Глава 20
Утром в магазине Лисы в первую очередь занялась инвентаризацией и договоренностями о поставках на следующий месяц. В пятницу она уезжала в долину Напа – как и планировала уже давно. Конечно, по работе она и так старалась выбираться в «страну вина» как минимум трижды в год, но эта поездка была особенной. Лисе предстояло посетить новый завод, чье каберне, возможно, вскоре дебютирует в винном клубе.
Кроме того, хотелось провести выходные подальше от Чикаго, секретных заданий ФБР и всего такого. Вдруг пара дней в одиночестве помогут расслабиться и прочистить мысли. Возможно, даже удастся перестать гадать, хотел ли Чонгук поцеловать ее прошлой ночью.
Каким-то образом грань между реальностью и притворством стерлась. Но настоящий ухажер вчера поцеловал бы Лису, вместо того чтобы ляпнуть «Я тебе позвоню» и сбежать.
«И, тем не менее, ты все еще о нем думаешь».
Лиса мысленно встряхнулась, заставляя себя сосредоточиться на работе. Так как из-за ее поездки сотрудникам добавлялись смены, сегодня в качестве компенсации она сама открывала и закрывала магазин. К счастью, Андреа стало лучше, и она собиралась прийти после часа, так что хоть вечернюю смену не придется работать в одиночку.
Закончив с заказами, Лиса разместила на Фейсбуке информацию об акции на эти выходные: купи три бутылки красного вина и получи четвертую за полцены. А затем приступила к самому важному – оплате счетов. При виде счета за газ она поморщилась и выругалась. Возможность отапливать зимой обширный магазин стоила баснословно дорого. «Видимо, в газовой компании считают, будто у меня полмиллиарда в кармане».
Минутка юмора от богатой наследницы.
Незадолго до полудня звякнул колокольчик над дверью, и в магазин вошел первый за сегодня покупатель. Лиса из-за стойки улыбнулась привлекательной брюнетке в спортивной куртке и штанах для йоги, подчеркивающих ее подтянутую соблазнительную фигуру.
«Либо идет на тренировку, либо возвращается с нее же».
– Чем могу помочь?
Незнакомка, казалось, ненадолго задумалась над ответом.
– Я пока просто посмотрю.
И огляделась, словно проверяя, нет ли кого поблизости.
Неужели Мартин наконец нашел женщину, сумевшую оценить некрепкое пино в галстуке-бабочке?
– Не спешите. И если возникнут вопросы – обращайтесь.
Женщина замерла:
– А вообще-то, черт с ним. Есть у меня вопрос. – И гордо прошествовала к стойке. – У вас с Чонгуком серьезно?
Лиса опешила от неожиданности:
– Простите?
– Чон Чонгук. У вас с ним серьезно?
Лиса ответила не сразу, тщательно подбирая слова:
– Я не знаю Чон Чонгука, только Ли Чонгука. – Затем посмотрела на посетительницу. – Извините... я не расслышала вашего имени.
– Карина. И парня, который вчера приходил в ваш магазин, зовут Чон Чонгук. Поверьте, я знаю. Я очень хорошо знаю Чонгука.
Лиса поймала себя на том, что ощетинилась от скрытого во фразе подтекста, и плевать, насколько это неадекватная реакция.
– Если вы так хорошо знаете Чонгука, то почему пришли ко мне с вопросом о серьезности наших отношений?
Карина замялась, словно подыскивала уклончивый ответ.
– Я несколько недель ничего о нем не слышала, а вчера заметила его в машинебд 0и поехала следом. Думала, что перехвачу его в магазине, пока не увидела вас двоих в дверях. Вы смотрелись так мило.
«Кажется, шоу Чонгука и Лисы с каждым днем собирает все больше зрителей».
– Думаю, вам лучше обсудить все это с Чонгуком, не со мной.
Карина рассмеялась:
– Видимо, вы все же совсем его не знаете. Иначе б были в курсе: Чонгуку вопросы задавать нельзя. Это часть его «безо-всяких-условий» и «я-не-вступаю-в-отношения» порядка. – Она вскинула бровь. – Или он еще не задвинул вам эту речь?
Услышав такое из уст другой женщины, Лиса вдруг почувствовала болезненный укол разочарования. Достаточно сильный, так что выбора не осталось, пришла пора признать.
Чонгук не вступает в отношения.
Это не должно бы ничего значить. Конечно, Чонгук не задвигал ей никаких речей – какой смысл? Ведь любая связь между ними, как Лиса и думала, ей лишь померещилась.
Сосредоточившись на этой мысли, она сумела сохранить на лице беспечное выражение. «Это мой магазин, и здесь никто не выставит меня идиоткой».
– Вы правда ждете, что я передам вам наши с Чонгуком разговоры? – холодно уточнила Лиса.
– Ох... все ясно. Вы еще не переспали, да? – Карина самодовольно улыбнулась. – Слушай, солнышко, я ненавижу приносить дурные вести, но речь эту ты скоро услышишь – прямо перед тем, как он тебя трахнет. Это часть его кодекса или типа того. Поверь, многие женщины прошли с Чонгуком по этой дорожке.
Лиса притворилась, будто обдумывает ее слова.
– Спасибо за предупреждение, Карина. Очень информативно. Особенно жуткая часть, где ты призналась, что следила за Чонгуком, а потом стояла перед моим магазином и наблюдала за нами. – Лиса указала на стенд с вином. – Эй, знаешь, что мне поднимает настроение после преследования бывших парней? Полный бокал «Петит Сира». И тебе повезло, потому что у нас сегодня как раз распродажа красного...
***
Когда дверь «Погребов ДеВайн» распахнулась, сыщик Меркса по имени Теннисон замер с камерой в руках на другой стороне улицы. Брюнетка в штанах для йоги, что вылетела наружу, выглядела чертовски злой. Она пересекла дорогу и направилась прямиком к машине, в которой он сидел.
Теннисон запаниковал. Он по наитию решил понаблюдать за Лалисой Манобан в надежде, что она даст им хоть что-то, ибо пока докладывать Экхарту было не о чем, даже после одиннадцати дней слежки за Ли Чонгуком. И так как тот каждый день уходил из офиса на обед ровно в час – свободного времени у Теннисона хватало.
Поначалу слежка за Лалисой Манобан казалась не менее скучной. Он припарковался напротив и наблюдал за магазином через зум-объектив. Манобан много говорила по телефону, сидела у ноутбука за стойкой и переставляла бутылки вина. Безумно увлекательно.
Но с появлением сексуальной брюнетки все стало гораздо интереснее.
Теннисон предположил, что это покупательница, и, судя по всему, Манобан решила так же. Но потом брюнетка что-то сказала, Манобан напряглась, и Теннисон сосредоточил на них все свое внимание. Слов он не слышал, но следил за языком тел и, если честно, надеялся на кошачью драку. А затем Манобан улыбнулась, махнула рукой на винную полку, и брюнетка вылетела прочь.
Теннисон бросил камеру на пассажирское сиденье и прикрыл ее рюкзаком, набитым всякой снедью, водой и сигаретами, которые он всегда держал под рукой во время слежки. После чего схватил мобильник и изобразил активную беседу.
Брюнетка выудила ключи, нажала кнопку разблокировки, и стоящий впереди автомобиль мигнул фарами. Сыщика она пока не заметила, он же краем глаза наблюдал, как она достает из кармана телефон и набирает номер. Теннисон как раз недавно покурил и оставил окно приоткрытым, чтобы проветрить салон. Очень кстати: когда брюнетка подошла к своей машине, он прекрасно смог ее расслышать. Кажется, она оставляла кому-то голосовое сообщение.
– Привет, Чон Чонгук, или лучше звать тебя Ли Чонгук или кто ты там, черт возьми, сегодня? Я думала, ты не звонишь, потому что на новом задании, а не потому, что твой член застрял в тощей белобрысой сучке. Ты ведь вроде бы говорил, что дело не в другой женщине? Полагаю, лгал. И почему я не удивлена? В конце концов, это ведь основное твое занятие по жизни – лгать людям.
Брюнетка забралась в машину, и дальше тирада звучала приглушенно, а потом дверь захлопнулась, и все стихло.
Теннисон сидел неподвижно, все еще сжимая в руке мобильник.
Срань господня!
Едва брюнетка укатила, он набрал босса:
– Меркс, ты не поверишь. Думаю, я кое-что нарыл на Ли Чонугка. То есть, я нарыл на Чонугка нечто, мать его. Нужно запустить еще одну проверку. На сей раз на имя Чон Чонгука.