10
Следующий день начинается почти как обычно. И если бы не воспоминания о Тэхёне и о том, что между ними было, Чонгук бы пошёл с Чимином гулять или смотрел фильмы. Один. Но ему, в принципе, раньше было как–то наплевать. А теперь жизнь перевернулась с ног на голову, и кто знает, когда всё станет как прежде?
Мысли в голове меняются с астрономической скоростью, перебирая все варианты. Почему Тэхён бросил его? Оставил одного, ничего не сказав? Встретятся они ещё или нет? Что, чёрт возьми, происходит? И Чонгук рад бы про всё это забыть, только он, походу, влюбился. Внезапно, спонтанно, таким образом, каким не бывает. Потому что влюбиться за неделю в человека, который по началу тебя отвергал, мало сказать, странно.
Стараясь меньше думать об этом, Чон выпивает пару таблеток анальгина и ложится спать. Спит неспокойно, не высыпается совершенно и винит себя за то, что позволил сам себе сломаться морально.
Проснувшись, он всё ещё чувствовал усталость и собственное бессилие. Отвратное чувство. Поставив турку на плиту, он решил взбодриться кофе.
После этого он практически ничего не помнит.
Чонгук, как обычно, сначала пошёл в душ, потом поел и собирался идти на площадку. Услышав легкий стук где–то в районе прихожей, он ненадолго приостановился и прислушался, но после пошёл собираться дальше, подумав, что это кошки в подъезде. Ну или ветер. А потом почувствовал крепкие руки, подхватившие его сзади, и тряпку на своём лице, которая пахла, мягко говоря, отвратно.
Глаза медленно закрываются, а тело перестает сопротивляться и просто обмякает в крепких руках.
Полная отключка от мира. Возможно, не будь это его похищением, а легкой смертью, он бы, возможно, сказал спасибо.
Чонгук не знал, сколько находился в таком состоянии. Но проснулся он в странном месте. Это была небольшая комната, непохожая на темницу или тюрьму, как показывают в фильмах, скорее просто обычная каморка. Почему–то в голове промелькнула мысль, что это дело рук Тэхёна, но, к его разочарованию, в комнату открылась дверь, и зашёл мужчина.
Постепенно, отходя от бессознательного состояния, до Чонгука дошло, что его схватили и увезли куда–то. Далеко от дома. Стало по–настоящему страшно. Так страшно ему не было никогда, даже на самых высоких горках в парке аттракционов, построенных для отчаянных добровольцев. Полностью осмотрев комнату, где он находился, можно сделать вывод, что это действительно похоже на камеру для заключенных, просто в хороших условиях.
На своих руках Чонгук заметил небольшие красные отметины – следы от верёвки. Всё тело ослабло даже сильнее, чем утром. Этим ли утром? Мужчина напротив гадко усмехался и наблюдал за тем, как Гук судорожно соображает, что с ним происходит.
— Очнулся, наконец, малой?
— Кто вы? — паника охватывает с головы до ног. Незнакомое помещение, следы насилия, левый человек докапывается не в самой доброжелательной обстановке. — Что вам нужно?
— Ох, малец, не с теми ты людьми связался.
— О чем вы? Где я?
Мужчина хмыкнул и кинул парню под ноги маленькую шоколадку. Чон поднял на него полные удивления глаза.
— Это твоя еда на сегодня. Вечером за тобой придут, — мужчина встал и собирался выйти, но остановился у самого выхода. — Будешь брыкаться, уже к вечеру встретишь своих дальних родственников. — И в доказательство поднимает указательный палец вверх.
Слюна скопилась в горле, слов – ноль. Чувств – тоже. А вот эмоции просто зашкаливают. Вопросов на одну минуту больше, чем за всю его жизнь. Стало по–настоящему страшно за свою жизнь. Такую короткую и практически бессмысленную. Маленькое помещение, одна кровать, стул и жалкая шоколадка с яркой оберткой на весь день. Неконтролируемое одиночество, положение наихудшее.
Голова начинает дичайше болеть, Чонгук ощущает себя в тюрьме. Так оно и есть. Встретит своих родственников? Даже если Чон будет молчать, доживет ли он до вечера?
Парень судорожно начинает вспоминать, где он так сильно напортачил, что попал сейчас сюда. Видела бы его мать... Хватило лишь бы одного взгляда, чтобы умереть со стыда и внутренних противоречий.
Но в голове автоматически возникают те глаза, которые могут спасти. Чонгук не знает, выживет ли он. Не знает, где он находится, что нужно этим людям, что его охраняют, как долго он ещё проведёт в этой комнате ада. Перед глазами – его первая и, наверное, последняя любовь. Переживания уходят на второй план. Как бы Чонгук ни был вчера зол на Кима и его странное исчезновение, сейчас он думает о том, что Тэхён оставил в основном только счастливые воспоминания и то самое чувство, когда хочешь избавиться от реальности, только бы оставаться наедине в полной идиллии.
Дверь в "темницу" медленно открылась.
* * *
Парень захлопывает дверь в свою комнату и медленно съезжает по деревянной поверхности, задыхаясь в немом приступе истерики. Там, где–то дома, наверное, сидит его маленький любимый мальчик и задается вопросом "Где хён?". Тэхён корит себя за всё то, что сделал. Пришёл, влюбил в себя, исчез. Сволочь, мразь. Нет вообще оправдания тому, что он сделал.
А самое ужасное в этом всём то, что в нём борется противоположное чувство. Он, чёрт возьми, влюбился по уши, зная, что его симпатия взаимна. Был бы Чонгук холоден к нему, или неразговорчив, ещё можно сделать какие–либо выводы и спокойно жить дальше. Но чёртово осознание того, что он разбил сердце ребёнку и себе в том числе, не даёт покоя.
Он ещё не плакал, но готов к тому моменту, когда от безысходности пустит море слёз и вообще уйдёт куда–нибудь. В загул, например. Отец снова уехал и обещал вернуться только к концу недели, Джело на работе, персоналу глубоко наплевать на душевное состояние Тэхёна, вот и открытая дорога к самобичеванию в компании с напитком.
Чонгук навсегда поселился в его голову.
* * *
Странное стечение обстоятельств: Чонгука должны были грубо толкать в сторону чего–то или кого–то, но тот мужчина, что заходил к нему ранее, что–то буркнул двум охранникам, и парня отпустили.
Страх наполнял разум с каждым шагом вперед, пока движение не прекратилось.
— Ждите, — тихо сказал мужчина и вошёл в чей–то кабинет. Чонгук сжался. Не то от страха, не то от холода. Мужчины по бокам в лице не менялись и были одеты в черные костюмы. Напрягает. Как на похоронах. Чон надеялся, что не на его хотя бы.
"Думай о Тэхёне... думай о Тэхёне" — как мантру напоминает себе он и сжимается еще сильнее.
У него никого нет, кроме Тэхёна. Совершенно один в своей квартире, совершенно один на этой огромной планете в своём маленьком мире, поделённом с недавних пор на две части. Где он один, и где он с Тэхёном.
Ждать – это всё, что остаётся.
Время проходит незаметно. Не так, как тогда. Когда Чонгук ждал Тэхёна, часы будто останавливались. Наверное, должно быть наоборот, но Чон старался отвлечься хоть как–нибудь, поэтому уже вскоре перед ним стоял всё тот же мужчина.
— Проходи.
Чонгука толкнули вперед так, что он завалился на колени. Поднять голову ему не дали, оставили на коленях. Перед ним был мужчина, но видно было только ноги. Он начал говорить очень низким голосом.
— Значит так, маленький паршивец. Чтобы было коротко и ясно, сообщаю. Ты будешь жить тут, пока семья Ким не придет за тобой. Если не заберут, ну, извиняй. Сам понимаешь.
И что он должен понимать?
После мужчина ещё что–то сказал своим подчиненным, но что именно Чонгук не услышал, находясь в прострации.
Семья Ким? Это шутка такая? Куда смеяться? Не может же быть, что Тэхён замешан во всем этом. Хотя...
Неизвестно, где он живёт. О родителях он тоже никогда не рассказывал, номер телефона дал далеко не сразу. И то, после того, как они начали сближаться. Как будто опасался чего–то. Слишком сложно. Судьба Чонгука в руках каких–то ненормальных людей, которые ждут семью Ким. Если это и правда Тэхён, то Чон просто молится на то, чтобы чувства, о которых говорил старший, и все эти поцелуи были искренними.
* * *
Проходит около 5 дней, как Тэхёну пришлось вычеркнуть из своей жизни Чонгука. Пять грёбаных дней на нервах, пять дней самобичевания, самокритики и лютой ненависти к себе. Надо же было так просто потерять свой единственный шанс на взаимопонимание и единственное светлое чувство после потери матери.
Отец не интересовался, из–за чего вдруг произошло такое резкое изменение настроения, а Джело всё это время держался в стороне. Он прекрасно знал, но старался не заострять на этом внимание. Он видел, как Тэхён смотрит в окно с самого высокого этажа. Тэхён всматривался в едва заметное очертание реки и парка, что закрыт деревьями, его почти не видно с такого большого расстояния.
То место, где они познакомились.
Шикарное выступление, падение, "случайное" знакомство. Кто же знал, во что это всё выльется. Самое вкусное мороженое в его жизни... Он никогда не забудет то странное чувство внутри, когда Чонгук хромал. Все эти воспоминания вызывают тоску, тупую боль в груди.
И каждый вечер, как грёбаный фанатик, Тэхён заходил в какую–то сложную программу и выискивал местоположение Чонгука. И каждый раз – дома. Что он там делает без него?.. Скучает ли так же, как и он?
Тэхён боится. Боится, что Чонгук уже отверг его. Боится, что больше не сможет наладить связь с ним. Боится, что однажды сорвется и позвонит, хоть и нельзя. Позвонит и узнает, что больше не нужен.
Только сейчас, когда есть риск потерять человека, Тэхён вдруг понимает, насколько нужен ему Чонгук, и какие сильные чувства могут появиться в сравнительно короткое время.
* * *
Пять дней Чонгук живет, как в самом настоящем фильме ужасов. Нет, у него нет под боком телевизора, откуда вылезают волосы, нет зомби рядом, призраков и супер братьев для веселья.
Комнатка, в которой есть кровать и тумбочка. А еще темно–зеленые обои, коричневый пол и дверь, у которой даже ручки нет изнутри. Пустота и тишина целыми днями. Сложно не свихнуться в таких условиях.
Еду ему приносят по расписанию, для этого даже часов не нужно. Мужчина, что приносит, быстро исчезает, но тот, кого Чонгук увидел в первый раз, остается еще минут на 10, иногда меньше. Он пытается заговорить с парнем, пытается вызвать у него хоть какие–нибудь эмоции, но Чонгук молчит.
Молчит и тихонько всхлипывает по ночам от тяжелой реальности. Чем он заслужил это? Он всего лишь пытался найти себя в этом мире – мечта любого подростка. Потом младший встретил Тэхёна, и мир в его глазах круто поменялся. Он понял, что значит, когда в фильмах говорят: "Готов жить ради одного человека".
И так всё время.
Но в один день этот мужчина пришёл с необычной просьбой. Он представился как Чон Ан. Выглядел он не как обычно, будто в этот раз всё зависело не от него.
— У меня к тебе предложение.
Чонгук даже не поднял голову, чего и стоило ожидать.
— Скоро будет неделя, как ты здесь. Он не будет церемониться. Никто не ищет тебя неделю, даже местная полиция. Он не будет жалеть тебя.
Мужчина присаживается рядом с Чонгуком на кровать и смотрит ему в лицо. Чон не поднимает глаз, но знает, что в нём прожигают дыру. А ещё, кажется, бесятся, потому что Чонгук игнорирует все сказанные выше слова.
— Но он разрешил мне пошуршать с документами и забрать себе. У тебя будет всё, только в другом городе. Школа, или где ты там учишься, деньги, может, даже друзья. Фамилию менять не надо, мороки меньше. У тебя есть время подумать.
Очень заманчиво. Либо ты через два дня, может, в лесу очнёшься(или нет), либо уедешь в другой город и будешь жить практически один. Или с какими–то незнакомыми людьми. Чонгук не глуп, чтобы понять, что попал в какую–то сомнительную группировку, так сказать. Жить он будет далеко от родного города. Никакой связи с родными, с друзьями со спортплощадки, со всем прошлым. С Тэхёном. Невыносимо.
Но Чонгук кивает, и на лице напротив расплывается улыбка. У него просто нет выбора.
— Вот и умница.
Мужчина встаёт со своего места, легко тормошит Чонгука по волосам и почти уходит, но останавливается перед выходом.
— Ты совсем молодой ещё, Чонгук. Через два дня, когда босс выкинет тебя, я разрешу тебе забрать свои вещи из дома. Ты должен быть благодарен мне.
И покидает комнату.
Волосы неприятно жгут. Чонгук прекрасно помнит, как мягко дотрагивался до них Тэхён. Как успокаивал и гладил, когда Чон расстраивался. В последнюю их встречу... Пора привыкнуть к тому, что жизнь меняется, и больше не будет ничего, что бы связывало Чонгука с его прошлым.
* * *
Отец приехал домой, встретив Тэхёна в теперь его привычном настроении. Бледный, охладевший ко всему. На предложение о помощи Тэ вежливо отказывается, понимая, что его история не убедит отца ни на секунду.
Но в этот же вечер он срывается. Он хочет поговорить с ним, объяснить хоть немного и извиниться за то, что дал ложную надежду. Чонгук должен быть счастлив, он заслуживает этого. Только сейчас, когда у Тэ нет возможности увидеть Чонгука, он понял, насколько нуждается в его присутствии.
Вечер. Тэхён высматривает телефон Чонгука в его квартире. Снова дома. Включает, наконец, свою симку(спасибо Джело, что не выкинул, а отдал Тэ, как память) и набирает номер.
Вдох–выдох.
Вдох–выдох.
"Аппарат вызываемого абонента выключен или находится вне зоны действия сети".
Тэхён замирает с телефоном в руках. Девушка продолжает повторять фразу на английском приятным голосом, и с каждым словом в Тэхёне умирает частичка надежды. А что, если телефон всё время был выключен? Где его Чонгук?
Прошла почти неделя с их расставания.
Какой же Тэхён идиот. Надо было звонить в первый же день, во второй, в третий, как появится возможность, а не ждать, пока рак на горе свистнет.
От Чонгука несколько пропущенных сообщений, наполненных детским теплом и трепетными словами. Тэхён представляет, как младший говорит это вживую. А последнее сообщение и вовсе выбивает из калеи.
"Если ты решил так покинуть меня, то просто знай, что я тебя люблю и никогда не забуду"
Но девушка продолжает повторять фразу на английском языке, подтверждая, что владелец телефона не возьмёт трубку.
"Он никогда не расставался с телефоном" — думает Тэхён. С Чонгуком точно что–то случилось. И Тэхён, черт возьми, понятия не имеет, что именно.