэхён никогда не перестанет благодарить Чонгука, который, будучи посторонним, не бросил в тяжёлой ситуации, хотя мог.

- Зато дьволы любят иначе, - Юнги смущенно взгляд отводит.

- И как ты это понял?

- Отец никогда не проявлял чувства к папе на показ. Говорил, что это низко для альфы, подниматься за счёт омеги. При посторонних они могли казаться чужими друг другу, а я знал, что их любовь - что-то невероятное. Родители очень любят друг друга и с каждым годом их чувства всё кепче... Хосок кажется очень холодным, но твои глаза с каждым разом, когда ты смотришь на него, слышешь голос или имя, горят всё ярке.

- Перестань, - шепчет Тэхён. - Всё не так.

- Но я вижу... Что ты чувствуешь к нему?

Тэхён не знает, как назвать ту боль с которой он пытается совладать уже год. Альфа в нём бурю вызывает, на время теряться в пространстве заставляет. Бету откровенно кроет от вида альфы в строгом костюме, погруженного в работу. Сосредоточен, напряжен, суров, великолепен. Только Тэхён сам себе запрещает идти на поваду у змея-искусителю.

- У людей это называют любовью, а я считаю, что рано или поздно он вновь встретит очередного "единственного".

- Ты ему не веришь?

- Нет... Сам лгу, вот во всём ложь и вижу, - Тэхён видит, что Юнги не понимает, о чём идёт речь, решает, что настало время.

Ким садится спиной к омеге. Тело дрожь пробивает, но пути назад уже нет. Притянув Юнги за шею ближе, чувствует как Мин напрягается.

- Тэхён... Тэ, ты... Ты пахнешь.

Юнги себе не верит, в загривок Кима носом утыкается. Дышит глубоко и часто. Ванильное молоко... Бессомненно. Запах слишком слабый, чтобы посторонние его уловили, но он есть.

- Это случилось, когда мне было четырнадцать. Я возвращался домой и у меня началась первая течка... Не могу забыть, как альфы, будто животные, просались на меня. Ниодин из них не взял в расчёт, что я ребёнок. Меня хотели изнасиловать, их было шестеро,- Ким грустно улыбается, а Юнги пытается не дать волю слезам. - Меня спас бета. Он разогнал альф, словно псов, а меня домой отвёл... Я испугался, что всё альфы такие, что они все звереют из-за феромона, и рамок не видят. Выпив все подавители, что только нашёл у папы, я лёг спать. Очнулся в больнице... Я не способен рожать, а запах исчез... Но из-за Хосока, он возвращается. Я уже привык жить бетой, не хочу всего этого.

* * *

Чонгук омегу долго и нежно целует. Всё улыбается, будто сумасшедший, слова ласковые шепчет.

Альфы приехали глубокой ночью. Приказали собирать вещи. Никто не задавал лишних вопросов, боялись, слишком уж спешат Чоны. Юнги, Тэхён, пара врачей, штаб прислуги и около сотни солдат пришлось эвакуировать в бункер, а поутру раздалась сирена.

- Тише, лисёнок, не плачь, - альфа говорит слишком спокойно, это Юнги пугает.

- Мне страшно.

- Тише, тебя ведь будет защищать твой тёмный лорд.

- Это война, почему ты так спокоен?

- Потому что мне есть за кого бороться и к кому возвращаться.

Тэхён на обнимающуюся пару смотрит, но глаза закрывает, когда рядом Хосок возникает.

Ким потерял слишком много времени прибывая в молчание. Он не сказал о своих чувствах, не сказал, что живёт ими уже год. И боится, что вовсе не сможет сказать.

- Зачем вам с господином лезть на рожон? - спрашивает Тэхён.

- Это наша обязанность.

- А моя? Что входит в мои обязанности теперь?

- Ждать меня.

- Нет, господин, вас ждать не буду. Я буду ждать своего альфу.

Хосок Тэхёна обнимает, в поцелуй вовлекая. Тэхён не верит, всё ждёт, когда наконец проснётся. Но губы альфы слишком реалистичны, а слезы слишком горячий.