Слепой

 Я думаю, что тебе вот эти вот штаны должны подойти, — Ким протягивает Чонгуку вещь, которую только что достал из шкафа слепого. Это были чёрные классические брюки.

Чон взял вещь из рук старшего, и, немного замешкавшись, он начал снимать свои пижамные штаны и немного краснеть — мысль о том, что Тэхён сейчас с ним в комнате и может спокойно смотреть на то, как младший переодевается, не покидает его. Но Ким был занят немного другим дело: он пытался подобрать к этим штанам нормальную рубашку. И Тэ, в глубинах шкафа, находит рубашку бледно голубого цвета и прикидывает её к плечам Чонгука, который до сих пор возился с пуговицей на брюках, не в силах застегнуть их.

— Хен, — Чон поднимает голову, — я не могу застегнуть пуговицу. Помоги мне, пожалуйста.

Ким закусывает нижнюю губу и откидывает рубашку на кровать. Тянет руки к пуговице на штанах, и краем глаза замечает, что у младшего даже шея покраснела от смущения. Это заставляет усмехнуться.

— Возбуждает? — вдруг выдаёт Тэхён.

— Что? — не понимает Чонгук.

— Ты покраснел как девственница.

— Это… Это обычная физиология! Ничего больше! — Чон резко отходит от старшего.

— Эй! А пуговица…

— Сам застегну! — он резко разворачивается, но врезается в стену, так и не застегнув брюки. Чонгук отходит от стены держась за нос, из которого начала капать кровь, из-за сильного столкновения.

— Чонгук! Ты как? Цел? — Ким обеспокоенно подходит к Чону, и обнимает его за плечи одной рукой. Поглаживает немного по спине. А сам же Чонгук пытается не попасть своей кровью на одежду Хёна

— Аккуратнее, Тэхён-Хен, у меня кровь течёт. Смотри не вымажись, — он пытается отпрянуть от Тэ, но тот сам от него отходит. А после Чон слышит отдаляющиеся шаги, кажется Ким вышел из комнаты. Слепой немного нагинается и находит своей рукой кровать, на которую вскоре садится, всё также держась за нос.

Тэхён не приходит и не через пять минут, и не через десять минут тоже. Такое чувство, что старший просто испарился, сквозь пол провалился.

— Хён?! Ты здесь?! — крикнул Чонгук, но в ответ так и не прозвучал. Наверное появились важные дела…

Чонгук встаёт с кровати и начинает двигаться влево, к стене, вытянув руку перед собой, чтобы опять не врезаться. Он нащупывает стену, и, уже увереннее, двигается вдоль стены.

Слышится звук закрывающейся входной двери, а дальше приближающиеся шаги.

— Чонгук? — Ким стоит с сумкой в руках, и с непониманием смотрит на Чона, — А ты куда?

— Я?.. — Чонгук немного запнулся, — Тебя искать! А что?

— Да ничего, иди ищи, — он взмахивает рукой, как бы говоря: «Вперёд». Но потом мысленно бьёт себя по лбу, вспомнив, что тот слепой и жеста Тэхёна он не увидит, — Ладно, пошли. Так уж и быть, обработаю я твой нос.

Ким разворачивает парня обратно в комнату, и садит на кровать. Рядом, по левую руку Чона, он ставит аптечку, которую только что достал и своей сумки

— Аккуратнее надо быть, — тихо говорит опекун, открывая. кейс с медикаментами. Он достает оттуда вату и скручивает её в маленький тампон, потом засовывает в нос младшего. Подождав немного, он достаёт окровавленный кусок ваты и кладут в кулёчек, что тоже находился в аптечке. Ким проделывает эту операцию ещё два раза, после чего он опять засовывает тампон в Чонгука.

— Всё, походи так немного, и не запрокидывай голову назад сильно — можешь захлебнуться своей же кровью.

— Хорошо, спасибо Хён.

— Не за что. И да, тебе пуговицу-то помочь застегнуть?

— Я сам!

— Та ладно! Мне не сложно!

— Нет!

— Окей, как скажешь, — Ким направляется к выходу, — А может всё-таки…

— Нет!

— Ладно, я буду ждать тебя в гостиной, — говорит Тэхён и выходит из комнаты.

Чонгук спокойно выдыхает и принимается застегнуть. пуговицу. Не с первой попытки, но всё-таки получается. Чон не думал, что обычная близость с посторонним человеком может его так смутить. Это ведь всего лишь пуговица на штанах, ничего больше! Так почему сердце сейчас так сильно стучит?

<center>***</center>

— Хён, я готов, — Чонгук стоит в дверном проёме.

— Да, тогда пошли, — Ким встаёт с дивана на котором до сих пор валяется скомканная простыня.

— Мы пешком пойдём?

— На машине поедем.

— На твоей?

— Да, думаю тебе понравится.

— Езда на автомобиле?

— И это тоже, — Тэхён подходит к Чонгуку и берёт того за локоть, таща того к двери.

— Мне тактильную трость нужно взять, — говорит Чонгук, и тянется за ней, но Ким его останавливает, тянет на себя.

— Ты целый день будешь ходить со мной, я буду твоей тростью, — Тэхён, обувшись, садится перед Чонгуком на корточки, чтобы помочь тому завязать шнурки на его кроссовках. Чон невольно закусывает губу, чувствуя руку Тэ у себя возле голени, а в голове вспыхивают очень странные мысли, из-за которых Чонгуку очень стыдно.

— Всё, — говорит Ким, и встаёт обратно на ноги, ровняясь со слепым, — Чонгук ты в порядке? Неужели ты снова возбудился? — интонация Тэхёна резко меняется.

— Жарко просто, — говорит Чон и первым выходит из квартиры, оставляя за собой ухмыляющегося опекуна. Ким выходит следом, и, взяв ключи у хозяина, закрывает дверь квартиры.

Чонгук уже стоит возле лестницы и ждёт когда его опекун закроет двери. И после тихого: «Пошли», — он берется за перила и начинает спускаться вниз. Пока они шли вниз, никто ничего не говорил — все думали о своём. Чон реально задумался: « Неужели я и вправду возбуждаюсь от простых прикосновений Хёна? Но почему? С другими этого не было». А Тэхён изредка поглядывал на младшего, точнее на то, как его выражение лица меняет каждую минуту. Это вызывало улыбку.

Ким берёт Чонгук за руку, когда они уже спустились, чтобы вывести и подъезда на свет Божий; и наблюдает очередной прилив краски на лице младшего, что заставляет задуматься, что же такое творится в голове младшего. Тэхён открывает дверь перед Чоном, помогает поудобней сесть, и закрывает дверь. Сам же опекун обходит машину, и садится на водительское кресло. Ким заводит мотор и машина трогается с места.