глава 11
Лучи солнца пробиваются через жалюзи, попадая на красочный листок, заставляя краску сохнуть быстрее, но всё же нескольким цветным каплям воды удаётся ускользнуть от податливого солнца и пушистой кисти. Девушка аккуратно выводит каждую деталь кистью, при этом всё так же оставляя рисунок в небрежном стиле.
Утро субботы, возможно многие скажут, что это тот самый день когда стоит спать до двенадцати утра, ведь — это выходной после тяжёлых деньков. Воскресенье тоже выходной, но нам приходиться готовиться к предстоящей рабочей неделе, мы осознаём, что на следующий день мы снова погрузимся в это глубокое озеро под названием «взрослая жизнь», уже нет той беззаботности, что в Субботу. Но Минотозаки — это не особо заботило, к урокам она всегда была готова и физически, и морально. Что же говорить по поводу отдыха и личной жизни? Этого у школьницы не было лет так с шести, после поступления в первый класс младшей школы. Она привыкла к такому образу жизни прилежной девочки: всегда выполняющей поручения старших и выслушивая их наставления, она привыкла быть тихой, на чувства парней отвечать отказом, ведь у самой дел по горло, а близость с противоположным полом ей только в тягость. Возможно раньше - в средней школе, если бы один человек, что так привлекал внимание юной особы предложил ей встречаться, Сана запрыгнула бы ему на шею и никогда не отпускала, но сейчас.... Сейчас этого слишком много — внимания, да и парни её уже так не интересуют, на первом месте учёба.
Стрелка часов медленно передвигается по оси, заставляя механизм издавать тихий звук цоканья — это выводило брюнетку. Вроде такой тихий и неприметный звук, но так выводящий на принятие крайних мер — взять чёртов мольберт, разбить его, а после взять, что покрепче и потяжелее со стола преподавателя и закинуть это в часы, лишь бы те заткнулись. Но Сана держится, точнее пытается, тонкие и изящный цветные линии акварели, уже не кажутся такими изящными, больше похоже на тёмные пятна краски.
Из собственных мыслей девушку выводит тихий стук в дверь.
«Должно быть это учитель. Хотя врят ли, он никогда не тревожит меня по субботам» - ненадолго задумавшись о неожиданном госте, Сана всё же даёт ответ «Входите» и снова возвращается к написанию картины.
В начале средней школы, когда Минотозаки только начала посещать курсы рисования, её отец попросил разрешения у учителя по искусствам — Хван Хэну, чтобы его дочка могла посещать кабинет искусств по субботам, в день когда учебное заведение практически никто не посещает, за исключением пары учителей, директора, уборщика и охраны, что вообще-то не особо мешает русоволосой. Сегодня первый день, когда её потревожили, интересно кто же это?
— Ты прекрасно рисуешь, – сзади послышались небольшие шаги в сторону девушки, а мужской голос разбавил тихую обстановку. Шатен прихватил один из стульев и присел напротив Саны, она приостановила свою работу, так как прежнего покоя уже не было, просто смотрела на лист бумаги.
— Так это вы, Сонбэ, - женские глаза с осторожностью глянули на юношу. Минотозаки осторожно встала со стула и прихватила свои кисти, которые сразу уже убрала в пенал. Чонгук удивлялся, неужели он помешал идиллии школьницы или она просто не хочет его видеть, может всё вместе?
— По дороге встретил твоего классного руководителя, он сказал, что ты тут, – объяснился парень. Русоволосая понимающе закивала, продолжая собирать вещи, пока парень разглядывал лист с ещё не засохшей краской. Этот рисунок привлёк внимания Чона, эта была девушка с тёмными как смоль волосами, с невероятно белой кожей, как у фарфоровой куклы, но более болезненной, а губы, они были синие , будто девушка долгое время провела воде или же она утопленница, под глазами были чёрно-синие пятна — это были не синяки или что-то вроде этого, больше напомнила размытую тушь, но самое, что интересное у тёмноволосой девушки не было глаз, там просто были тёмные дыры, невероятно пугающе.
— Довольно странное сочетание, у этого есть смысл? – Чонгук задумчиво смотрит на школьницу, а та тихо вздыхает, забирая лист у парня. Она минуту непрерывно смотрит на девушку, та, что изображена на белом ватмане. В глазах русоволосой читается страх, будто она взглянула смерти в глаза, что не уходит из внимания полицейского. Но сразу же оторвавшись от рисунка, девушка убирает его в папку, а прежний безразличный взгляд снова одаряет женское лицо.
— Возможно, но для вас нет. Для меня, то что я изображаю имеет смысл — это часть меня, но для вас же это просто какая-то мазня, – подытоживает школьница и покидает кабинет. Чонгук не отстаёт и направляется за ученицей.
— Но почему же, я проникся твоей работой, так, что если я узнаю какой ты несла посыл данной работой, то так же смогу проникнуться твоими переживаниями, - Минотозаки отрицательно покачала головой, указывая на то, что парень не прав.
— Это мои личные мысли, мои переживания. Вы не знаете, что творится у меня в голове, даже если я вам расскажу всю ситуацию вы не сможете всё ощутить так, как я. Это словно любовь. Вы можете любить кого-то, испытывать к человеку невообразимые чувства, отдавать всего себя человеку, но для меня это пустой вздох, – Чонгук и Сана подошли к автобусной остановке, она находилась не далеко от школы так, что дойти до неё за пару минут не составило трудности. Русоволосая присела на лавочку, придерживая короткую юбку, пока полицейский стоял рядом и вслушивался в каждое слово Минотозаки.
— О чём ты, не понимаю тебя. Все знают, что такое любовь, все когда-то пробовали на себе это чувство и испытывали это кому-то, – Чон осторожно присаживается рядом с крошечной Саной, какой для шатена являлась девушка. Она не обратила особого внимания на сонбэ, русоволосая погружена в свой мир, она слышит лишь только его голос, поэтому ясно даёт ответы.
— Вы не понимаете, когда я вижу какую-то парочку на улице мне абсолютно нет дела до них, возможно у них какие-то проблемы, но даже это мне не особо интересно, я не понимаю их. И вообще, вы обещали отстать от меня, помните? – девушка ненароком вспоминает их разговор в кафе, а после и её небольшой рассказ в квартире полицейского.
— Помню, но ты заинтересовала меня ещё больше. Ты как океан, такая же тихая, но в какой-то момент ты можешь разбушеваться и это уже не остановить, такая же загадочная, тебя хочется познавать всё больше и больше, но ты не позволяешь, – раньше Чон писал стихи, хотел стать продюсером и писать свои песни, ну или же поэтом. Писать книгу поздней ночью и пить крепкий кофе, чем тебе не жизнь? Но денег много не соберёшь, как говорил отец парня, поэтому прямо сейчас он сидит рядом со школьницей.
— Сонбэ, если это был подкат, то он был не засчитан, – лицо девушки впервые за день озарила улыбка, не такая лучезарная как хотелось бы, возможно это скорее даже такой небольшой смешок, но всё же, шатену удалось хоть как-то поднять настроение ученице.
— Что не так, в мои школьные годы девушкам нравились такие смазливые фразочки, вроде бы я совсем недавно окончил школу, разве быть романтиком уже не модно? – Чонгук глянул на часы, они довольно долго сидят в ожидании автобуса, но в такую то рань, да ещё и выходной день автобус — это не частое зрелище. Поэтому Чон предположил русоволосой пройтись пешком.
— Вы могли бы сказать, что у меня красивая юбка, ну или что макияж красивый. А не то, что я большая как озеро, – Гук только хотел вставить свои пять копеек, как Сана опередила юношу, – Я знаю, что вы имели совершенно другое, но современные девушки зачастую видят в таких фразах оскорбление, – девушка поправила свои волосы, осторожно заправляя их за ухо, чтобы не мешались.
Чонгук шёл о чём-то задумавшись, пока не почувствовал на теле холодные капли. Шатен вытянул руку вперёд и почувствовал множество мокрых брызгав на ладони.
— Странно, сегодня обещали солнце, да и на небе не единого облака, – полицейский поднял голову вверх, жмурясь от противных мокрых брызгав, убедившись в своих словах он взглянул на девушку.
— Не переживайте, Чонгук-Сонсеним, дождь мелкий, скоро закончится, так, что ваша репутация не подмокнет, – отшутилось японка. Но с каждой секундой дождь усиливался, а проходящие мимо люди прятались под зонтами, а кто-то просто бежал к собственным машинам в надежде не намокнуть. Девушке и парню даже спрятаться негде, поблизости нет каких-то закрытых от дождя мест, магазины закрыты, так как утро, а попасть в чей-то дом, не живя там, не так-то просто.
— У меня только один вариант, – Чон хватает женскую ладонь, притягивая хрупкое тело к себе, – бежим, – шатен быстро побежал к небольшой беседке. Ноги Гукаю позволяли передвигаться полицейскому быстро, что не сказать о Минотозаки, кроме того, что она не дружит с бегом и в принципе со спортом, так у неё ещё и ноги короткие, поэтому Чону пришлось немного сбавить скорость.
По итогу добравшись до той самой беседки они насквозь промокли, но всё равно спрятались под козырьком, он не особо защищал, так как по бокам не было стен, что давало каплям возможность добирается до молодых людей, всё же лучше, чем ходить под открытом небом. Чонгук стянул с себя пиджак и накинул его на плечи дрожащей девушки. Осторожно обхватив плечи Саны он прижал её к себе, размещая свою голову на женском плече.
— Полицейский Чон, вам не кажется, что вы слишком близко, – шатен оторвался от школьницы, но оставался всё так же близко к девичьему телу.
— Ты вся дрожишь, тебя нужно согреть, – проигнорировав слова Саны, шатен обхватывает женские руки, осторожно растирая нежную, мягкую кожу, не забывая согревать тонкие пальцы горячим дыханием, – Так можно и заболеть, в школу в таком состоянии не сходишь. А в твоём нынешнем положении, нежелательно пропускать занятия, – «тонко» намекает шатен не школьные экзамены, до которых остался жалкий месяц и две недели.
— Говорите как мой отец, только у него голос более противный, – Гук усмехнулся, посчитав это как за комплимент. После между парой повисла тишина, Чонгук согревал ладони Саны, пока та потупила свой взгляд в пол.
— Твои волосы, – русоволосая удивилась и подняла вопросительные взгляд на сонбе, подумала может у неё что-то в голове затесалось, возможно листок какой-то, не дай бог что-то с причёской.
— Они выглядят лучше, мокрыми, – волосы были приятного светлого оттенка, но из-за влаги, что собрали локоны после дождя, они слегка потемнели, но продолжали выглядеть лёгкими и мягкими, особенно парню нравилось, то как они завивались, падая на лицо школьницы и закрывая беличьи глаза. Чон осторожно прикоснулся к мокрым волосам, осторожно убирая пару прядей с женского лица и
заправляя их за ухо. Чонгук осторожно наклоняется к лицу девушки и всматривается в огромные глаза, которые устремлены на него.
— Тушь потекла, – полицейский осторожно убирает тёмные пятна под глазами, размазывая чёрную тушь всё больше, – Ты похожа на неё. Волосы стали темнее на пару тонов, после воды, а губы такие же синие и дрожащие от холода, кожа словно снег, пол глазами чёрные пятна туши, но в глазах не чёрные дыры, а я. Та девушка ничего не видит перед собой, но это всего лишь иллюзия, эта девушка — ты, просто ты не хочешь осознавать реальность, все твои мысли сфокусированы на мне, но ты не хочешь этого признавать. Значит ли это, что я твоё чёрное будущее? Значит ли это, что я могу познать тебя? – мужские ладони осторожно обхватывает меленькое женское личико, а алые губы накрывают дрожащие от холода губы Саны.
***
Мужчина в белом халате на котором закреплён небольшой бейджик «Пак Ён Сан — психиатр», сидит в мягком кресле, закинув ногу на ногу, в руках он держит ручку красного цвета и небольшой блокнот. Пак вслушиваться в каждое слово девушки, не забывая задавать новые вопросы, которые его интересует.
— Как твои кошмары? – темноволосый глянул на Минотозаки, она выглядела замученно, в принцепе, как и всегда. Русоволосая не пыталась скрыть своё бледное и замученное лицо от доктора, ведь она приходила к нему, чтобы открыться, а не скрывать правду.
— На днях мне приснился сон, в нём была девушка, она была ужасна замученной, чем-то напоминала утопленницу, – на протяжении года Сану мучили кошмары, каждый раз это было что-то новое, что-то более пугающее. Перед сном девушка старалась думать о чём-то более приятном, обходила всю комнату десять раз, пыталась занять себя чем-то, лишь бы не погружаться в этот ужасный мир, – это была я. Странно, я бы даже не подумала, мы были абсолютно разные. Но в какой-то момент все пазлы сошлись, цвет волос, губы, глаза, – это слегка пугало девушку, ведь конец этого сна не очень то нравился школьнице.
— Тебе не стоит так переживать, думаю всё будет хорошо. Ты пьёшь успокоительное? – два месяца назад доктор Сан прописал ей таблетки, они были импортными, другие врачи хорошо о них отзывались, говоря, что результат не заставит ждать. Дорого, но для семьи Минотозаки не проблема.
— Пью, раздражительность практически не тревожит меня, – главной проблемой и причиной нахождения Саны в данном месте — это не её ужасные сны, а её раздражительность. Русоволосая была очень нервная её бесил каждый шорох, кроме того её выводили люди, когда те не слушались её, делали то, что не нравилось школьнице.
— Ещё, я хотела сказать, что появился мужчина. Возможно мне не стоит водиться с ним, не лучшая идея. Я не знаю, что делать, — Пак понимающе закивал и сразу же дал ответ юной даме:
— Мужчина? Он старше тебя? Кто он? – личный психиатр девушки знал о ней всё, больше чем её близкие. Минотозаки никому не рассказывала о своих снах, страхах и о чём-то более личном, но доктор Сан, он помогает ей, поэтому ей стоит быть открытой с ним.
— Он старше меня на шесть лет, ему двадцать три. Он полицейский и занимается делом Со Юны, – мужчина прекрасно знал кто эта девушка, от него не ушла и эта правда.
— Будь осторожнее. Парень - это хорошо, он поможет, очень сильно.