2
Чонгук заходит в дом и скидывает рюкзак на пол. Опираясь пятками под углом о пол, снимает кеды.
- Я дома! Через несколько минут уйду к Юну!
Из спальны выглядывает голова мамы, а после из гостиной доносится звучный голос папы.
- Привет! Как у тебя дела?
- Хорошо всё. Еда есть?
Мама кивает и подходит к сыну для объятий. Тот, нежно обхватив её руками, целует в шею.
- Привет, мам. Как у тебя дела? Чем занималась сегодня?
Её лучистые глаза озаряются искорками, и Чонгук понимает, почему его отец влюбился в неё. Её доброта и ласка дарили любовь даже без слов.
- Привет, роднулик. Замечательно всё, ходила с Сарой по магазинам, скупила себе новых платьев и туфель. Позвонила прислуге - она придет в восемь и уберётся в доме. Ты сегодня оставайся у Юнги на ночь, а мы поедем к тёте.
- Ах, тётя... - Забывчиво произносит Чонгук и слегка хмурится. Она ему никогда не нравилась. Завистливая женщина с ребёнком, которого контролирует. Ей точно не светит рай, как ни крути. А вот его маме - стопроцентно.
- Ага, - посмеивается она, и забирает сумку Чонгука и вешает ту на крючок двери его комнаты. - На плите спагетти с мясом, в холодильнике всё остальное, если не захочешь. Тебя оставить одного?
Чонгук кивает и направляется в сторону гостиной. Мама возвращается в спальню и продолжает читать.
- Пап, тебе приготовить что-нибудь? Чай, кофе, воду?
Отец поворачивается в сторону Чонгука и отнекивается.
- Нет, спасибо. Ты уже слышал, что мы едем к тёте?
- Да. - Спустя секунду Чонгук решил спросить папу и сел рядом с ним на диван. - К Юнги приехали братья, и он говорит, что в их присутствии он сам не свой в плохом смысле. Поэтому я не знаю, останусь ночевать у него. Если что, я с собой Юна к нам возьму. Согласен?
- Да, - лишь кивает папа, и Чонгук довольный отправляется в комнату. Он переодевается из школьной одежды в черную майку с большими вырезами по бокам, лёгкие шорты и завязывает свои длинные волосы в хвост. Он стирает с лица всю косметику, в которую его каждое утро украшает сестра и на пару минут садится на кровать. Отдыхает. Просто смотрит в точку, ни о чем не думает и слушает гул машин за приоткрытым окном.
Когда он хочет встать с кровати, полностью отдохнув, в дверь стучит пришедшая со школы сестра.
- Хэй, Чонгукка-гука-гука-гука... - Она изображает эхо, и Чонгук смеётся, впуская её в комнату.
- Брат, ну чё? Как дела твои?
- Хорошо. Накрась меня снова. Я пойду к Юнги сейчас.
Глаза сестры искрятся ещё большим огнем, чем у рассказывающей о покупках мамы, и Чонгук улыбается: ему действительно повезло с человеческой семьёй при распределении.
Через несколько секунд сестра приходит с косметичкой и садится на колени Чонгука, обхватывая его поясницу ногами. Мелкая любит так делать.
- Тебе рок-шик или ангел-бьюти?
Чонгук смеётся с новых названий одного и того же макияжа.
- Рок-шик.
На этот раз сестра к повседневным персиковым блеска добавляет ещё больше блёсток и ещё больше красного тинта. Когда она заканчивает, Чонгук приоткрывает глаза.
- Брат, ты выглядишь, как настоящий плэйбой.
Чонгук улыбается и чмокает ту в шею.
- Да ну? Дай гляну!
И действительно: в зеркале виден Чонгук-айдол- покоритель-сердец.
Он выходит из дома без пяти минут четыре вечера и смотрит на предвечерние облака. Синие, голубые, слегка фиолетовые. Юнги нравятся именно такие, но Чонгуку роднее розовый, сливающийся с насыщенным голубым, и ярко-желтый окрас.
На пороге квартиры его уже поджидает Юнги, который странно и с неприятным чувством смотрит на парня.
- Ты чего такой красивый?
Чонгук улыбается и вспоминает фразу из дорамы:
- Родился таким.
Юнги возвращается к ангельскому Чонгуку и улыбается.
- Извини, на меня что-то нашло. Раздражаюсь по всякому поводу.
Юнги не знает, отчего после прихода в квартиру его стало всё раздражать, но это не главное - в присутствии Чонгука вся злость и непонятно откуда взявшаяся усталость проходит, и он не знает, что все дело в чистоте его друга.
Чонгук касается рукой спины Юнги и обнимает того, про себя шепча очистительную молитву. Мин, находясь в теплых и приятных объятьях, чувствует лёгкость и нарастающее спокойствие. Как хорошо, что Чонгук остаётся здесь на ночь: рядом с ним Юнги никакие братья нипочём.