8
Кажется, весь мир перевернулся. Чувства захлестывали, разъедая изнутри, словно кислота. Время тянется медленно, тягуче, будто нехотя двигаясь вперед. Ничто не успокаивает, наоборот, только сильнее напрягает.
И вот в таком состоянии Чонгук находится уже несколько часов с того момента, как проснулся. Он пытался забыть, пытался как-то выветрить это из своей головы, но последняя смска Тэхёна моментально возвращает все на свои места.
Кто они друг другу? Знакомые, псевдо–друзья? Наверное, все бы было лучше, если бы они познакомились в каком-нибудь клубе, желательно, немного выпившие – так разговор идет значительно быстрее и информативнее. А вообще лучше бы они не знакомились... Почему?
А кому оно надо?
Поцеловать практически незнакомого человека – глупость, да и только. Ни слова о взаимной любви, привязанности, даже особом влечении. Даже отношение Чонгука к Тэхёну нельзя назвать симпатией. Не говоря уже о Киме, который первое время открытым текстом посылал.
А ведь все могло бы закончиться иначе.
Когда Чонгук поцеловал его, такого недоступного и закрытого, он долго не мог угомонить сердцебиение внутри, слово у него врожденная аритмия. И пусть он сейчас голову ломает, правильно он сделал или нет, но ему понравилось, очень. Обычно он доминирует, указывает всем, что делать, но когда его прижали к стенке, Чон почувствовал себя совершенно по–другому, словно ему открыли двери в новый мир.
Тэхён, будь он неладен, прекрасен. Его тонкие черты лица, всегда идеально уложенные волосы, глаза, в которых можно запросто утонуть, будь ты даже самым искусным пловцом. Невыносимо смотреть, как он облизывает губы. Так Ким делает, когда нервничает, Чонгук знает это. За какие–то несколько дней он изучил его от и до, от спокойной походки до едва заметной родинки на кончике носа.
И все в нем замечательно. Ну нельзя быть таким идеальным, Ким Тэхён.
* * *
Время всё ещё предательски тянется долго. Чонгук уже немного и забил, потому что мучить себя несколько часов подряд откровенно наскучило. Однако ближе к назначенному времени, которое утвердил Тэхён, – даже не спросив, может ли Чонгук кстати – сердце бьется чаще, а внизу живота неприятно сводит, будто специально.
Как наивная старшеклассница, Чонгук выходит из дома на тридцать минут раньше, хоть и понимает, что это ничего не изменит. Кровь застывает в жилах от перенапряжения и перебора чувств. Чон часто дышит, пытается согреться, но холодный воздух все равно этому препятствует, нагнетая обстановку.
За одну минуту до – в 17.59 – Чонгук уже думает уйти, потому что не сможет выстоять еще на холоде, да и голова заболит от напора всех мыслей. Но словно по часам, как только секундная стрелка пошла на новый круг, а минутная точно показывала на цифру шесть на циферблате, из-за угла показалась машина. У Чона дыхание перехватило. Он уж думал, что это не Тэхён, но до боли знакомая макушка, увиденная сквозь стекло, намекала об обратном.
Ноги моментально стали ватные, словно приделанные к тому участку асфальта, на котором стоит Чонгук. Он нервно сглатывает, смотрит, как машина медленно останавливается напротив него, как поворачивает голову это прекрасное Нечто.
Тэхён смотрит затуманенным взглядом, ругая себя за то, что не закрыл окно раньше, и кивком головы указывает на соседнее сиденье. Вернув взгляд на дорогу, краем глаза замечает, как дрожит Чонгук, как он неуверенно передвигается в сторону машины, пересекает половину проезжей части. После не сразу справляется с ручкой машины, что Ким решает помочь ему, открыв дверь изнутри.
После слышит дрожащее "спасибо", и Чонгук неуклюже садится рядом. Тысячи фейерверков взрываются перед глазами, когда младший медленно достает руки из кармана и ставит их на колени, а потом смотрит на Тэ, как бы ожидая каких–нибудь слов или действий.
Хоть что–нибудь.
— Чонгук, расслабься... — Ким ободряюще хлопает Чона по плечу и, вернув руку на руль, потихоньку стартует с места.
Он примерно понимает, как воспринимает всю ситуацию Чонгук. Вчерашний вечер и весь сегодняшний день у него ушло на самобичевание, некое подобие мазохизма. И если бы это не было по его вине – а ведь он сам сорвался тогда, – то он бы не волновался сейчас так за состояние младшего. Но объяснить так рано ничего не мог. Ничего такого уж страшного он не совершил.
Совершил.
Противный запах чистейшей машины, будто только купленной, въедается и давит на сознание похлеще любого алкоголя. И так вся ситуация напряжена до безумия, да еще и это неловкое молчание повисло в воздухе. Чонгук дышит часто, а Тэхён иногда искоса наблюдает за ним, переживая, но оставляя всё, как есть.
Когда тишина стала невыносимой, а вытирать потные ладошки о куртку наскучило, Чонгук прервал это молчание.
— Тэхён, куда мы едем? — в последний момент его голос сорвался, и он смущенно кашлянул в кулак, привлекая к себе излишнее внимание.
— Это секрет, Чонгук–и. Но я уверен, что тебе понравится.
Только не это. Он серьезно? Это тот самый Тэхён, которого Чонгук встретил неделю назад?
Становится легче, теплее, и напряжение само по себе отпадает. Ким ликует внутри себя, замечая, как младший расслабляется, а Чонгук сейчас, как самый настоящий ребенок, сидит в предвкушении того, что его ждет. Гадает, придумывает, но даже представить не может, что приготовил ему Тэхён. Да и откуда ему знать?..
Но останавливаться он не намерен. Надоела эта поглощающая тишина. Надоело нелепое молчание. Стоит сделать ситуацию легче.
— Хён, — Ким поворачивает голову и кивком головы указывает, что весь во внимании, — поговори со мной.
Тэхён усмехается. И это как серпом по сердцу. Улыбка Тэхёна лучезарная, настолько прекрасная, что даже описать её невозможно. В какой-то момент Чонгук забыл, что Тэхён старше его на каких–то пару лет, словно они всегда были одного возраста. Когда–нибудь он обязательно скажет ему, что улыбаться нужно чаще.
— О чем?
— О чем–нибудь.
— Например?
Как всегда немногословен. Но заигрывает он превосходно. Похоже, это будет веселее,чем Чонгук ожидал.
— О погоде. Как тебе она?
— Тебе честно ответить?
Тэхён возвращает взгляд на руль на секунду,а потом снова переводит на Чонгука, ожидая ответа. Эта игра определённо нравится обоим.
Главное, победу делить на двоих.
— А ты можешь и не честно? — Тэхён смотрит в окно и глубоко вздыхает.
— Замечательная погода. Одеваться только надо, соответствуя ей, Чонгук–и, а не как некоторые.
— Кто это такие – некоторые?
— Ну, мелкие такие, странные, разговорчивые, противные и смущающиеся постоянно.
— Не знаю таких.
— Я тоже.
Пронзительный смех Чонгука, легкий басистый со стороны Тэ, и, кажется, ничто и никто не может нарушить эту идиллию. С Тэхёном становится действительно тепло, значит, Чонгук не ошибся.
Значит, он все–таки влюбился.
Осталось теперь выяснить – взаимно ли это. И на самом деле, это самое сложное в каждых отношениях. Особенно сложно, когда отношений вроде как и нет вовсе. Прямо как у Тэхёна с Чонгуком. Три дня откровенного игнорирования, пара дней с единственным касанием на всю прогулку и постоянные недомолвки. Один день на осознание того, что Тэхён не каменный, что у него тоже есть чувства, один день на откровенное признание, выявление желаний и их воплощение, и последний день сейчас, сегодня.
Тэхён приостанавливается у светофора и отворачивает голову к окну, облокачиваясь на мягкое покрытие машины. Он прикасается губами к пальцам, обдумывая вариант поговорить с Чонгуком сейчас, а тот захлебывается слюнями, смотря на такого Тэхёна в сумерках – безумно красивого и сексуального. Однако старший решает отложить момент истины на потом, позволяя Чонгуку втихаря посмотреть на него еще, а потом медленно газует, потому что, вообще–то, зеленый загорелся еще минуту назад.
Оба думают о вчерашнем вечере, когда дали волю своим чувствам. Они, как говорится, подкрались незаметно, полностью меняя (или нет) прежнюю жизнь парней. Чонгук обязательно скажет сегодня Тэхёну обо всём, и старший Чону тоже.
— Долго еще ехать? — не выдержав, спрашивает младший.
— Нет, мы уже близко, потерпи немного.
Терпеть вообще второе имя Чонгука, да. Точнее, нет, но ради Тэхёна он подождет.
И вот еще пара проклятых поворотов, пара светофоров, которые, как назло, загорались именно красным к подъезду машины. Ближе к месту назначения, Тэхён начал рыться в каких–то бумажках, доставать странные билеты. После всех поисков Тэ облегченно вздохнул и прибавил газу. Несколько мгновений, и машина притормозила.
— А ты неплохо водишь, — подметил Чонгук, а потом осекся. Еще никогда он не сталкивался с таким понятием, как мысли в слух, но это случилось.
— Спасибо.
Тэхён на секунду замер. Ему редко делают комплименты, тем более такие искренние и добрые. Обычно его упрекают в каких–нибудь делах, которые он делает не всегда идеально. А тут Чонгук... Он явно сам от себя такого не ожидал, поэтому сидит теперь с порозовевшими щеками и смотрит в ноги. Сейчас они казались ужасно интересными...
Но всю идиллию прекращают – в окно машины постучали.
Чонгук сам не заметил, как Тэхён подъехал к большой стоянке, и сейчас к ним стучится, видимо, охранник. Тэ в спешке открывает окно и улыбается. Чон уверен в этом, хоть и не видит лица старшего.
— Здравствуйте. Можно ваши документы на машину?
— А, да, конечно, секунду, — а потом, повернувшись уже к Чону, добавляет. — Совсем забыл про них. Чонгук, открой бардачок, там синяя папка лежит.
Мужчина в форме вежливо ждет, пока Чонгук трясущимися руками пытается достать какой–то документ. Охранник и Тэхён подозрительно смотрят на него, как на ненормального. Старший откровенно не понимает, почему Чон до сих пор не расслабился, вроде бы повода напрягаться не было. Он кладет руку младшему на колено, как бы подбадривая и подгоняя, а у Чонгука чуть ли не нервный срыв. Он сам понять не может, почему вдруг у него такое состояние при любом взаимодействии с Тэхёном, но Чон старается, достает эту чертову папку и старается не обращать внимание на руку, которую Тэ, отдав права, так и не убрал.
Мужчина внимательно рассматривает поданные бумаги, потом деликатно просит подождать секунду, скрывается на обещанное время в своей кабинке, а потом выносит какой–то номерок и отдает Тэхёну. Тот убирает руку с колена Чона, добавляя:
— Пожалуйста, постарайся не нервничать. Хотя бы ближайшие пару часов.
"А что будет потом?" — вертится в голове Чона.
Заехав на стоянку, Тэхён мастерки припарковался и вышел из машины. Он постоянно смирял Чонгука взглядом, надеясь, что тот уже достаточно поволновался, пора бы уже отдохнуть нормально.
И исполнить мечты.
Младший же, покинув теплый салон, сжался от холода и понял, что сильно напортачил с одеждой. Сегодня он замерзнет, а ему этого ой как не нужно. Чонгук заметил на себе взгляд Тэхёна и тут же помрачнел, но подошел к хёну. Он сразу и не понял, тепло ему стало ближе к Тэ, или наоборот, стало страшнее. Смешанные чувства словно пытали, но и избавиться от них не получалось.
Мир действительно постепенно рушится, может, Тэхён – это не та самая белая полоса в жизни?
Тэхён категорически молчит и не говорит ровным счетом ни-че-го, будто они и не знакомы вовсе. Идут, как чужие люди, по одному пути, в одном направлении, но не зная друг друга.
Кивком головы Тэ указывает на правильную – или не совсем – дорогу, и каково было удивление Чонгука, когда он увидел, что парни направляются к кассам.
Черт, а он совсем не взял денег. И что теперь делать? Ким Тэхён, вам стоило бы сказать, куда мы направляемся.
Но еще сильнее Чонгук удивляется, когда кассы пропускают его и Тэхёна, когда тот показал билеты какой–то девушке. Она мило улыбнулась, пробила их через сенсор на парапетах, пожелала приятно провести время и –
добро пожаловать.
В ад, в рай, все равно куда, главное, что сейчас Тэхён рядом, а с ним хоть и жутко неловко, но хотя бы в безопасности. Чонгуку так кажется, по крайней мере. Наконец–то старший дождался этого облегченного вздоха, что сорвался с губ Чона, теперь он расслаблен и почти успокоился. Можно продолжить путешествие, путь куда знает только один человек из этой пары.
Чонгука, как и он когда–то, ведут по неизвестному направлению, легонько подталкивая сзади. Все люди в округе подозрительно улыбаются, смеются, чему–то радуются. Чему?..
— Тэхён, куда ты привел меня? — старший улыбается мягко, глядя Чонгуку в глаза.
— Туда, куда ты очень хотел. Извини, что раньше не сказал.
Точно, сейчас самое время. Тэхён обнимает Чона за плечи, разворачивает, а второй рукой поднимает его подбородок рукой, и первое, что попадается на глаза – очень интересная вывеска. Чон трепещет от прикосновений Тэхёна, таких теплых, по сравнению с погодой, и нежных, а еще от того, что его привели в место его детской мечты – "Ежегодный фестиваль фонариков". Младший застывает на месте, но его прерывают, легонько дернув за плечи.
— Ты рад?.. — Тэхён боится, что Чонгук обидится, может, он хотел не сюда, а старший его неправильно понял. А еще он боится, что младший может уйти, не оставив за собой и следа. И это режет по нервам не хуже самого заточенного ножа.
— Ох, Тэхён, — парень не в силах сдерживать эмоции. Он разворачивается в руках старшего и обнимает Тэхёна крепко-крепко, как коала. Тэ отвечает такими же нежными объятиями, радуясь этому невинному знаку внимания, как маленький ребенок. — Это прекрасно, хён! — немного отстранившись, Чонгук рискнул еще раз создать зрительный контакт, но сразу же опустил голову, засмущавшись. Тэ всё еще не отпускал его. — Но это же очень дорого... Зачем?
— Я просто захотел сделать тебе приятное. — Ответил старший, выпуская Чона из объятий и шутя пригрозив пальцем. — Отказы не принимаются, так что иди и наслаждайся.
— А ты? Ты пойдешь со мной?
Тэ улыбнулся, кивнув.
Такую улыбку Чонгук видит впервые. Он почувствовал, что разницы–то между ними в возрасте нет, что Тэхён – такой же, как и он, всё намного проще. Но всё-таки ребенок здесь Чонгук, ему точно разрешили, поэтому он берёт Тэхёна за руку и ведёт, видимо, в центр, где запускают фонарики. Откуда младший знает дорогу – Тэ не интересно, парень идёт за ним, сбивая людей, попутно извиняясь.
Кажется, с появлением Чонгука в жизни появилась куча новых историй, впечатлений, эмоций и чувств. Чувств, может и не куча, всего лишь одно, но сути это не меняет. Именно эти чувства вызывают непередаваемые эмоции и впечатления.
— Чонгук-и, притормози, — впопыхах кричит Тэхён, заметив лавочку с мороженым.
— Прости, хён, просто я... — он смотрит виновато, а старший треплет его по волосам и просит подождать минутку, а после возвращается с двумя пломбирами.
Счастливый такой, солнечный. Красивый.
— Хён, я тебе потом...
— Если скажешь, что вернешь деньги, молись, как бы я не убил тебя после этой фразы.
— Но это же не правильно...
— Знаешь что, мой милый, не правильно тратить деньги на шоколадки и мечтать о сегодняшнем дне. — Тэ протягивает мороженое в руки Чону, а тому ничего не остается, как просто взять его и действительно наслаждаться атмосферой этого вечера.
— Тэхён, во сколько начинается шоу?
— Пойдём, спросим у кого–нибудь.
Оказалось, запускать фонарики будут только в десять часов вечера, а, значит, у парней есть еще как минимум три часа. Они решили, что займут беседку около искусственного пруда, точнее, Тэ решил, а Чонгук краснел и соглашался от безысходности, потому что он всё еще точно представлял, сколько такое удовольствие стоит. Однако удача была явно на его стороне, так как все беседки были забронированы заранее, пустых не осталось. На том же берегу были замечательные заменители до безумия дорогущих беседок – деревянные лавочки, удобные и комфортные.
Чонгук отправил фантик от второго мороженого в мусорное ведро и принялся уплетать его за обе щеки, пачкая нос. Но не замечая этого, Чон продолжал есть, а Тэ смеялся, периодически стирая с носа Гука капельки сладости.
— Ну, теперь–то ты мне расскажешь о себе? — наконец, спросил Гук, заинтересованно глядя на собеседника.
— А что изменилось со вчерашнего дня, когда я не хотел рассказывать?
— Мы стали ближе.
— Ты так думаешь?
— Я уверен, а ты? — Чонгук решил сам немного поиграть со словами, может, Тэ расскажет?
— Хорошо, но, думаю, тебя не особо удивит моя жизнь, — Тэ сел вполоборота и принялся разглядывать Чонгука и всё вокруг него, сильно смущая этим. — Живу я за городом, довольно далеко. Как я добираюсь до туда, тебе лучше не знать, это сложно. Живу с отцом, мать умерла, когда я был совсем маленьким. Раньше учился в частной школе, потом мне наняли гувернантку...
Тэ осмотрел прохожих на наличие подозрительных людей и тех, кто их может подслушивать.
— Оу, — всё, что смог сказать Чонгук, а его мороженое так и зависло у рта. Такого наплыва информации он не ожидал.
— Что ты еще хочешь узнать?
— Подожди, мне надо обработать то, что ты сказал...
Тэ усмехнулся и действительно подождал, думая о том, какой Чонгук милый, когда размышляет и пытается разобрать информацию. В какой—то момент он осознал, что Чонгук — всё, что ему нужно сейчас. Невинность, эмоции, реакции и забавное поведение. Сначала он думал о том, что это последствия долгого одиночества, а влюбленность объяснял отсутствием личной жизни. Но потом действительно влюбился, просто не признается в этом себе и отнекивается уже давно не действующими отмазками.
Дурак, который боится самого себя.
И, наверное, не оправдать ожиданий любимого объекта его тайных желаний. Откуда ему знать, чего хочет этот ребенок?
Так они проводят еще несколько часов. Тэхён признался, что наблюдал за Чонгуком, но только потому, что ему нравились все трюки, а шоу, которое он увидел впервые на набережной, произвело на него необычайное впечатление. Чон был, мало сказать, поражен, поэтому теперь, не зная зачем, будет наблюдать за всеми гостями площадки, когда туда вернется.
И жить как–то стало проще. Что происходит? Мир рушится, или что?
— Ну что, мелкий, пошли в центр, а то там толкучка будет.
— Тэхён, я младше тебя на 2 года, почему я сразу мелкий? — обижается Чон, но следует за Тэ.
— Не знаю, мне нравится тебя так называть.
Чонгук отвернулся. Да, ему не нравится, но Тэхёну можно.
Сквозь тысячную толпу, миллионы лиц и бесконечное количество людей парни пробираются в центр. Прикасаясь рука к руке, они чувствуют себя одним целым, будто всегда так и было. Чонгук больше не пытался вытаскивать информацию из Тэхёна, ему уже хватило. Да и от осознания того, что Тэхён с ним мягкий, пытается его расслабить и сделать ему приятное, не становится спокойнее. Наоборот, Чонгук понимает, что окончательно влюбился в этого парня.
Это полностью противоречит его начальным идеям и планам насчёт Кима, но так получилось, бывает.
Пятнадцать минут и тридцать секунд до десяти часов, Чонгук весь на нервах. В этот раз не потому, что Тэхён что–то сделал, а потому, что исполняется его мечта. Детская, невинная, но почему бы и нет? Пока есть шанс, нужно его использовать.
Единственное, что расстраивает, это отсутствие фонариков на всех прилавках. Людей много, всё раскупили. Однако Тэхён умудряется заметить один магазинчик, где вроде как осталась еще пара штучек фонариков, поэтому резко, прихватив Чона с собой, срывается с места и направляется туда.
— Извините, остался только один...
Тэхён перебивает женщину, не дав ей договорить.
— Ничего, давайте его.
Чонгук думает, что ему не удастся отправить фонарик в небо, но он обязательно попросит запустить его с Тэ вместе. Но старший протягивает фонарик Чонгуку в руки.
— А ты?
— Я уже запускал когда–то, не переживай.
— Не обидишься? Честно?
Тэхён улыбается, разворачивает Чонгука лицом ко всей толпе и ведет вперед.
— Пошли, а то не успеешь запустить со всеми.
Чон подавляет в себе желание повернуться и обнять Тэхёна, никуда не отпускать его. Пусть он всегда будет такой рядом: сдержанный, но теплый. И такой красивый.
Забавно даже. Чувства Чонгука уже смахивают на одержимость, будто он главный фанат Ким Тэхёна. Может, так оно и есть, но Чонгук на такое заявление будет краснеть и отнекиваться простым: "Он просто очень красивый".
Заветные десять часов. Откуда–то торчат колонки, говорит мужчина с приятным голосом, что вот-вот, и праздник начнется. Чонгук все внимательно слушает, стараясь не упустить ни один момент из сегодняшнего вечера. Он весело смотрит то на Тэхёна, то на всех, ждет, когда же сможет загадать желание и отпустить фонарик в небо.
— Отлично! А теперь 5, 4, 3, 2, 1...
"Я хочу, чтобы Тэхён всегда был со мной"
Где-то падают метеориты, воюют государства, а у маленького ребенка, семнадцатилетнего Чонгука, сбылась заветная мечта. И он неимоверно счастлив этому, кричит вместе со всеми, хлопает, смотрит на фонарики разных цветов, что улетают в ночное небо и наслаждается идеальным вечером. Он был бы еще идеальнее, если бы его загаданное желание сбылось, но, увы, нужно время. Да и никогда нельзя быть уверенным, что человек стопроцентно останется с тобой.
Остается только надеяться, что желания сбываются.
— Ты что–нибудь загадал?
Чонгук поворачивается и видит сзади счастливого Тэхёна. Ощущение, будто он тоже запускал фонарик. Но нет. Тэхён взрослее, ему больше нравится получать эстетическое удовольствие. Поверьте, сейчас он просто очень рад видеть такого Чонгука. Он хороший и осязаемо теплый по сравнению со старшим. Кажется, Тэ и не достоин вовсе такого замечательного мальчика, как Чонгук, но он постарается. Он уже старается.
— Да, — Чонгук полностью повернулся к старшему лицом. — Но я не скажу, а то не сбудется. — Он смотрит хитро, улыбается, а в ответ получает лучезарную квадратную улыбку и теплую руку на макушке. Тэхён треплет его волосы и тихонько хвалит себя за то, что смог осчастливить его ребенка.
— Хочешь еще погулять здесь?
— А можно?
— Я подожду тебя сколько угодно.
Тэхёна немного сбивают с ног, Чонгук обнимает его за шею крепко–крепко, понимая, что с Тэ больше не страшно, они, наконец, приняли друг друга. Старший обнимает его в ответ за талию, мысленно моля, чтобы этот вечер не заканчивался никогда. Ему бы вообще выпасть из реальности и остаться где–нибудь наедине с Чонгуком. Вдвоем и навсегда.
Ровно в одиннадцать часов с другой стороны парка обещают еще один запуск фонариков, поэтому Чонгук повел Тэхёна туда, обещая, что обязательно еще раз сводит того на площадку, чтобы показать, на что он еще способен. Какие шоу он может показать. А еще Чон признался, что Чимин для него просто друг, что не могло не радовать такого жуткого собственника, как Ким Тэхён.
Про Чимина вообще Тэ очень много всего интересного – и не очень – слышал. Еще с самого знакомства Чонгук рассказывал больше про него, чем про себя. И Тэхён подсознательно ждал, когда младший, наконец, скажет: "Он самый замечательный друг". И не больше. Но как только Чонгук заводил о нем речь, Тэхён резко менял тему.
— Я буду запускать второй фонарик,только если ты запустишь тоже. — Заявил Чонгук, пока Тэ доставал деньги. Он закатил глаза, но возражать не стал. Он не хочет больше отказывать этому ребенку, и так слишком многое скрывает.
— Ты будешь загадывать желание?
— Может быть.
— А мне скажешь?
— Тогда оно не сбудется.
Чон хихикнул, радуясь, что Тэхён запомнил его слова.
Снова та же музыка, тот же приятный голос из колонок, а потом медленный счёт. Толпа считает вместе с оратором, а Чонгук снова перетаптывается с ноги на ногу, улыбается во все тридцать два и думает, что же ему загадать.
Все остальные глупые и наивные мечты из детства уходят на второй план, а самое заветное он уже загадал. Быть с Тэхёном – это всё, что нужно. Чонгук потом разберется со своим будущим. Возможно, Тэхён – и есть его будущее.
Пять. Четыре. Три. Два. Один.
"Хочу, чтобы он поцеловал меня еще раз"
"Хочу, чтобы Чонгук всегда оставался вместе со мной"
И снова это море звездочек, поднимающихся ввысь. Счастливые лица детей и взрослых, вспышки камер и сотовых телефонов. Радость и веселье. Что еще нужно? Да, наслаждаться этим моментом.
Тэхён обнимает Чонгука за плечи и легонько прижимает к себе, соприкасаясь волосами, ему так нравится. Чувствовать исходящее от младшего тепло, которого критически мало, ведь этот мелкий как всегда оделся совершенно не по погоде, невероятно. Сегодня он может это позволить, он обязательно согреет Чона.
Но тот стоически держится. Младший рад всему, что происходит, но проклинает себя за то, что не надел свою любимую толстовку. В ней он был, когда впервые смог обнять Тэхёна. Он терпит еще час. Еще полчаса. Наслаждение сменяется только холодом и дрожью. Однако у него есть спасательный вариант.
— Тэхён, мне холодно... — Чонгук стоит в его объятиях и поднимает голову, глядя прямо в глаза. Теперь не боится. Тот смотрит на него, всем своим видом показывая, что: "А я предупреждал".
— Я ведь говорил тебе, что... — на этом он останавливается, потому что тонкие холодные руки забираются под его куртку, обвивая за талию. Чонгук смущается, прячет глаза на плече Тэ, но руки сцепляет в крепкий замок и прижимается так, что между ними не остается места даже для слоя воздуха. Тэхён замирает в немом вздохе, он... Господи, он влюблен в Чонгука, поэтому обнимает двумя руками дрожащее замерзшее тело.
Когда он чувствует Чонгука рядом, всё в округе разбивается на тысячи осколков, забываешь про все свои бумажки, какие–то дела, просто наслаждаешься близостью с любимым человеком. Если Тэхёну представится шанс рассказать, что такое счастье, то он обязательно вспомнит Чонгука и тот день, когда смог с ним поговорить открыто впервые.
Поднимая голову, Чон смотрит на лицо Тэхёна, останавливая взгляд на губах. Страшно. Он загадал желание, но...
— Боишься сам? — младший испуганно встречается с Тэ глазами и слабо кивает. Тэхён улыбается и приближается сам, первый. Сокращая расстояние, в миллиметре от губ Чонгука он чувствует сбитое дыхание младшего, волнуется. Невесомо касаясь губ, Тэхён растягивает момент, не хочет его заканчивать. Чон неопытен, это чувствуется, но это даже мило, он еще такой невинный...
Словно пробуя на вкус, будто все в первый раз, Чонгук неуверенно и боязно сминает губы старшего своими, радуясь, что снова смог почувствовать их,
что мечты, вопреки всему, сбываются.
Они были так далеко друг от друга, а теперь стоят вплотную, прижимаются, наслаждаются моментом. Не в силах оторваться, Тэхён кладет одну руку Чону на шею, притягивая и едва заметно надавливая, чтобы тот немного откинул голову назад, позволяя целовать себя там, где старшему захочется.
Плавно скользя губами по скулам, ведя ниже, к подбородку, а потом касаясь носом щеки, Тэхён просто с ума сходит, насколько этот ребенок прекрасен. Его кожа мягкая, словно предназначенная для поцелуев и прикосновений, а сам Чон реагирует на все так откровенно, будто всё его тело – сплошная эрогенная зона.
Но таким оно становится только в присутствии Тэхёна, и кто бы помог Чонгуку найти адекватное объяснение этому.
И так они стоят еще, наверное, целую вечность. И никак не могут перестать прижиматься друг к другу, целовать друг друга, просто наслаждаться собственным дуэтом.
В этом маленьком, незаметном мире на двоих, сквозь шум толпы за пределами маленького пространства, Чонгук шепчет совсем тихо, но Тэхён его очень хорошо слышит:
— Хён, ты мне очень нравишься...
И поднимает глаза, боясь увидеть в глазах напротив недопонимание, к чему это. Наоборот, Чон просто поставил все на свои места, осталось единственное, что нужно дополнить. Поставить все точки над "и", вставить в картину самый последний и заветный паззл, который приносит столько счастья:
— Ты мне тоже, — и на выдохе добавляет. — Очень сильно.
Чонгук бы подумал, что он в какой–то странной драме, если бы Тэхён его сразу же расцеловал со слезами и какой–нибудь банальностью, а-ля: "Я люблю тебя больше своей жизни". Но тот лишь крепко обнимает, возвращая в реальность, и младший радуется именно такому подходу, потому что всё это — по–настоящему. Теперь он увидел в Тэхёне взрослого человека, который не спешит с выводами и действует так, как нужно. Ну, или Чонгуку хочется в это верить.
— Спасибо тебе, — младший утыкается лицом в плечо Тэ. Сейчас было бы неплохо разрядить обстановку, но оставить её такой же романтичной.
— За мороженое или за фонарик?
Спасибо, разрядил.
— За то, что согрел.
Чонгук чувствует теплый поцелуй в лоб, а потом то, как любимое тело немного отстраняется, что непременно расстраивает. Тэхён всё еще держит Чонгука за плечи и разворачивает в сторону какой–то дороги. Она в темноте, ее не видно, но младший уверен, что знает её. К сожалению, она ведет обратно. Назад, домой.
Почти дойдя до стоянки, Тэхён почувствовал вибрацию в кармане. Он мог бы ответить и при Чонгуке, но звонил Джело, значит, может быть что–то серьёзное. Более того, либо Тэ кажется, либо его машины на нужном месте действительно нет. Парень в замешательстве.
— Чонгук-и, я отойду на секунду... — младший не спорит, провожает Тэ непонимающим взглядом и ёжится от моментального недостатка тепла. Он просто надеется, что Тэхёну звонит не какая–нибудь девочка, его подружка, а папа, например. Было бы спокойнее, если бы старший признался, кто звонит, но, видимо, пока это Чону знать не нужно. А тот и не настаивает.
— Да? — Тэхён отошёл в тихое место между деревьями и осмотрел всех мимо проходящих.
— Тэхён, это Джело, — представляться каждый раз – всего лишь излишняя формальность, вечно надоедающая Киму, но сейчас не до этого. Его тревожат немного не вовремя. — На твоей машине заметили наши номера, мои ребята эвакуировали её, типа ты не оплатил стоянку. У тебя есть деньги?
Тэхён несколько секунд стоит в ступоре, а потом на автомате отвечает:
— Ну, да, есть. Что–то серьёзное?
— Надеюсь, что нет. На такси доезжай до центра, где я тебя в прошлый раз подобрал, там тебя будет ждать машина. До связи.
— Тэхён? Случилось что?
Неожиданно сзади подошёл Чонгук. Он жался от поднявшегося ветра и заинтересованно смотрел на лицо старшего, пытаясь выудить хоть какие–нибудь эмоции. И увидел только нежность и любовь, кажется. Тэхён с трудом натягивает улыбку, думая, что могло случится с его машиной, и тут же обнимает Чонгука, что тот ойкает от неожиданности. Так легче переживать трудные моменты.
— Пойдём, тебя нужно отвезти домой.
Когда ты уже вполне можешь постоять за себя, но позволяешь себе быть слабым с каким–либо человеком, можно сказать, что ты беспросветно влюблен. Ну или мазохист предпоследней степени. Однако Чонгук точно уверен в своих чувствах, настолько всё серьёзно, что он, сам того не зная, пошёл навстречу Тэ, когда совершенно забыл про машину, на которой, вроде как, приехал. Он ластится, утыкается носом в шею Тэхёна, объясняя это тем, что всё еще греется, а тот и не возражает, уж слишком всё это прекрасно.
Перед самым приездом такси Чонгук успевает нарваться со своими "случайными" прикосновениями, поэтому его целуют чуть настойчивее и может даже грубо, но все сомнения уходят на второй план. Про такси он так же забывает, позволяет себе примостится на плече Тэхёна, удобно устроившись. И подумать только, когда он последний раз чувствовал себя таким счастливым?
По приезду, Чонгук бесился из-за того, как теперь быстро летело время – младший никак не хотел расставаться с Тэхёном, поэтому обнимал его крепче. В сон клонило жутко, Чон точно знает, что Тэ заметил это, просто не подает виду. Думая, что старший покинет его вот–вот, они целуются на крыльце дома еще очень долго, будто в последний раз, будто Тэхён уедет навсегда. К чёрту время, Джело, работу и всю эту прочую чепуху, Тэ не может оставить Чонгука. Даже если бомба упадет, ни–ни.
— Тэхён, зайди ко мне... Пожалуйста.
"И что я буду у тебя делать?" — проносится в голове у старшего, но он кивает, словно запрограммированный, напоследок чмокнув Гука в уголок губ.
Улыбки, смех, ночь, да какая разница? Кажется, пара соседей точно услышали, как Чонгук и Тэхён поднимались по лестничной площадке. Благо, Чон живёт на втором этаже, далеко идти не надо. Когда они заходят в квартиру, Чонгук сразу скидывает с себя верхнюю одежду и бежит в комнату, а Тэ просит пару минут – позвонить родителям.
— Джело, я задержусь ненадолго, — но потом Тэ заходит в комнату младшего и видит задремавшего Чонгука в наполовину расправленной постели. — Подожди, я перезвоню.
Наспех сбрасывает вызов, зная, как от этого бесится Джело, но мимо спящего Чона пройти не может.
Да ладно, он что, серьезно?
Будить это чудо совсем не хочется, а ключи одни, куда теперь идти–то? Тэхёну на ум приходит одна замечательная (или не очень) идея. Тэ достает телефон и набирает номер наизусть.
— Джело, меня не будет сегодня. Отцу не говори, я переночую у друга.
Тишина в ответ, а после недовольный вздох.
— Ну, ладно. Утром тебя забрать?
— Да, я позвоню.
А после любуется на заснувшего, так называемого "друга" и не может не улыбаться. Щеки Чонгука теперь кажутся еще пухлее, немного приоткрытый рот, покрасневшие губы и закрытые глаза, которые, кажется, впервые закрытые при Тэхёне. В голове снова проносятся мысли, что этот мальчик теперь почти полностью его, Тэхёна.
Когда сонливость не даёт покоя даже для приготовления банального чая, Тэ плюет на это дело и идёт осматривать квартиру в поисках еще одной койки. Не обнаружив даже самого маленького кресла, старший решает спать на второй половине не очень–то широкой кровати Чонгука. Вернувшись в комнату к нему, он застает такую картину: совсем "взрослый" Чонгук, который так смешно дуется, когда его называют ребенком, лежит в обнимку с игрушкой, во сне забавно причмокивая.
— И почему ты такой милый? — произносит Тэ вслух и поправляет младшего, укрывая одеялом. Сам же полностью раздеваться не стал, также сняв только верхнюю одежду и свитер. И так сойдет.
Перед сном его терзают мысли о том, что такое невинное чудо, как Чонгук, не должно быть с ним, ведь он такой хороший, а окунать его в свои проблемы с головой не очень–то хочется. Они такие разные, сколько раз в этом убеждались, но всё равно их тянет друг к другу. Поэтому пока Тэхён молится, чтобы с Чонгуком из–за него ничего не случилось, а во сне машинально обнимает младшего, потому что он как никто лучше заменит маленькую плюшевую игрушку из детства.
И этот "невинный" мальчик, что так мастерски притворялся спящим всё это время, просто радуется тому, что Тэхён не разбудил его и остался рядом. Совсем рядом, Чонгук чувствует его руки на своём животе. Он прижимает едва заметно, но достаточно, чтобы почувствовать тепло.
Пусть это счастье никогда не заканчивается.