3
Почти двое суток проходит с момента, когда дракон унес Чимина. Чонгук, переживающий за брата, не может ни есть, ни пить, ни спать. Он изводит отца просьбами, чтобы они немедленно отправлялись на поиски. Но король непреклонен, он считает, что здесь нужна холодная голова, и без соответствующей подготовки к дракону соваться — настоящее самоубийство. А еще Чонгука жутко бесит спокойствие Джису, ему кажется, что девушке абсолютно все равно, какая участь постигла ее жениха. Он места себе не находит, а у нее ни один мускул не дрогнул, не говоря уже о слезах, которые почему-то то и дело наворачиваются у него, а не у неё.
В очередной раз, поругавшись с отцом, Чонгук, громко хлопнув дверью, вылетает из его комнаты. И едва не сбивает с ног советника, в очередной раз не заметив мужчину.
— Чонгук, — ласково говорит он, а на лице появляется улыбка, — это становится традицией.
— Что? П-почему? — Чонгук теряется, смущается, начинает привычно запинаться.
— Ты меня снова чуть с ног не сбил. Что на этот раз?
— С отцом поругался, — насупившись, отвечает парень.
— Из-за Чимина? — мягко уточняет советник и добавляет, получив кивок на свой вопрос, — но твой отец прав. Нельзя соваться к дракону просто так. Мы не только не спасем твоего брата, но и сами можем погибнуть.
— Как вы не понимаете? — восклицает Чонгук, — это же Чимин! Мой брат! А если будет поздно, пока мы соберемся? А если не успеем? — от мысли, что они могут не успеть, на глаза у него наворачиваются слезы, и он порывается сбежать, чтобы стоящий напротив мужчина ничего не заметил.
Но советник, заметив его попытку к бегству, перехватывает Чонгука за локоть и просто прижимает его к себе.
— Чонгук. Гуки, успокойся, — тихо говорит мужчина, поглаживая подрагивающие плечи парня, — все будет хорошо, мы обязательно спасем Чимина. Я тебе обещаю, что с ним все будет хорошо.
— Правда?
— Конечно! Никогда бы не подумал, что ты будешь так переживать за него. Вы же ругались постоянно! — смеется советник, все еще не отпуская парня из кольца своих рук.
— Если мы ругались, это еще не значит, что я не люблю своего брата, — возмущается Чонгук, но отстраняться не торопится. Слишком приятны эти прикосновения.
— Ладно, ладно, прости, — советник мягко отстраняет Чонгука от себя и говорит, заглядывая ему в глаза, — давай так — я поговорю с твоим отцом и попрошу поторопиться, если ты мне пообещаешь пойти поспать и больше не ругаться с ним!
— Но…
— Гуки, никаких «но». Ты идешь спать, а я пока все улажу.
— Я тоже хочу плыть на остров, — еле слышно говорит Чонгук, опуская глаза.
— Хорошо, я постараюсь убедить короля, что бы он разрешил тебе плыть с нами.
— Спасибо вам Юнги хен! Вы самый лучший! — Чонгук порывисто обнимает мужчину, а потом, смутившись своего поступка, пробормотав, что ему пора, быстро уходит.
Какой же Чонгук еще ребенок. Но в тоже время в этих больших глазах, что каждый раз смотрят на него с такой теплотой, столько силы и мужества, что позавидует любой воин их королевство. Советник смотрит вслед уходящему молодому человеку и тяжело вздыхает.
***
Сквозь сон Чимин чувствует, что в его лицо тычется что-то холодное и мокрое. Он взмахивает рукой пытаясь отогнать что-то или кого-то, мешающее ему спать, но натыкается на пушистый мех, который мгновенно сменяется острыми зубами, что кусают его за руку. Чимин вскрикивает и просыпается окончательно, принимает вертикальное положение, потирая укушенное место.
— Да что ты за тварь такая? — спрашивает он, не надеясь получить ответ. Зверек тем временем не двигается и смотрит на него своими большими янтарными глазами.
— Это руконожка, — раздается голос Тэхена. Как всегда, спокойный и уверенный. Успокаивающий.
— Рука-чего? Давай лучше тоже дадим ей имя? — Чимин улыбается. То, что здесь он не один приносит пусть небольшое, но облегчение.
— Тебе так нравится раздавать всем имена?
— Ну звать его тварью или вот тем страшным словом мне не хочется. Может, назовем его Пушком?
— А что оно означает? — в голосе Тэхена снова появляется заинтересованность.
— Ничего, — смеется Чимин, — просто это забавно.
— Тогда пусть будет Пушком, — соглашается мужчина.
— Как ты думаешь, я проспал завтрак? — неожиданно спрашивает Чимин, чувствуя, что его желудок готов прилипнуть к позвоночнику. Не то, чтобы он надеется на то, что его тут же накормят горячей едой, но Тэхен ведь что-то ест?
— Ты голоден? Погоди, я попробую что-то найти.
Пушок тоже куда-то сбегает, привычно взмахнув хвостом на прощание, и оставляет Чимина в тишине. Он скользит взглядом по сводам ямы, пологим стенам и по острым выступам, подумывая о том, как же все-таки отсюда выбраться. Он помнит, что Тэхен запретил выходить из пещеры и что только здесь дракон до него не доберется. Чимин верит словам своего нового знакомого, но все же желание хотя бы попытаться отсюда сбежать его не покидает.
Где-то сверху, совсем близко слышится рык дракона. Чимин понимает, что он проснулся. Он вжимается в стену и даже перестает дышать, когда рев разносится совсем рядом. Чимин слышит его шумное дыхание и фырканье за стеной, за той, что еще совсем недавно был Тэхен. Мысль о нем расползается липким чувством страха и беспокойства. Что дракон сделает с ними если доберется до них? И как Тэхену удавалось столько лет ему не попадаться? А вдруг у дракона всегда лишь один пленник и теперь, когда здесь появился он, змей избавится от лишнего? А что, если?.. У Чимина миллион вопросов и ни одного ответа. А еще ему страшно, даже не сколько за себя, а сколько за своего единственного собеседника, который теперь пропал. Молодому человеку не хочется думать о худшем, он верит, что Тэхен где-то успел спрятаться.
— Тэхен, — негромко зовет Чимин, когда дракон затихает, — Тэхен!
Ответа нет. Чимин старается не впадать в панику, но сердце скачет в груди, и дышать становится все труднее.
— Тэхен! — кричит он, с силой ударяя по стене, — Тэхен! Тэээээ…
Руку простреливает вспышка острой боли, которая злит его еще сильнее и он, схватив камень, с ожесточением бьет стену. Которая при очередном ударе расходится трещиной, а там, где и была дыра, отваливается довольно большой кусок камня. Чимин, не понимая, откуда у него берутся силы, хватается за край трещины и тянет на себя, выламывая еще один кусок, открывая тем самым небольшой проход. В его крови бушует адреналин, и мысль о том, что он должен найти Тэхена и помочь ему, заглушает страх перед драконом. Чимин протискивается в образовавшуюся щель и выползает в пещеру, которая похожа на его яму, но гораздо больше, и отсюда вдали виднеется что-то похожее на выход.
Чимин в противоположной стороне замечает небольшие всполохи пламени и, не раздумывая, идет туда, не переставая звать Тэхена, но ответа нет. Он подходит к выступу, где еще недавно летали искры и замирает, застывает, натыкаясь, на два огромных синих глаза, что смотрят на него, не отрываясь и не моргая. Пару мгновений они смотрят друг на друга, а затем Чимин делает неуверенный шаг назад — дракон не двигается, лишь выдыхает, выпуская пар из ноздрей.
— Ты хороший дракончик, а я очень невкусный, — нервно улыбаясь, говорит Чимин и пускается наутек, едва не споткнувшись о валяющийся под ногами камень. Он бежит к месту, которое кажется ему единственным путем к спасению — к тому самому выходу. Дракон где-то позади издает оглушающий рык и Чимину кажется, что он вот-вот настигнет его и схватит его своими большими когтями и острыми зубами. Но змей словно играет с ним в кошки-мышки, словно дает ему фору, потому что молодой человек уже почти у цели, но он не слышит и не чувствует горячего дыхания и взмахов крыльев за спиной.
Чимин карабкается по уступам наверх, боясь обернуться, страшась, что стоит только повернуть голову, и дракон тут же окажется за его спиной. Все же забравшись на уступ в стене, выходящий наружу, Чимин замирает — он на самой верхушке острова, который окружен пеленой плотного белесого тумана, а внизу под ним плещется море, ударяясь волнами о каменистый берег. С этого места открывается прекрасный вид на весь остров — он огромен и скалы, что выступают из-под воды, раскинулись так, что сверху напоминают скелет дракона. Но Чимину сейчас не до любования природой и красотой, где-то позади него чудовище. Он смотрит вниз — прыгать туда — настоящее самоубийство. Но и в лапы дракона просто так отдаваться он не собирается. Остается решить, что же делать?
— Чимин! Осторожно! — раздается до боли знакомый голос.
— Тэхен! Ты живой! — Чимин улыбается и оборачивается. Но улыбка быстро сползает с его лица, потому что он чувствует, что что-то не так. Тэхен не похож на пленника, которого много лет держат в заточении. Он не выглядит грязным, изможденным, усталым. Наоборот, кажется, что он спокоен о своем пребывании здесь. Чимин скользит взглядом по его полуобнаженной фигуре — у него сильные руки, накаченный торс, а стройные длинные ноги обтягивают плотные темно-серые штаны, — а где дракон? — говорит Чимин, внимательно глядя в глаза. Синие. Догадка вспышкой озаряет сознание. Он невольно отшатывается, выставляя вперед руку.
— Чимин, он…
— Уснул, да? — нервно сглатывая, спрашивает Чимин, делая еще один шаг назад, — поэтому ты здесь? — он до последнего надеется, что не прав. Пожалуйста, пусть это будет неправдой, пусть это его глупая ошибка.
— Да… — в глазах Тэхена, Чимин видит отголоски боли и чего-то еще. Раскаяние? Сочувствие? — Чимин, прости, я не хотел…
— Врешь! Ты все врешь! — кричит Чимин, он не может поверить, что единственный человек, который казался надеждой на спасение, оказался тем, кто его сюда и затащил, — если бы не хотел, меня бы тут не было! Не подходи!
— Чимин, — тихий голос Тэхена, больно режет сознание, — я не всегда могу его контролировать. Я пытаюсь, но не все в моих силах. Я не хочу причинять тебе вред, поверь мне, — парень протягивает руку. Но Чимин делает еще один шаг назад, чувствуя, что выступ становится все уже.
— Не подходи! — Чимина колотит мелкая дрожь, с которой справиться он не в силах, — так все-таки это правда? Правда? Ты — дракон?
— Чимин…
— Отвечай! — в голосе молодого человека столько отчаяния и боли, что даже абсолютно спокойный до этого момента Тэхен, вздрагивает.
— Да… Я — дракон.… Но я ненавижу его так же, как и ты!
— Но я тебя не ненавижу, — тихо шепчет Чимин. Он сам не понимает, что чувствует. С одной стороны, Тэхен ничего дурного ему не сделал, а только помогал и пытался защитить. Но с другой, он — дракон, тот, кем пугают маленьких детей, а некоторые до сих пор вздрагивают лишь от упоминаний о нем.
— Тогда позволь мне помочь тебе. Я меньше всего хочу причинить тебе вред, — Тэхен снова протягивает руку, от него исходит такая сила и уверенность, что Чимин верит. Верит тому, кому должен был бы доверять в последнюю очередь. Он несмело поднимает свою руку и делает небольшой шаг в сторону парня, но оступается и самым глупым образом летит вниз, заходясь в безмолвном крике. Чимин закрывает глаза и, слыша шум волн, что становятся все ближе и, ощущая, как ветер треплет его волосы, понимает, что вот он — конец.
Чимин удивленно открывает глаза, когда чувствует, что его кто-то обнимает, слегка замедляя его полет.
— Тэхен? Что, что ты делаешь? Зачем? — пытаясь перекричать шум ветра, спрашивает Чимин.
— Я ведь обещал тебя защищать. Во что бы то ни стало! — Тэхен грустно улыбается, и переворачивает их так, что Чимин теперь находится над ним.
— Что ты задумал?
Тэхен ничего не отвечает, а по его телу расходятся огненные нити, опутывая, расползаясь по венам золотыми полосами. Вспышка, на мгновение ослепляет Чимина, и уже через секунды перед ним огромный дракон, что на этот раз аккуратно хватает его своими лапами, удерживая его перед столкновением. Чимин не дергается, замирает, всецело доверяясь своим инстинктам и, как ни странно, дракону.
А затем все происходит так стремительно, что Чимин не успевает ничего понять, как оказывается в воде, погружаясь в нее с головой. Он с трудом выныривает, отплевываясь, плывет к берегу, не переставая оглядываться и глазами искать Тэхена.
Выбравшись на каменистый берег, Чимин слышит слабый хрип и, обернувшись, видит дракона, что лежит на спине на валуне, оглушенный сильным ударом.
— Тэхен! — кричит Чимин и подбегает к змею, падая перед его мордой на колени, — ты в порядке? Что с тобой?
Дракон лишь фыркает, но не двигается и не пытается подняться, лишь прикрывает глаза, издавая слабый вздох.
— Эй! Нет! Нет, не смей уходить! Тэхен… Пожалуйста, не оставляй меня одного! Скажи, что-нибудь…
Он, преодолевая свой страх, ладонью касается морды дракона, который едва ощутимо вздрагивает от прикосновения и закрывает глаза, оставляя Чимина в оглушающей тишине.