Cursus

Утро для Юнги было не самым добрым. Омега сам себя мыслями о вчерашней ночи душит. Ненависть по венам кипятом разливается. Ненависть к Чонгуку и самому себе. Альфа не имел права даже смотреть на Юнги, не говоря уже о прикосновениях и сне в облипку. Юнги мысленно сам на себя кричит за то, что потерял связь со здравым смыслом, и подпустил к себе дьявола. Чонгук лишь притворялся героем, чтобы омега в качестве благодарности стал шёлковым. Юнги благодарен ему, но подобного больше не допустит.

Юнги сидит на полу уткнувшись взглядом в окно. За окном свобода, а вокруг Юнги война. В дверь стучат, но Юнги не реагирует.

- Господин, время обеда, вы не завтракали.

Омега думать не хочет о том, что было вчера, но мысли насильно в голову лезут. Дверь открывается бесшумно, но Юнги слышит каждый нервный вздох.

- Господин...

- Я не голоден.

- Пообедайте, прошу вас.

Юнги оборачивается и видит склонившего голову Тэхёна.

- Не смей называть меня господином.

- Извините меня.

Бета мнётся на месте, а Юнги дальнейших действий ждёт.

- Мне истерических воплей ждать?

- Я не идиот.

- Ты пришёл ко мне, ты уже идиот. Где же тот страх, что через кислород от одного к другому переходит?

- Я случайно увидел вас вчера. Ничего пугающего не нашёл. Разные крылья это не смертельно, а по мне так необычно и интересно.

Тоже самое твердили и родители. Люди, которые любят Юнги бескорыстно, без всяких "если". Тэхёна он видит второй раз, а уже слышит слова, которые в нём огонь разжигают. Тэхён говорил это твёрдо, твёрже чем предлогала поесть. Не врёт.

- Тэ, пообедаешь со мной?

Тэхён слегка улыбается и кивает.

- Конечно. Я сейчас же всё принесу.

Юнги кивает и, проводив бету взглядом, снова поворачивается к окну.

Юнги в загробном царстве впервые. Отец находился на небесах согласно закону. Его прибывание с семьёй было расписано на тридцати листах. Стабильно раз в месяц отца вызывало правительство подземельной, требуя отчёт. Сына Гиру с собой никогда не брал, ссылался на возраст Юнги и занятости на рабочем месте. Не то, чтобы омега горел желанием так или иначе попасть в ад, но интерес был. В итоге, в раю Юнги за семнадцать лет не нашёл того, что ему в аду душу греет.

Тэхён возвращается с подносом в руках и ставит его на кровать. Почувствовав запах еды, желудок Юнги неприятно вурчит. Омега садится на кровать и притягивает к себе яичный рулет.

Юнги обожает разговаривать. Особенно если собеседник за это общение ничего не требует взамен. Тэхён очень открытый и общительный, что Юнги безусловно приятно. Омега наконец расслабляется и забывает вчерашний день. Всего лишь общение, всего лишь покой.

- Больше всего я мечтаю о полёте,- Тэхён приподнимаетм брови в удивление. - Из-за дифекта мне приходится скрывать крылья. Я делаю это большую часть своей жизни и, честно говоря, это больно. Крылья слабеют, сил не хватает, и тело болит. Хочу наконец перестать их прятать. Выйти на улицу, взмахнуть ими и полететь. Я летал недавно. Впервые за семь лет.

- Тебе запрещали летать?

- Нет, я сам отказался от этого. Не хотел, чтобы на меня пальцем показывали.

Бета смущённо опускает глаза и спрашивает:

- А Чонгук твои крылья видел?

- Вчера нет, а так, не знаю. Может он сталкер.

- Ну... Хосок долго собирал информацию о тебе для господина. Ничего особенного он так и не нашёл. На прошлой неделе он ураганом в дом влетел. Доложил, что ты был обнаружен на земле, а господин на это посмеялся. Я надеялся, что они тебя не найдут.

- Откуда ты всё это знаешь?

- Я из класса прислуги, что проживает в особняке. Мы здесь глаза и уши. Но лучше бы я многого не видел и не слышал,- бета поджимает губы, а Юнги в нём себя узнаёт.

- Давно работаешь на Чонгука?

- Четрые года. С тех пор как папа умер. Мне на тот момент было шестнадцать, сам бы я не выжил. Господин предложил работу и я согласился.

- Никогда не соглашусь работать на этого монстра.

- Возможно он и монстр, но я очень признателен ему. Весь персонал, что занимается домоведением особняка, ни в чём никогда не нуждался. Он заботится о тех, кто на него работает, и мы пытаемся отплатить ему той же монетой.

- Дьвол, а весь в белом, - бета смеётся, а внутри Юнги тепло по венам разливается. Тэхён похож на ребёнка.

Омега рад, что наконец хоть кто-то рядом с ним улыбается, и даже стук в дверь картины не омрачает. Юнги не успевает ничего сказать, как видит на пороге Чонгука. Альфа одну руку держит в кармане, а его взгляд бету к стене пригвождает. Тэхён встав с кровати кланяется в девяносто крадусов, а на лице страх не прикрытый.

- Почему ты не на кухне? - голос альфы льдом пропитан, осколки которого Юнги задевают.

- Я попросил его задержаться? - выпаливает омега, за что принимает всю тяжесть взгляда дьявола на себя.

- Оставь нас, - уже спокойнее говорит Чонгук.

Забрав поднос с так и не съеденной едой, Тэхён удаляется. Одной проблемой меньше, вот только присутствие Чонгука будит в Юнги адский коктейль из ненависти и страха.

- Чего таращишься? - не выдерживает омега молчания.

- Нравишься ты мне.

- Не могу ответь тем же.

- Ничего, я подожду, - Чонгук кулак в кармане до следов полумесяцев сжимает. Омега дерзок, Чонгуку это нравится, даже слишком.

- Поднимайся, поехали, прокатимся. Ты сгнеешь в четырёх стенах.

- На это и рассчитано, - Юнги ложится, подложив руки под голову. Чонгук на детское поведение омеги громко фыркает и, подойдя ближе, смотрит сверху вниз.

- Я сын тёмного лорда, тебе от меня нигде не спрятаться, и смертью не прикрыться. А сейчас, не испытывай моё терпение и поднимайся.

Юнги смотрит на альфу и понять не может, где та тонкая грань между сыном тёмного лорда и Чонгуком, в объятиях которого он засыпал прошлой ночью? Чонгук словно многогранный драгоценный камень, каждая сторона которого отражает черту характера. Юнги в них запутался и со счёта сбился.

- Твой отец должен быть в восторге от тебя, чёрт.

Чонгук дьявол высшего ранга, великолепен во всём своём двуличии. Юнги вчерашнего дьявала воспринимает как спектакль и не взирая, на лёгкую щимящую, но привычную боль, выбрасывает все мысли из головы. Выстраивает ледяную сферу вокруг себя, поднимается с кровати и выходит из комнаты. Прожигающий взгляд в спину ни чуть не колышит, Юнги пытается себя в этом убедить. Выйдя на улицу, Юнги впился взглядом в чёрное небо. Небо для него символ свободы. Свободы, которую у него отняли. Омега хочет летать. Неважно с кем и куда, главное, расправить ноющие от боли крылья. Но рядом дьявол, который улететь не даст.