7
Слушая, как работает какой-то прибор, Чимин много думает. Он уже понял, что находится в коме, но как выбраться понятия не имеет.
Вдруг слышится, как дверь медленно открывается, и тихо закрывается. Маленькие шаги, а потом копошение рядом с койкой парня.
-Привет. Я снова пришла,- послышался голосок Юны.- Я прочитала в интернете, что люди, которые находятся в коме, слышат звуки вокруг. Поэтому хочу с тобой опять поговорить,- девочка говорила тихо, как-то расстроенно.-Знаешь, когда тебя только привезли, то дядя Мин сказал, что ты пахнешь лилиями. Я тогда не почувствовала твой запах, а только сейчас поняла, что в комнате и правда пахнет цветами. Словно здесь есть клумба.
Малышка замолчала. То ли думала что сказать, то ли собиралась с мыслями.
-Ты наверное скучаешь по родных, близких, друзьях, а они по тебе?! Интересно, у тебя есть братья, а сёстры? Друзей много?
Чимин задумался. А скучают по нему ли? Родителей у него нет. Родных тоже, не считая людей из клана. Друзья? Хах, смешно.
-У меня вот друзей не много, но общаться я люблю. Просто из-за работы отца, многие не хотят со мной разговаривать....
И снова тихо. Юна склонилась на кровать, где лежал парень. Молчание. Иногда такая тишина начинает резать уши, но не сейчас. Когда слышно, как дыхание выравнивается, а вскоре тишину прерывает сопение.
Чимин слушает это сопение, а душа разрывается на части. Он понимает малышку, как никто другой, ведь сам через такое прошёл. Брюнет понимает, что помочь ей не сможет и от этого становится только хуже. Даже голова разболелась...
Стоп
Что?
Парень и правда чувствует боль, острую, словно тысячи осколков сейчас воткнулись в голову. Но если так, то и...ДА! Он смог открыть глаза.
Неужели, наконец-то?!!! Чимин не верит. Не верит, что видит эту комнату, освящаемую лунным светом. Не верит, что видит маленького ребёнка, что спит в самой неудобной позе.
И хоть поднимаясь, омега чувствует невыносимую боль, но он должен это сделать. Аккуратно, чтобы малышке не мешали провода, подсоединенные к Чимину, парень перекладывает её на кровать.
Маленькое тельце прижимается к парню так, как брюнет когда-то прижимался к папе. Чимин также лежал рядом с родителем, пытаясь насладится теплом, которое с каждой секундой куда-то исчезало.
Накрыв одеялом себя и девочку, омега погрузился в царство Морфей, обнимая Юну целую ночь.
Рано утром Чимина разбудило тихое копошение рядом. Открыв глаза, он понял, что малышка запуталась в одеяле и пытается распутаться.
-Подожди секундочку, я тебе помогу,- охрипшим голосом, говорил брюнет.
Парень не обращая внимания на свою боль, сел и помог девочке.
-Ты проснулся? Ой, нужно отцу сказать,- маленькие глазки были крайне удивлены сейчас.
-Стой. Давай вместе полежим?- как бы это странно не звучало, но парень сейчас никого не хочет видеть, кроме этой малышки
-Хорошо,- улыбнулась Юна во все 32 и легла рядом.
-Я слышал, как ты о звёздах рассказывала. Откуда ты столько знаешь?
-Я рано научилась читать, а в кабинете отца было несколько книг астрономии, которые я у него одолжила,- увлечённо рассказывала девочка.
-Маленькая умничка. Твой отец...
Дверь в комнату открылась, а вошедший застыл.
-Вау. А я надеялся, что мы больше не увидимся,- говорит Пак.-Как дела, Ким Тэхён?
Красноволосый не верит своим глазам и ушам, неужели Чимин очнулся?
-Юна, беги завтракать, отец ждёт. Я сейчас приду,- сказал Ким старший.
-Хорошо. Чимин, я приду ещё,- улыбнулась девочка брюнету, получив в ответ такую же улыбку.
Тэ направился к кровати Пака, садясь на стульчик, что стоял рядом. Оба молчат.
-Сколько я был в коме?-не поднимая головы, спросил брюнет.
-Почти две недели,- отвечает Ким
-Блин, кажется, меня уволят. А я только с персоналом подружился. Эх~,- театрально вздыхая, парень раскидывая руки в сторону и смотрит в потолок.
-Тебя только это волнует?
-Конечно нет. Ещё я волнуюсь за то, как я буду нагонять недостаток эклеров в крови,- ещё раз вздыхая, говорит Чимин.
-...
-Ладно, не вникай. Можешь мне какую-то одежду принести?
-Зачем?- не понимал Тэхён.
-Не хотелось бы в этом халатике(больничная рубашка) по городу шляться. Снизу поддувать будет.
-А ты куда-то собрался?
-Наверное домой, если так логично подумать.
-Тебе нельзя. Скоро придёт доктор и скажет, можно ли тебе подниматься сейчас. У тебя два ребра было сломано.
-Ой, в первые что ли? И не с такого дерьма вылазили. Тогда дай телефон....
Дверь открывается, в комнату заходит мужчина в белом халате, сразу же направляясь записывать показатели приборов и отсоединять проводки и трубки от парня.
-Как вы себя чувствуете?- спрашивает врач.
-Мммм, как будто по мне несколько слонов чечётку станцевали,- ответил брюнет.- Доктор, я ведь могу направится домой?
-Категорически нет. Вам нужен сейчас отдых, хотя бы несколько дней.
-Айщ, тогда я желаю подписать договор на эвтаназию*,- тяжело вздыхая, говорит Чимин.
-Шутки о смерти сейчас не уместны здесь. Вас и так с того света достали,- продолжая что-то записывать, говорит доктор.
Тэхён сидел молча, наблюдая за диалоги врача с Чимином.
-Эх, а можно хотя бы в нормальную одежду одеться? Где там мои вещи?
-Да, одежду можно сменить, только на свободную, чтобы не давила.
Тэхён вышел из комнаты, вернувшись спустя несколько минут. В руках были какие-то вещи, которые он положил на кровать к Чимину.
-Но это не моё,- сказал Пак.
-Это моя одежда, потому что твою я выбросил,- сообщил Тэ.
-Ах, какая жалость. Моя любима кофта из пяти таких же сейчас где-то в урне. Ладно, не суть. А сейчас не сочтите за грубость, но выйдите. Я желаю надеть на себя нормальное шматьё, и снять этот 100-процентный хлопок,- парировал брюнет.
Доктор спросил не нужна ли помощь, на что получил гневный взгляд Пака, поэтому вышел в след за Тэхёном.
Когда Чимин оделся, то направился исследовать новые земли этого дома. Спустился на первый этаж, где на кухне нашёл Тэхёна, сидящего вместе с Намджуном и каким-то парнем.
-Чимин!! Тебе вставать нельзя, зачем ты пришёл?- подскочил красноволосый, пытаясь помочь идти.
-Свали, я не инвалид. Ким Намджун, какая неожиданная встреча. Неправда ли?- обратился омега к Главе.
-И не говори,- мужчина даже взгляд не поднял на брюнета.
А вот незнакомец только то и делал, что пялился на омегу.
-Сколько лет прошло от нашей встречи? 5? 6?- пытаясь вспомнить, говорит Пак.
-Семь уже,- заключил Джун.
-И правда, ах, как же время быстро летит. Я вот чего спустился то. Хозяин подарил Добби одежду. Теперь Добби свободен?
-Добби - да, а вот ты - нет. Кто сказал, что тебя вообще отпустят домой?- спросил незнакомый человек.
-Аааа, ну тогда. Тэхён, тащи сюда врача, всё-таки эвтаназия не такой и плохой вариант.
Красноволосый усадил Пака за стол, поставив перед ним разные мисочки с едой.
-Задобрить меня едой не получится. В качестве взятки принимаю только чай с эклерами.
Омега и не притронулся к еде, и это не потому, что дело принципа, хотя и это тоже. Просто тошнота настоятельно рекомендовала не кушать.
Вскоре Чимин узнал имя незнакомца- Мин Юнги. Потом ещё побродил по особняке и завалился в свою кровать. Лежал, спал, снова лежал. А вечером Юна пришла, заглянув в комнату, малышка увидела, как Чимин лежит с закрытыми глазами. Девочка не хотела будить омегу, решила просто посидеть рядом.
-Приветик,- поздоровался брюнет, что не спал.
-Привет, а я думала ты спишь.
-Нет, просто лежал. Как день провела?
Юна рассказывала, как в школе скучно, потому что нет друзей. Рассказывала, какие она сегодня получила оценки и как вообще прошёл день. Брюнет внимательно слушал, после чего хвалил малышку.
Ближе к ночи омежка направилась в свою комнату, чтобы готовится ко сну. А Пак пошёл в ванную. Освежающий душ дал немного сил. Парень надел пижаму, что принёс Тэхён часом ранее.
Этой ночью Чимин спать не собирается, но сделать вид, что спишь нужно. Около 10 вечера в комнату заглянул Джун, увидев, что омега сладко спит, причмокивая во сне, он вышел. Хах, брюнету нужно было на актёра идти учится, а не на экономиста.
Когда часы показывали 3 ночи, а может и не 3, просто лунного света не хватило, чтобы увидеть, Чимин поднялся, переоделся и принялся выполнять план побега.
Днём он не просто бродил по особняке, а осматривал территорию, собирал инфу для побега и даже стырил пару обуви в шкафчике коридора....
*Эвтана́зия — практика прекращения жизни человека, страдающего неизлечимым заболеванием и испытывающего вследствие этого заболевания невыносимые страдания, по его просьбе