Неженки

— Нет! Не может быть!— подскочил на койке Юнги в поту.
Парень боязливо огляделся, сначала не понимая, где он находился. До него дошло, что он в больнице. За окном светло, значит наступил новый день.
— Чимин...
Альфа вскочил с койки, натягивая военные ботинки, которые с него стянули прошлым вечером, и выбежал в коридор, вертя головой в поисках врача, чтобы спросить про младшего.
Мин поймал по пути какого-то бету, спрашивая нужную информацию, и помчался искать нужную палату. Когда он настиг нужной двери и открыл её, то увидел внутри Кимов и своего брата.
— Хён,— встал Гук, оглядывая брата.— Ты как?
Юнги махнул рукой, подходя ближе к койке младшего. Он боялся, что его сон станет реальностью.
Чимин был под кислородной маской и в окровавленных бинтах. Аппараты пищали, показывая его пульс и дыхание. Мин рвано выдохнул, оседая на корточки и утыкаясь лицом в койку. Никто из присутствующих не решался сказать ему что-либо, потому что понимали, что для альфы это стресс. Он и так отхватил себе нервный срыв.
— Как он?— наконец подал голос парень.
— Плохо,— тихо ответил Джин.
Юнги сжал кулаки и зажмурился.
— Прекрати,— сказал тому Намджун, положив руку на плечо альфы.— Если ты будешь вести себя так же, как и вчера, я выведу тебя не только из палаты, но и с территории базы. Шин сказал, что он слышит всё.
— Всё нормально,— намекая на своё состояние, произнёс Мин.— Я не буду больше. Обещаю...
— Встань с пола,— начал поднимать того Сокджин, усаживая на стул.
Юн ещё немного трясущимися руками взял ручку омеги, продолжая рассматривать его.
— Ты ведь не бросишь Чимина?— всхлипнул Тэхён.
— Почему я должен бросить его? Из-за ожогов? Извини, но ты дебил.
— Эй,— фыркнул Чонгук.
— Прости. Но не говорите о таком больше, ладно?— вздохнул старший.
— Ты останешься здесь?— спросил Намджун.
— Да. На этот раз у вас не получится вытащить меня отсюда.
— Мы и не собирались. Посмотри за ним, а мы пойдём.
Джун начал выводить всех из палаты, закрыв дверь.
— Спасибо,— улыбнулся Мин, аккуратно поправляя чёлку омеги.— Спасибо, что жив.
 
Чимин пролежал без сознания два дня с момента операции. Проснуться его заставила боль, обжигающая тело, которое нещадно горело, словно его жарили на костре, особенно правая сторона.
Он начал скулить, приоткрывая глаза. Дыхание было тяжёлым, от чего запотевала кислородная маска.
После того, как картинка устаканилась, он увидел рядом Мина, вытирающего полотенцем пот с его лица.
Омеге захотелось расплакаться и рассказать, как ему сейчас больно, чтобы его альфа поддержал его, но в горле встал неприятный комок.
Альфа, заметив, что младший открыл глаза, подскочил и побежал за доктором Шином. Тот прибыл за считанные секунды и осмотрел показатели младшего.
— Капитан, вы слышите?
— Д...Да,— прохрипел Ким, продолжая скулить.
— Сможете описать ощущения?
— Б...Больно,— первые слёзы покатились по личику, скатываясь на бинты.— Б...Больно и горячо.
Юнги закусил губы до крови, желая забрать страдания омеги.
"Почему это с ним? Почему с моим появлением в его жизни он страдает?"
— То, что вам жарко, это нормально. С этим я ничего поделать не могу. Я вколю вам обезболивающее сейчас, чтобы стало немного легче, и сниму бинты, чтобы раны не отсыревали.
Чимин практически не слышал слов, он желал, чтобы в него скорее ввели препараты, которые смогут избавить его от этого разрывающего ощущения.
После того, когда в парне оказалось обезболивающее, Шин начал снимать с него бинты. Сначала шея, потом рука, потом нога. Чим опустил взгляд на руку. Увидев непонятное "месиво", едва похожее на его кожу, он поджал губы.
"Урод"
Омега перевёл взгляд на альфу, который с жалостью смотрел туда же. В груди защемило. Он не хотел, чтобы Юн видел его таким. Он столько раз вспоминал, как альфа делал ему комплименты, а теперь... Нечему делать комплименты.
— Не смотри,— умоляюще прошептал Ким, морщась от того, что врач задел ожог.
Альфа не отворачивался.
— Не смотри на меня. Не смотри!— изо всех сил крикнул младший, выпуская слёзы.— Отвернись... Уйди... Не смотри...
Мин подошёл к койке и присел на стул рядом, вновь взяв руку омеги в свою.
— Никуда я не уйду. Я буду рядом.
— Я изуродован,— прошептал Чимин.— Изуродован...
— Нет,— тепло улыбнулся Юн, сдерживая свои слёзы.— Ты такой же потрясающий, как и был. Тебе просто нужно подлечиться, и ты снова будешь гонять меня по полю вместе с остальными.
— Юнги...
   — Вам лучше не разговаривать, капитан. Берегите силы,— прервал парня бета.
Мужчина достал из кармана халата какой-то спрей и распылил на ожоги.
— Не смейте трогать,— строго сказал он.— Вам нельзя чесать и трогать кожу.
— Я прослежу за этим,— успокоил врача Мин.
— Я попрошу поставить здесь вторую кровать для вашего альфы, капитан. Будет лучше, если он будет рядом.
Чим не успел ничего сказать, как бета уже удалился.
— Хочешь чего-нибудь?— Юнги хотел накрыть омегу одеялом, так как тот лежал только в одних боксёрах.
— Н...Не надо... Мне жарко... Очень жарко...
— Хочешь я найду что-нибудь, чтобы охладить тебя?
— Не нужно... Где ты найдёшь?— проскулил младший.
— Я обязательно придумаю что-нибудь. Побудешь один или мне позвать кого-нибудь?— встал с места альфа, аккуратно положив ручку омеги на койку.
— Я буду один...— прикрыл глаза Чим.— Юнги... Жарко...
— Я сейчас, сладкий.
Старший выбежал из палаты.
 
Альфа направлялся к парням из отряда. Он знал, что в это время все в комнатах для того, чтобы переодеться.
Без стука Мин влетел в комнату, где жили Уён и Хонджун, где застал их в одних труселях, причём один был в розовых, а второй в зелёных в горошек.
— Йа! Стучаться не учили?! Ты что тут забыл вообще?!— возмутился Хонджун.
— Дай мне этот твой, как его блять... Вентилятор мне дай,— сформулировал свою мысль Юнги, обращаясь к Уёну.
— Зачем тебе?— сощурился парень.
— Для Чимина.
— Для капитана? Что-то серьёзное? Он как вообще?
— Не чеши языком, давай вентилятор.
— Я поищу, а ты расскажи.
— Да, мы ведь волнуемся,— кивнул Хонджун.
— Что мне сказать?— вздохнул Мин, устало прикрывая глаза.
— Скажи, как есть.
— Плохо всё. Там где ожоги всё в мясо. Тело горит, и неимоверная боль,— практически шёпотом закончил он.
— А, так вентиляторы, чтобы охладить его?
— Да. Ну ты там всё. Он сейчас один и...
— Мы понимаем,— похлопал Мина по спине Хонджун.— Любовь,— улыбнулся он.
— Вот. Я нашёл ещё один,— Уён протянул два ручных вентилятора.— Передай привет, пожелание скорейшего выздоровления и воздушный поцелуйчик капитану.
Юн злобно сверкнул глазами, выхватывая необходимые предметы.
— Ладно, ладно,— выставил руки вперёд альфа.— Передай всё без поцелуйчика.
 
Юнги вернулся в палату, застав скулящего омегу, который не мог пошевелиться, чтобы скинуть одеяло в его ногах куда-нибудь, лишь бы подальше от него. Не только лоб, но и тело парня было в поту от жара, охватывающего его с ног до головы.
Мин поспешил убрать одеяло и включить вентиляторы, закрепляя один в конструкции койки, чтобы тот обдувал руку и ногу, а второй поднося к шее и лицу.
— Юнги...— выдохнул младший, почувствовав, как ветерок начал ласкать его кожу, заставляя вспотевшую чёлку развиваться.— Где ты взял их?
— Вломился к Уёну и Хонджуну в комнату, там и забрал.
Омега натянуто улыбнулся, морщась от того, как ожог в районе подбородка больно растянулся от этого незначительного движения мышцами.
— Надеюсь, ты не побил их, Мин?
— Нет. Но хотелось. Уён такой медленный,— заворчал альфа.— Тебе... Легче?— выжидающе спросил он, направляя вентилятор в своей руке на личико напротив.
— Ты хочешь услышать правду или желаемое?
— Правду.
— Я чувствую, как меня обдувает,— сглотнул омега.— Но мне всё ещё жарко.
Младший приоткрыл глаза, желая посмотреть на реакцию старшего. Мин заметно взгрустнул. Уголки его рта опустились, а во взгляде читалось: "Как же так? Что мне стоит сделать?".
Чимин вновь постарался улыбнуться, прикрывая глаза. Именно такой реакции он и ожидал, чтобы окончательно убедиться кое в чём.
— Мин Юнги,— обратился он к парню, чувствуя даже с закрытыми глазами, как тот перевёл на него свой внимательный взгляд.— Хочешь узнать, о чём я думал в тот момент, когда кричал от боли на том полу?
Мин сглотнул, поджимая губы и не долго думая о чём-то неопределённом. Но все мысли сошлись на чётком: "да".
— Да,— озвучил он.— Расскажи мне.
Ким довольно хмыкнул.
— Я думал о тебе, Мин. Сам сначала не понял почему. Но я мысленно звал тебя и умолял прийти. Я ни о чём другом не мог думать кроме тебя, а когда ты пришёл, то подумал, что мне просто померещилось, и это был не ты, а мираж,— шептал омега.
Юнги не сводил взгляда с личика парня, следя за его эмоциями, которые было крайне сложно проявлять. Но на лице младшего оставалась улыбка, которую тот пытался держать сквозь боль, потому что хотел улыбаться.
— В тот момент, когда думал, что умру, я понял, что ты не нравишься мне Мин...
Альфа шокировано заморгал. У него чуть рука с вентилятором не поехала.
— В тот момент я понял, что люблю...
— Что?— растерянно переспросил старший с лёгкой улыбкой, искренне надеясь, что он услышал всё правильно.
— Я тут лежу голый на койке и ему в любви признаюсь, несмотря на боль, а он даже не слушает,— хмыкнул Чимин, сжимая здоровой рукой простынь.
Юнги поспешил взять его руку в свою и легонько чмокнуть.
— Я слушаю тебя. Я всё слышал, но думал, что мне показалось,— альфа обнажил дёсна и белоснежные зубы, растягивая губы в яркой и самой искренней улыбке.— Я тоже люблю тебя, сладкий.
— Просил же не называть меня так,— омега открыл веки, смотря голубо-зелёными глазами на парня.
— Мне всё равно. Я люблю тебя,— решительно заявил Мин, легко касаясь губами губ Кима, стараясь не причинить лишней боли.
— Даже теперь?— грустно усмехнулся младший, когда тот оторвался.
— Что значит даже?— нахмурился Юн.— Ты всё ещё мой Ким Чимин. Неприступный капитан корейской армии, но всегда такой милый и завораживающий.
— Йа. У меня итак горит всё, а ты заставляешь меня смущаться.
— Прости.
— Что там с Ли Минамом? Отец отправил его в Сеул?
Мин помрачнел, недовольно рыча.
— Не говори о нём. Я не знаю, что с ним, но могу сказать только, что отныне два имени под запретом. Никогда не вспоминай этих людей, иначе я не сдержусь и уеду отрывать им бошки.
— Надо же, какой суровый,— цокнул омега.
— Да, я такой. И если ты думаешь, что мне не ...
— Мне нравится,— прервал того Чимин.
— Что?— не понял Юнги.
— Мне нравится эта твоя дерзость. Я...— голос младшего внезапно дрогнул.— Я не хочу быть сильным... Понимаешь? Я устал...
— Не нужно быть сильным,— поглаживал тыльную сторону ладони омеги Мин.— Я буду защищать тебя с этого момента. Просто будь собой. Будь моим милым и нежным омегой.
— Я...Я столько лет не позволял себе плакать,— прикусил губы Ким.— После того случая в лесу я... Я пообещал, что стану, как альфа. Но я не смог.
По щекам покатились солёные капли.
— Рядом со мной пообещай быть слабым, хорошо? Ты не альфа, Чимин. Ты омега. Ты имеешь право плакать. Тебя никто не осудит за это. Плачь, если обидно. Плачь, если больно. Плачь, если ты зол. Плачь, если ты просто хочешь плакать. Человек вымещает все свои переживания через слёзы. Это помогает. Поплачь. Поплачь сейчас, Чимин. Я рядом.
Все эти слова, сказанные Юнги, пробили стальную броню. Чим зажмурился и начал уже несдержанно всхлипывать, выпуская наконец всё через эти слёзы.
— Мне больно, Юнги,— всхлипнул он.— Я не чувствую ни ноги, ни руки, но я чувствую эту боль. Меня снова обливают кипятком. Хочется умереть...
— Я понимаю, малыш,— поддерживающе шептал альфа, держа ручку младшего около своих губ и переодически целуя.— Ты не можешь умереть, потому что ты не можешь оставить меня. Мы всё пройдём вместе. Я буду сидеть рядом и крепко держать твою руку.
— Что если они не заживут?— продолжал рыдать Чимин.— Что если я не смогу двигаться?
— Я всё равно буду рядом. Просто поверь в мои намерения наконец.
Чимин закивал, моментально скуля от боли в шее.
— Не делай так,— начал гладить того по волосам Мин.— Мне убавить мощность вентилятора?
— Н...Нет.
  После рыданий, омега с грехом пополам заснул. Но старший всё равно сидел на иголках, потому что Чим не прекращал скулить и постанывать от боли и жара. Альфа старался максимально охлаждать его, даже открыл окно. Но в итоге, решив, что от этих вентиляторов толку в дальнейшем будет мало, написал отцу, уже знавшему о происшествии и собиравшемуся приехать, и попросил привезти необходимые ему вещи и парочку охладительных приборов.
 
Под вечер в палату ввалились Кимы и Чонгук, который притащился следом за Тэ.
Мин неодобрительно поднёс палец ко рту и шикнул на громкоголосых парней, от чего те мгновенно стушевались.
— Как он?— подошёл к сыну Сокджин, поправляя его взмокшую чёлку и оглядывая изуродованную кожу.
— Шин снял бинты?— спросил Джун.
— Да. Чимин очень комплексует по этому поводу,— выдохнул Юнги, разминая предплечье затёкшей руки.— Кроме боли, ему жарко, но доктор сказал, что это нормально.
— Давай я,— Тэ взял вентилятор, чтобы у старшего отдохнула рука.
Альфа благодарно кивнул, продолжая разминать уже и шею.
— Тебе бы отдохнуть,— обратился к парню Сокджин.— Я так благодарен, что ты находишься с Чимином и помогаешь ему.
— Не стоит благодарить за это, я должен быть рядом. Завтра приедет отец,— сообщил Мин.— Я попросил привезти пару вентиляторов.
— Хорошо. Я встречу его у пропускного пункта,— кивнул Джун.
— Ему точно не холодно?— поинтересовался Чонгук.
— Его кожа горит.
Сокджин приложил ладонь к голой груди спящего сына.
— И правда. но он ведь не заболеет от такого количества холода?
— Доктор Шин сказал, что он сейчас не ощущает холод так, как мы. Пока он не почувствует, что ему прохладно, мы должны охлаждать его.
— Хорошо,— кивнул омега.— Боже, Джун~и, можно я поеду в этот Сеул и прострелю башку этому гаду?— прошипел он, скалясь и сжимая кулаки.— Мне посрать, что меня посадят. Он испортил жизнь моего сына, потому что неизвестно удачно ли всё это заживёт. Зная моего мальчика, он очень сильно будет переживать по этому поводу.
— Успокойся,— погладил того по спине Нам.— Чимин всегда хорошо справлялся с травмами. Да и думаю, ему не понравится то, что его папа будет сидеть за решёткой, а не рядом с ним.
— Да, точно. Никто не сможет накормить его так же, как я.
Дверь в палату открылась. Пара медбратьев завезли "ложе" для Мина, размещая то на расстоянии вытянутой руки от койки омеги.
— Спасибо,— кивнул Юн.
Когда двое бет вышли, внутри появился Шин, который поприветствовал генерала и начал проверять показатели спящего Чима, в том числе температуру его тела. Мужчина вновь обработал ожоги специальным спреем и вколол обезболивающее, действие которого должно было продлиться до утра следующего дня.
— Простите, но вы больше не можете находиться здесь долго. Капитану нужно восстанавливать энергию. Будет лучше, если его сон будет спокойным и продолжительным.
— Ах, да, конечно,— затараторил Тэ, спеша вывести Гука и родителей.
Парень очень хотел, чтобы его любимый братик поскорее поправился.
— Но мы ведь недавно пришли,— вздохнул Сокджин.
— Я понимаю, что вы волнуетесь, но поверьте, так будет лучше. Хотя, подождите. У тебя есть одежда, кроме формы?— обратился доктор к Мину.
— Да.
— Не мог бы кто-нибудь принести её вам?
— Я могу,— поднял руку Чонгук.
— Тогда найдите что-нибудь максимально лёгкое в его вещах, может, футболку и шорты.
— Хорошо.
Гук направился к двери.
— Я с тобой,— побежал за ним Тэ.
— А зачем мне именно эта одежда?— спросил Юнги, выйдя из ванной комнаты палаты уже переодетый.
— Я хочу вколоть вам один препарат, не против?
— Эм,— альфа поднял бровь.
— Хён вам не подопытный кролик,— встрял Чонгук.
— Вы не так поняли,— рассмеялся мужчина.— Вы ведь знаете, что запах истинного обладает в неком роде целебными свойствами. Я хочу вколоть сыворотку раскрывающую ваш запах, чтобы капитану было легче. Но если вы не хотите...
— Нет!— прервал того Юнги.— Я хочу. Колите,— он выставил вперёд руки.
Бета улыбнулся, снимая колпачок со шприца и запуская иглу под кожу в районе вены.
— Это не опасно для организма?— поинтересовался Джин.
— Вам не стоит переживать. Потомство точно будет здоровым,— снова рассмеялся Шин.— Вот и всё,— он приложил вату и согнул руку парня в локте.— Подержите так немного. Через минут десять, думаю, палата пропахнет вами.
 
Когда палата наконец опустела, Юнги лёг на соседнюю койку рядом с омегой, продолжая держать вентилятор. Он аккуратно провёл рукой по подкаченному торсу, проверяя температуру. Тело Кима всё ещё горело, а его обладатель слегка поморщился, судя по всему из-за чувствующейся боли, которую было невозможно полностью убрать обезболивающем.
Старший не знает, сколько часов он пролежал, просто смотря на иногда поскуливающего омегу, вытирая тому пот с лица мягким полотенцем и что-то нашёптывая, чтобы показать, что он рядом в этот ужасный момент в его жизни. Младший казался таким хрупким и слабым в тот момент, что Мину просто хотелось заключить его в своих объятиях, говоря о том, что всё в их жизни будет хорошо, что он станет настоящей опорой для него, что ни за что больше не позволит страдать, чувствуя боль и калеча своё тело. Альфе хотелось расцеловывать пухлые щёчки, тигриный носик, который парень постоянно морщит в гневе, пухлые пальчики, что так красиво смотрятся в его ладони, да и вообще всего Чима хотелось просто забрать себе, сделать своим и спрятать, чтобы это сокровище цвело только для его глаз. У него даже возникла спонтанная идея: когда омега оклемается немного, увезти его с этой военной базы подальше, потому что здесь слишком опасно. Альфа может купить им просторную квартиру, хотя дом был бы лучшим вариантом. Точно. Трёхэтажный коттедж с видом на лес и на реку, чтобы быть ближе к природе, ведь младший не привык к шуму города.
Возможно, он так и сделает. Но пока он просто лежит с ним рядом, разглядывая всё такое же прекрасное создание, пока от усталости не проваливается в сонное царство, не отпуская при этом маленькой горячей ручки.