6
— Ты всегда жил здесь один? — спрашивает Чимин, пока они сидят на самой высокой скале, которая стала их любимым местом, и любуются закатом. Он уже потерял счет дней и даже не понимает, сколько он здесь — неделю, месяц, а может год?
— Всегда, — отвечает Тэхен, — только Пушок был всегда моим другом.
— И тебе не было одиноко? — удивленно смотрит на него Чимин, который всегда жил в окружении множества людей — слуг, нянек, приближенных князя, жителей княжества.
— Я не знал, что можно иначе, — улыбается Тэхен, — до тебя. Теперь знаю.
— Но… Если я уплыву? То как ты теперь один? — Чимин отводит взгляд, глядя, как солнце уже наполовину скрылось за горизонтом. Вообще, он никогда не был любителем подобного — смотреть на закаты, любоваться природой или цветами, пытаться разглядеть ветер. А теперь? В обществе Тэхена это казалось таким же естественным, как и то, что каждое утро наступает рассвет, а вслед за вечером наступает ночь.
— Я буду скучать, — совершенно спокойно, впрочем, как и всегда, говорит Тэхен, глядя перед собой, а Чимин пытается прочесть на его лице хоть какие-то эмоции, но видит лишь умиротворенность и расслабленность.
— Я тоже. Я привык к острову, привык к шуму моря, привык к Пушку и к тебе привык. Мне тебя будет не хватать, — вздыхает Чимин, он все еще не может смириться с тем, что за ним не приплывут и все еще ждет, — может прилетишь в гости?
— Чимин, я не могу. А вдруг я кому-то причиню вред?
— Да ладно, я просто пошутил! — улыбается Чимин.
— Дракон — это не шутки! Неужели ты это еще не понял?
— Прости, — улыбка Чиммн тут же гаснет.
— Почему твоя невеста до сих пор не приплыла? — холодно спрашивает Тэхен, а Чимину от этого тона становится не по себе.
— Потому что… ты сам знаешь почему, — тихо отвечает Чимин, отводя взгляд. Если бы только он знал истинные причины.
— Это значит, что она не придет за тобой?
— Значит, не придет, — бросает Чимин, резко поднимаясь, — спокойной ночи.
И уходит, не дожидаясь ответа. Он проходит в их совместную импровизированную спальню. Кровать, что они тогда сделали вместе с Тэхеном, разделяет тот самый балдахин, на который вначале фыркал Чимин, и получается, что несмотря на то что они все же рядом, у каждого свое местo. Чимин ложится на свою половину, укрываясь одеялом по самую макушку, и сворачивается под ним в клубок. В голове набатом бьет мысль, что теперь и Тэхен знает о том, что за ним никто не придет. И непонятно, как к этому он отнесется. Как к этому отнесется дракон, что внутри него. Пусть с того падения он больше не появлялся, но ведь появиться он может в любой момент. Чимину страшно, но он привык к нему, привык находиться рядом с мужчиной, который в любой момент может превратиться в чудовище.
Чимин не понимает своих чувств. Последнее время он испытывает какое-то странное, пугающее влечение к Тэхену, залипает на его полуобнаженной фигуре, задыхается, когда он слишком близко или случайно касается его рукой. Чимина бьет током, и мурашки пускаются в пляс. Это неправильно, он не должен испытывать подобного. Ведь это ненормально…
Где-то за спиной Чимина раздаются тихие шаги Тэхена, и он закрывает глаза, чтобы сделать вид, что спит.
— Чимин, ты спишь? — шепотом спрашивает мужчина из своей половины спальни. Чимин не отвечает, все еще притворяясь спящим, — спокойной ночи, Чимин.
Почему от то, как произносит его имя Тэхен, у него скручивает внутренности и тугим узлом завязывает комок внизу живота, вызывая странное, но определенно приятное ощущение? Чимин лежит не двигаясь, слыша, как возится на своем месте Тэхен, прислушивается и лишь, когда слышит тихое и размеренное дыхание, решается вылезти из своего укрытия, чтобы тихонько отодвинуть балдахин и в очередной раз пару минут посмотреть на спящего парня, который во сне особенно прекрасен. Чимин отказывается признаваться самому себе зачем он это делает. Он возвращается на свою половину, отворачивается и, попытавшись выкинуть лишние и совершенно неправильные мысли из головы, засыпает.
Чимин просыпается от холода. Одеяло, что согревало его, лежит сбитым комком где-то в его ногах. Чимин приподнимается, чтобы укрыться и снова уснуть, но его взгляд падает на противоположную сторону кровати, и он видит, что там пусто. Чувство беспокойства сразу же забирается под ребра, и Чимин, недолго думая, отправляется на поиски. Он поочередно заглядывает во все места, где бы мог найти Тэхена, но того нигде нет. Чимин продолжает искать, громко зовет по имени, но парень словно сквозь землю провалился. Даже Пушка, и того нигде не видно. Чимин уже успевает отчаяться и начать думать о том, что он останется здесь в одиночестве. И больше никогда не увидит его. Но сердце радостно ёкает, когда он, взобравшись на самый дальний склон, видит знакомую фигуру, что стоит сейчас к нему спиной.
— Тэхен! — радостно зовет Чимин, и когда он оборачивается на зов, обнимает его, утыкаясь ему в грудь, — я боялся, что не найду тебя!
— Почему? — отстраненно спрашивает парень, но радостный Чимин не замечает холода в его синих глазах.
— Потому что я боюсь тебя потерять, — признается Чимин.
— Почему? — снова тот же вопрос. Вместо ответа Чимин делает то, чего желает больше всего последние несколько дней — привстает на носочки, чтобы сократить разницу в росте и осторожно прикасается губами к губам Тэхена, прикрывая глаза, замирает, не решаясь сделать что-либо еще. Тэхен стоит, не двигаясь, не отвечая на поцелуй и, вообще, на порыв Чимина никак не реагируя. Чимин же, понимая, что что-то не так, открывает глаза и наткнувшись на равнодушный взгляд, отшатывается, понимая, что только что совершил, возможно, самую ужасную ошибку.
— Теперь ты никогда не вернешься домой, — сухо бросает Тэхен.
— Нет! Нет! Нет!
— Чимин! Чимин, что с тобой? — первое что видит парень, когда открывает глаза, это обеспокоенное лицо Тэхена, что склонился над ним.
— Что? — тупо спрашивает он.
— Ты кричал, что случилось?
— А. Это был всего лишь сон, — облегченно шепчет Чимин, — мне приснился плохой сон.
— А как это? Мне никогда не снились сны. Что обычно снится? — мягко улыбается Тэ, садясь рядом.
— Ну, или обычно это то, чего больше всего боишься или то, чего больше всего желаешь, — Чимин инстинктивно пытается натянуть на себя одеяло повыше, пытаясь спрятать не сколько себя, сколько свои мысли.
— Тебе приснилось то, чего ты боишься?
— Да. Мне приснился… дракон, — врет Чимин, отводя взгляд, — я его боюсь.
— Но дракон не сделает тебе ничего плохого.
— Ты думаешь?
— Я уверен в этом. Тебе нечего бояться, — уверенно, как всегда, отвечает Тэхен.
Чимин криво улыбается, а потом, когда Тэ уходит к себе, долго лежит, не понимая, чтобы значило его сновидение. Не знает зачем соврал Тэхену, но ведь ему не признаешься, что просто взял и поцеловал его в своем сне. А тот его отверг. Чимин пытается убедить самого себя, что это всего лишь разыгравшееся воображение, но никак не его тайное желание, в котором он сам себе признаться боится. Просто он потерял всякую надежду уплыть отсюда, поэтому сновидения сыграли с ним злую шутку. Да и в нем зарождается сомнение, хочет ли он этого так же сильно, как некоторое время назад.
Утро встречает Чимина теплым ветром, ласковым солнцем, ощущением того, что с ним происходит что-то странное и улыбающимся Тэхеном, что готовит незамысловатый завтрак. Впрочем, как и всегда. Чимин улыбается в ответ и чувствует какое-то безграничное облегчение от того, что не видит больше холода во взгляде. Или это было только во сне? Чимин усиленно старается забыть его, молча жуёт еду, совершенно не чувствуя ее вкуса. И молчит. И это настолько непривычно, что Тэхен привыкший к его разговорам, какое-то время смотрит на него непонимающе, а потом не выдержав спрашивает:
— Чимин, что-то не так?
— Все отлично, — он неискренне улыбается, пытаясь доказать прежде всего самому себе что все прекрасно.
— Ты задумчивый, — не унимается Тэхен.
— Тебе показалось. Я пойду прогуляюсь. Спасибо за завтрак, — говорит Чимин и быстро уходит.
Чимин действительно прогуливается, стараясь ни о чем не думать. Потому что если думать, то становится только хуже. К тоске по дому добавляется чувство, доселе ему неизвестное, и от этого совсем паршиво. Подойдя к берегу, Чимин замечает очередной сундук, что выкинуло море. Выбив замок, он, как и обычно, обнаруживает в нем кучу барахла, а на дне лежит воздушный змей. Ярко красная ткань натянута на деревянный каркас, а длинный хвост украшен разноцветными лентами. Чимин забывает обо всех своих тревогах, вместо этого он чувствует лишь детскую радость от своей находки. И ему не терпится поделиться ею с Тэхеном.
— Смотри, что я нашел, — радостно заявляет Чимин, прибежав к парню, он ощущает себя ребенком, что дорвался до долгожданной игрушки, — пойдем запускать?
— А ты умеешь? — спрашивает Тэхен, но чувствует облегчение, видя, что Чимин снова улыбается.
— Н-н-нет…
— Ладно, пойдем, научу, — Тэхен хватает Чимина за запястье и ведет на их облюбованное место, с которого открывается такой прекрасный вид. Чимину обжигает руку от этого прикосновения. Но он старается не обращать внимания на это, послушно следуя за Тэхеном.
На вершине они подходят к краю. Чимин протягивает змея Тэ, но тот его не берет, а встает позади, отчего у Чимина снова перехватывает дыхание.
— Возьми его, почувствуй кончиками пальцев ветер, — тихо просит Тэхен, а его мягкий голос словно обволакивает, он стоит так близко, что Чимин чувствует его горячее дыхание, — почувствуй, как он подхватывает змея, держи двумя руками за ленту, а я помогу.
И Чимин завороженно смотрит, как ветер подхватывает игрушку, натягивая веревку, которую он держит, наблюдает, как воздушный змей парит в воздухе, развиваясь разноцветным хвостом. Он едва дышит, восхищенно разглядывая игрушку, которую ветер носит из стороны в сторону. Чимин так увлекается, что едва не теряет змея, но на помощь ему приходит Тэхен, который берет его за руку, помогая тем самым удерживать ленту, вторую руку кладет ему на талию, удерживая его равновесие. Чимин теряется в этих ощущениях, закрывая глаза и незаметно для самого себя, прижимаясь к Тэхену, чувствуя тепло его тела.
— Хочу продлить этот момент навечно, — шепчет он.
— Чимин, я… я хотел… — Тэхен не успевает договорить, резко отшатываясь от Чимина, отпуская змея и тот от испуга и неожиданности тоже теряет веревку, а змей тут же уносится вдаль. Но Чимину плевать на игрушку, ему не плевать на Тэхена, который упал на колени и схватился на голову.
— Тэхен, что с тобой? — падая рядом, спрашивает Чимин, пытаясь заглянуть ему в глаза.
— Чимин, уходи, — просит Тэхен, — дракон он… просыпается. Прячься!
— Нет, я не уйду!
— Уходи! — не просит, приказывает Тэхен, чувствуя, как по телу разливается жар, самый очевидный признак того, что дракон просыпается.
— Нет! Послушай меня, — Чимин хватает его за запястья, заставляя тем самым посмотреть себе в глаза, ладони обжигает огненными нитями, что начинают расползаться по рукам Тэхена, но это ничто по сравнение с тем, что он должен помочь, — ты сильнее его! Сильнее, слышишь? Ты человек, ты человек, а не дракон! И человек победил его однажды, и сейчас победит!
Тэхена выгибает, жар дракона так и норовит выйти наружу, нити огня пронзают все тело мужчины, концентрируясь в груди, но Чимин не обращает на это внимания, продолжает крепко держать за руки, не отрывая взгляда от лица и что-то говорить, не особо уверенный в том, что его слышат.
— Тэхен! Тэ, пожалуйста, ради меня, — последнее Чимин еле слышно шепчет, не особо надеясь на успех, но на мгновение ловит осмысленный взгляд Тэхена, а затем его глаза, что еще недавно словно горели огнем, теперь постепенно приобретают свой прежний синий оттенок, да и сам он словно обмякает, успокаиваясь и переставая вырываться.
— Ты его победил, — облегченно шепчет Чимин, — победил!
— Чимин, — хрипло отвечает Тэхен, тяжело дыша, — спасибо.
— Можем считать этот день твоим днем рождения! Я вот не помню, как родился, а ты будешь помнить! — улыбается Чимин, все же решаясь отпустить руки Тэхена.
— Я и так помнил тот день — опускает глаза парень, — это ужасно.
— Что? Почему? — не понимает Чимин, — в этот день ты родился, это ведь прекрасно!
— Ты хоть знаешь, как рождаются драконы? — спрашивает Тэхен и в голосе его сквозит такое отчаяние, что становится не по себе.
— Нет.
— Пойдем! — строго говорит Тэхен, резко вставая и снова хватая Чимина за запястье. Только теперь он буквально волочет его за собой.
— Куда мы идем?
Но Тэхен не отвечает, а вскоре приводит его в темную мрачную пещеру, посреди которой находится алтарь. Круглый, каменный, на нем словно выжжен замысловатый узор.
— Ты когда-нибудь задумывался над тем, что на острове, где погибло столько девушек, нет ни одного скелета? А все потому, что драконы не просто убивают, они сжигают их живьем, наполняя изнутри своим пламенем, не выпускают из своих когтей пока огонь пожирает их, пока не останется ничего, кроме пепла. И нового дракона. Так появился на свет я, так драконы продолжают свой род. Тоже самое дракон может сделать и с тобой! И неважно, что ты не девушка, ему все равно! Все равно, понимаешь? — Чимин вздрагивает, он не понимает, что хочет сказать всем этим Тэхен. И уже чувствует, что ответ ему не понравится.
— Зачем ты все это мне рассказываешь? — срывающимся голосом, спрашивает Чимин.
— Потому что я урод, чудовище, что никогда… Никогда не станет человеком, — с горечью отвечает Тэхен.
— Но, сегодня, пару минут назад, ты победил его! — восклицает молодой человек.
— Просто повезло. Я не должен был подпускать тебя так близко, ты должен был меня бояться!
— Но я не боюсь тебя.
— Не важно. Я принял решение, — в голосе Тэхена нет ни одной эмоции, — завтра на рассвете ты уплывешь с острова. Я подготовлю для тебя лодку. Восточный ветер вынесет тебя в открытое море, там корабли тебя найдут — он разворачивается и уходит.
— Подожди! — бежит за ним Чимин, — а как же ты? Как ты здесь один?
— Жил как-то столько лет, и дальше проживу! — резко разворачиваясь отвечает Тэхен, — не ходи за мной! Уплывай, пока цел! Уходи!
Последнее он бросает не своим голосом, и спешно уходит, оставляя Чимина задыхаться воздухом и его словами. Кажется, он сделал вдох, но забыл, как теперь сделать выдох. Его захлестывает отчаяние и желание броситься вслед за Тэхеном, пытаясь переубедить его. Но что-то в его тоне, заставляет Чимина послушаться. Поэтому он возвращается в пещеру, в ИХ комнату, надеясь дождаться парня и возможно поговорить.
Чимин ждет всю ночь, не сомкнув глаз, но Тэхен не возвращается. Он не может поверить в реальность происходящего. Ведь он так хотел уплыть, но теперь, когда у него будет эта возможность, он понимает, что не хочет. Не хочет оставлять его здесь одного. Не хочет уплывать один. Но ослушаться Тэхена он не может.
Рассвет не заставляет себя долго ждать. Едва первые лучи солнца начинают проникать в пещеру, Чимин понимает, что пора. Он буквально заставляет себя это сделать — подняться, спустить к берегу, где его уже ждет лодка, подойти к ней и залезть в нее. Он все еще ждет, что Тэ придет хотя бы попрощаться, а его жжет от желания обнять его напоследок. Но мужчины нигде не видно. Лишь Пушок прибегает, когда он, подняв парус, отталкивает лодку от берега. Тот смотрит на него своими янтарными глазами и кажется, что в них Чимин видит грусть. Зверек поскуливает, словно прощаясь.
— Ты последнее, что у него осталось, — говорит он Пушку, — береги его! Береги, слышишь! Иди найди его. Иди к нему!
Чимин задыхается от подступающих слез. Он несколько раз глубоко вздыхает, пытаясь успокоиться и унять дрожащие руки. Ветер надувает парус, и лодка, медленно покачиваясь, начинает свое движение в открытое море. Он в последний раз оглядывает остров и едва слышно шепчет:
— Прощай, Тэхен. Я никогда тебя не забуду.
Чимин не знает, сможет ли он преодолеть заклятие острова и выбраться из тумана, не знает, найдут ли его, когда его вынесет в открытое море, не знает ищут ли его. Просто потому что ему все равно. Кажется, что из него высосали не только все эмоции, но и душу. Он ложится на дно лодки и бездумно смотрит в небо, пока его несет течением.