Слепой

Тэхён шёл в свою комнату, чтобы лечь спать, когда услышал всхлипы из-за двери, что скрывала за собой комнату Чонгука. Ким, немного замешкавшись, подходит к двери и прикладывает ухо к двери, чтобы лучше услышать. И вправду, слышались всхлипы. Тэхён закусывает губу — почему-то в груди щемит, и на душе чувство горечи появляется. Ким закрывает глаза, и через пару секунд сжимает руку в кулак, чтобы потом им же постучать в деревянную преграду, что отделяет Чонгука от Тэхёна несколькими сантиметрами. Но на стук никто не отвечает, только всхлипы прекращаются.

— Чонгук? Всё в порядке? — встревожено спрашивает Ким, когда на его повторный стук никто не отвечает. Тэхён один раз дергает дверную ручку, после чего дверь сама немного приоткрывается.

— Нет! Не смотри! Не заходи! — Чонгук обнимает себя за ноги, пряча в коленях своё лицо, дабы его опекун не заметил эти слёзы. — Всё в порядке, — чуть успокоившись отвечает Чон.

Тэхён смотрит на слепого, чьи плечи содрогаются в немом плаче, и для него невыносимо вот так просто стоять и смотреть на человека плачущего. Ким сглатывает вязкую слюну, после чего отступает на шаг назад.

— Если ты не хочешь, то я не буду тебя трогать, — опекун прикрывает обратно дверь и отходит от неё, но продолжает прожигать её взглядом.

А Чонгук от чего-то задыхаться начал, на груди ткань комкает, воздух ртом пытается захватить, но не выходит, издаётся только кашель с глубокой задышкой. Тэхён, услышав это, дверь обратно распахивает, и к Чону подбегает, за плечи хватает.

— Всё в порядке. Это просто кашель, — говорит Чонгук, успокаивая Тэхёна.

— Что случилось? — спрашивает Ким, подождав немного, — Почему ты плакал? — Тэхён помогает слепому подняться с пола, после чего ведёт того кровати, усаживая на неё же. А сам садится напротив, на пол, в позе лотоса.

Чон голову опускает, да руки в замок складывает — нет желания рассказывать о том, что двумя минутами ранее рыдал он из-за него, Тэхёна. Поэтому, сглотнув, Чонгук врёт:

— Ударился больно.

— Врёшь, — Тэхён смотрит прямо в глаза Чона, что покрыты пеленой. Если совсем недавно данная картина отталкивала от себя, то сейчас наоборот, хочется смотреть и смотреть в эти стеклянные глаза, в зрачки, что уже пять лет стоят на одном и том же месте. Это зрелище одновременно завораживает и пугает.

Чон губу до крови закусывает, в боязни случайно выдать себя он поднимает голову и уже более уверенно заявляет:

— Я не обязан перед тобой отчитываться! — его с ног до головы переполняет уверенность. Что теперь Ким скажет на это?

— Обязан — я твой опекун, и должен знать всё, что с тобой происходит, — Тэхён поднимается на ноги, да присаживается рядом со слепым, кладя одну руку на спину, якобы обнимая, а другую — на колено. Чон от таких действий краснеет, голову обратно опускает, в надежде, что не увидит, что не засмеёт. Тэхён лишь вздыхает, видя как парень прячется, опекун всё понимает и без слов. Обнимает Чонгука за плечи, ближе прижимая к себе, а Чон опять в слёзы впадает, мочит рубашку старшего на плече, сам несмело обнимает. Ким же, себя проклинает: «Идиот, что я наделал, — приговаривает, — Знал ведь, что влюбиться!» По лбу себя мысленно сотый раз бьёт.

— Ты оставишь меня одного теперь? — тихо, чуть успокоившись, говорит Чон, боясь услышать «Да» из уст тэхёновых.

— Нет, — одно слово заставляет слепого расслабиться, перестать думать о плохом, и «расплыться» в руках чужих.

Тэхён парня на ночь оставлять боится, сидит с ним, всё также обнимаясь, ни слова не обронив. А Чонгук ему и благодарен, что не оттолкнул, что остался, поддержал в тяжелый момент. Слепой не дурак — понимает, что Ким делает это всё всего лишь из-за жалости. Обыкновенной, человеческой жалости, от которой Чон всегда тошно было, но не сейчас. Сейчас хочется тепла, чтобы ночью со спины обнимали, чтобы любили.

Проходит час, может полтора, Чонгук в руках Тэхёна уже десятый сон видит. А Ким уходить не хочет. Он разбивает слепого, укладывает, разве что в макушку не целует. Сам рядом садится, в лицо умиротворённое смотрит, для себя подмечает, что парень на внешность и вправду красив, в пальцах чужые пряди перебирает, замечая, что те довольно мягкие.

Вдоволь насмотревшись спящим Чоном, Ким решает наконец удалиться обратно в комнату, тоже погрузиться в царство Морфея. Но в голове всплывают воспоминания, когда Чон начал кашлять, в боязне, что это повторится, Тэхён возвращается обратно, решая лечь рядом с ним. Если что-то случится, то Ким услышит и поможет чем сможет.

Тэхён ложится рядом, не укрываясь одеялом. Он разворачивается спиной к Чону, так и засыпает.

***

Чонгук просыпается ночью, от того становится жарко. Он на талии руку чью-то ощущает, и даже знает чья она. Чон прикрывает глаза, в надежде обратно заснуть. Только вот сердце из груди начинает вырываться, когда осознание, кто рядом лежит приходит. Чонгук руку ко рту подносит, дабы звука не издать лишнего, чтобы не разбудить. Глаза он опять закрывает, до десяти досчитывает, в попытки успокоиться. Только вот тщетно, сердце продолжает стучать, не давая погрузиться обратно в царство Морфея.

Чон поворачивается к Тэхёну, на секунду представляя, как бы было здорово вот так просыпаться каждый раз, ощущать присутствие любимого рядом. Чонгук кладёт руку на плечо старшего, медленно ведя вверх, к лицу опекуна. Останавливается на щеке, и понимает, что кожа под подушечками пальцев начинает обжигать, кажется, что, медленно, миллиметр за миллиметром, этот жар испепелит самого Чонгука.

А Ким не спит с того момента, как Чон повернулся к нему, следит за действиями слепого. Смотрит как губу закусывает, как щеки его краснеют от его же действий; и в смешке не задерживается, чем и заставляет Чонгука руку молниеносно убрать и к себе прижать.

— Почему ты руку убрал? — спрашивает Ким, и в голосе его читается насмешка, которую и боялся Чон.

— Я... — а младший и слова из себя выдавить не может.

Тэхён руки чужие хватает, и с силой на себя дергает. Чужие ладони к своему лицу прикладывает, с ухмылкой наблюдает за дальнейшими действиями слепого. А Чон губу закусывает, лицо красное пытается спрятать, да руки высвободить из чужих сильных.

— Тэхён, — Чонгук лицо поднимает, — отпусти, — просит.

Старший с минуты две на слепого смотрит, после чего отпускает его руки. Сам встаёт с кровати, и направляется к выходу. На этот раз даже не останавливается, и выходит из комнаты оставляя Чона в одиночестве.

Как только дверь за спиной Кима хлопает, Чонгук обнимает себя руками за плечи, вспоминая прикосновения чужих рук. Да, сегодня Чон, точно также, как и Тэхён, не выспится.

Незнаю... Почему-то мне кажется, что эта глава как-то не удалась

Ну что же, 10 звёздочек - продолжение