Глава 11
Увидев поднимающегося по стеклянной лестнице Экхарта, Лиса окликнула:
– Ксандер, подожди.
Он обернулся.
– Лиса. Наслаждаешься вечером?
– На твоем празднике? Всегда. – Она остановилась на одну ступеньку ниже и показала на свой бокал. – «Севон» фантастический, между прочим. Мне нравится всё, что ты выбрал для сегодняшнего вечера.
– Я уделил внимание тем маркам, которые ты рекомендовала в прошлом году.
– Я польщена. И если говорить о превосходном вине, есть еще кое-что способное тебя заинтересовать.
– И что же?
Лиса поднялась на ступеньку выше и встала рядом с ним.
– «2000 Шато Петрюс».
В глазах Ксандера загорелся интерес.
– «Сотбис» выставляет на аукцион один ящик.
– Где и когда?
В Гонконге в апреле, но об этом она пока умолчит. Лиса собиралась пожеманиться, чего очень не хотела делать, но это казалось самым легким способом убедиться, что Ксандер не станет путаться у Чонгука под ногами.
Она сделала глубокий вдох и «нырнула в омут»:
– Составь мне компанию за бокалом на террасе, и я все тебе расскажу.
Она все запорола.
Ее голос прозвучал слишком высоко, а слова вылетали слишком быстро. Лиса заставила себя сохранять спокойствие и ждать, пока Ксандер обдумает ее предложение, что, казалось, длилось целую вечность.
Наконец Экхарт стукнулся с ней бокалом.
– Чего же мы ждем?
Он жестом предложил ей пойти первой. Оказавшись спиной к Ксандеру, Лиса наконец-то снова смогла дышать, удивляясь, как только люди справляются с конспиративной работой. Тридцать минут с начала ее первого – и последнего – задания, а она уже на нервной почве чуть сыпью не покрылась.
Ей нужно вести себя мягче, особенно после того, как они с Ксандером выйдут на террасу.
К добру или нет, она была предоставлена самой себе.
***
После ухода Лисы Чонгук выждал пять минут. Привлекая к себе как можно меньше внимания, он вежливо слушал окружавших гостей, пока те обсуждали дубильные вещества, нюансы, структуру и прочую тарабарщину, и вполовину не заинтересовавшую его так, как рассказ Лисы о вине. Прикончив свой бокал с «Шато и какой-то мудреной французской фигней», он спросил у Рейфа, где находится уборная.
– Вниз по коридору, по правой стороне, – ответил тот.
Конечно, это Чонгук уже знал. Он извинился и вышел из комнаты. Миновав уборную, направился в сторону лестницы. Если кто-то его заметит, то он просто гость, после нескольких выпитых бокалов заблудившийся в этом каверзном подвале.
По другую сторону лестницы, в начале коридора, ведущего в кабинет Ксандера, Чон помедлил.
Убедившись, что поблизости никого нет, двинулся дальше. Первая дверь слева – кладовая; следующая справа – большая подсобка, где располагались системы отопления и охлаждения.
Добравшись до двери в конце коридора, Чонгук подергал ручку.
Заперто.
Само собой, он этого ожидал, но проверить не мешало.
Чонгук полез под пиджак и рубашку в маленький мешочек, прикрепленный к боку, и достал набор отмычек. Одно из преимуществ шестимесячной игры в уголовника – приобретение кое-каких преступных навыков, и он сомневался, что простой замок с ригелем заставит его повозиться. Стараясь не оставлять никаких признаков взлома, Чонгук провернул в замке узкий и тоненький крючок, одновременно надавливая на него. Затем с помощью отмычки поднял по очереди все фиксаторы. Когда последний из них оказался на своем месте, Чонгук повернул крючок как ключ.
Вуаля.
Чон шагнул в кабинет, закрыл за собой дверь и запер. Затем достал из внутреннего кармана пиджака крошечный приемник и сунул в правое ухо.
– Пак, я внутри.
Голос Пака прозвучал без всяких помех.
– Похоже, у вас с Экхартом все идет как по маслу.
По крайней мере Чонгук понял, что микрофон, прикрепленный к груди и включенный с момента их с Лисой приезда на вечеринку, работает.
– Повезло Экхарту, что я сегодня такой джентльмен. В противном случае, накинул бы пальто ему на голову, сунул в фургон и показал, что случается с теми, кто не следит за языком в присутствии агентов ФБР.
– И люди говорят, будто это у меня есть темная сторона, – хмыкнул Пак. – Хоть узнаешь парочку вещей о вине. Рад слышать, что ты делаешь над собой такое усилие ради самосовершенствования.
– Федеральный прокурор знает, как сильно тебе нравится проводить субботние вечера за подслушиванием чужих разговоров? – осведомился Чонгук.
– Федеральный прокурор уж точно знает, как я люблю проводить свои субботние вечера.
Чонгук ухмыльнулся и, взявшись за дело, принялся осматривать комнату.
Кабинет Экхарта оказался именно таким, каким его описала Лиса: необъятный письменный стол из красного дерева; две стены из встроенных книжных полок; в юго-восточном углу комнаты картотечный шкафчик (Чонгук проверил – он заперт) и два кожаных кресла с кофейным столиком между ними. Пять прослушивающих устройств легко покроют пространство.
Он перевел взгляд на две низко расположенные электрические розетки, сразу бросавшиеся в глаза, и стеклянный светильник в центре потолка. Отличные места для начала работы.
Еще один «жучок» под кофейный столик, последний под столешницу письменного стола Экхарта, и они готовы к работе.
Чонгук вытащил из своего набора взломщика маленькую отвертку.
– Вы готовы, ребята?
– Готовы, – отозвался в его ухе Пак. – Как только присобачишь первый «жучок», проверим звук.
Позапрошлой ночью, после закрытия «Бордо» Рид и Дженсен, парни-техники, сидевшие сейчас с Паком в фургоне, установили на кондиционер маленький передатчик. Передатчик на несколько кварталов вокруг сможет транслировать сигнал из кабинета Экхарта, что, в целях конспирации, позволило припарковать фургон с оборудованием подальше от ресторана.
Чонгук достал из кармана первый «жучок», приготовившись его установить.
– Агент Джи на связи?
– Я здесь, – прошептала агент Джи, барменша из VIP-бара. – Вижу Экхарта и Манобан. Они только что поднялись по лестнице.
– Пак, почему я не подсоединен к микрофону Лисы? – нетерпеливо спросил Чонгук. Он хотел быть уверенным, что услышит ее разговор с Ксадером. Для безопасности работы и просто... потому что.
– Работаем над этим, – отозвался Пак. – Мы имеем дело с восемью различными частотами между вашими тремя микрофонами и «жучками». Ладно, Рид говорит, что теперь ты можешь слышать Лису и Экхарта.
***
– Так как ты узнала об аукционе? – спросил Ксандер, стоило им пересечь VIP-бар. – Я ничего не слышал о выставленном на продажу ящике «Петрюса» урожая 2000 года.
– У меня свои методы, – ответила Лисас намеком на таинственность. Вообще-то никакого секрета там не было; ее друг с Северо-Запада работал в винном отделе «Сотбис» и частенько заранее оповещал ее об особо ценных винах до того, как их вносили в каталог.
Они с Ксандером подошли к бару за напитками.
– Чем могу помочь, мистер Экхарт? – поинтересовалась рыжеволосая барменша. Ее глаза на мгновение остановились на Лисе.
Ксандер жестом позволил своей спутнице заказать первой:
– Что желаешь?
– Трудный выбор. Ты же знаешь, я одинаково люблю «Виньярд 29» и «Квинтессу».
– Закрой глаза. Я удивлю тебя, – предложил он.
Лиса подумала, как бы справилась с подобной ситуацией, не будь вовлечена в секретную операцию ФБР. Она пришла на вечеринку с мужчиной, и, тем не менее, Ксандер явно с ней флиртовал.
В конечном счете до Лисы дошло, что разруливание ситуации старым проверенным способом – роскошь, которой у нее просто нет.
Ее цель – занимать внимание Ксандера. Поэтому пришлось покорно прикрыть глаза.
Лиса услышала, как Ксандер шепнул что-то барменше.
– Ты меня хочешь развести, да? Нальешь бокал десятидолларового вина, чтобы посмотреть почувствую ли я разницу? – спросила Лиса.
– Можно подумать, я когда-либо подавал десятидолларовое вино, – фыркнул Экхарт. – Ладно. Можешь открывать.
Она послушалась и увидела Ксандера с двумя бокалами красного вина.
– Пойдем? – спросил он, кивнув в направлении террасы.
Несколько гостей с любопытством наблюдали, как они вышли из VIP-бара и пересекли главный зал. Стоило им шагнуть на террасу, Лиса почувствовала поток холодного воздуха, обрушившегося на голые плечи.
– Сюда, – позвал Ксандер, подводя ее к нагревательной лампе, примостившейся у балкона, выходящего на Чикагскую реку.
Все остальные гости остались внутри, и Лиса внезапно подумала о том, видит ли их кто-нибудь. Ей стало немного легче от мысли, что Чонгук мог хотя бы ее слышать.
Ксандер подал один из бокалов:
– Счастливого Дня Валентина. – И чокнулся с ней.
– Спасибо. – Лиса сделала глоток вина, ощутив вкус темно-красных ягод, розовых лепестков, шоколада и молотого чили.
– «Виньярд 29».
– Умница, – похвалил Ксандер.
– Одно из моих любимых. Мне следовало давно это понять.
– Многие ли разбираются в вине настолько, чтобы оценить, как восхитительно «Виньярд»? – Ксандер стоял у перил, вытянув одну руку в ее сторону. – Думаю, лучше задать вопрос, как много людей могут хотя бы позволить себе это вино, чтобы узнать насколько оно хорошее? У нас с тобой столько общего, Лиса.
Хм... не так уж и много. Во-первых, она, как правило, не якшается с небезызвестными преступниками. Брат-близнец не в счет. Во-вторых, обычно она старалась избегать снобов, чертá характера, которая Ксандера, похоже, не особенно беспокоила.
Меняя тему разговора, она посмотрела на воду и растянувшийся на горизонте вид ночного Чикаго.
– Отсюда такой прекрасный вид.
Ксандер придвинулся к Лисе поближе, не спуская глаз с ее лица.
– Да, прекрасный. – Он протянул руку и заправил выбившийся локон ей за ухо.
Ничего себе.
Лиса ломала голову, как бы поизящней выйти из этого затруднительного положения. Она надеялась, что Чонгук будет пошевеливать своей заднице в кабинете Экхарта так быстро, как только позволяют человеческие возможности, потому что ситуация на террасе начинала становиться крайне, черт бы ее побрал, неприятной. В обычной жизни она выдала бы Ксандеру вежливую версию монолога «Отвали, приятель», не имея никакого желания раздувать угли привязанности мужчины, состоявшего в сговоре с отъявленными бандитами. Но учитывая специфику вечера, ей придется поторчать здесь подольше.
«Кайл, мой милый братец, если после этого ты получишь хотя бы штрафной талон за неправильную парковку, я буду звать тебя Сойером до конца твоих дней. О, и еще расскажу папе, как ты сломал мамино кресло-качалку, играя в «Рестлманию» с Денни Зеллером, и свалил все на собаку.»
– Ты мне льстишь, Ксандер, – сказала Лиса, незаметно увеличив на пару сантиметров расстояние между ними. – Но я видела, как выглядит модель, с которой ты встречаешься. Вот она красивая.
– Да ладно тебе, Лиса. Ты знаешь, что великолепна, – отмахнулся Экхарт. – И если твой парень за сегодня не сказал тебе этого раз десять – он идиот.
– Наверное, мой парень будет не очень доволен, если узнает, о чем мы прямо сейчас разговаривали.
– И все же ты меня сюда позвала.
– Поговорить о «Петрюсе».
– Ты могла рассказать мне о «Петрюсе» по электронной почте, – отмахнулся Экхарт. – Однако же сегодня ты захотела поговорить со мной наедине. И думаю, я знаю почему. – Он погладил пальцем ее щеку.
– Ксандер, – прохладно сказала она, – я сожалею, если ты неправильно понял, почему я тебя сюда позвала. Но сегодня я с Чонгуком. – Она потянулась и убрала от лица его руку.
Уголовник ее брат или нет, но этот отмывающий деньги засранец больше до нее не дотронется.
В ответ на ее отпор лицо Ксандера приняло жесткое выражение.
– Простите, мистер Экхарт?
Лиса подскочила от не пойми откуда взявшегося звука женского голоса. Она обернулась и увидела в двух шагах от них, в дверях ресторана, рыжую барменшу/агента ФБР.
– Да? – спросил Ксандер, явно раздраженный вмешательством.
– У нас почти закончился зинфандель. Я хотела спросить, что бы вы желали подать вместо него?
Ксандер нахмурился.
– Это невозможно. Его должно быть более чем достаточно. Извини, Лиса, я на минутку – Он шагнул к барменше и оттащил ее в сторону поговорить наедине.
Лиса повернулась к ним спиной. Глядя на реку, она вцепилась в перила и облегченно выдохнула. У нее было ощущение, что некий спецагент наблюдает за ней со своего поста в кабинета Ксандера. Она взглянула вниз на грудь, чувствуя надежно припрятанный в лифчике микрофон.
– Хороший сэйв, Бруклин, – шепнула она себе под нос.
На разбор полетов Ксандеру и барменше потребовалось несколько минут, затем та ушла. Экхарт вернулся к Лисе, покачивая головой.
– Понятия не имею, что сейчас было. Я уже пятый год подряд устраиваю эту вечеринку и полагаю, что знаю, сколько заказывать вина. Я без конца долдонил ей, что в кладовке стоят запасные ящики со всеми винами, но она настаивала, что у нас закончился зинфандель. Потом вдруг, говорит, что до нее дошло: она забыла проверить стеллажи за дверью. – Он закатил глаза. – Гребаная идиотка. Завтра же ее уволю.
«Идиотка прямо сейчас слушает, – подумала Лиса, – и в недалеком будущем очень повеселится, когда тебя арестует».
Ксандер занял свое прежнее место у перил рядом с гостьей. Временная заминка вроде сгладила его недавнюю реакцию на ее отказ.
– Так. На чем мы остановились?
– Мы говорили о «Петрюсе», – нашлась Лиса.
Он покачал головой.
– Не-не. Мы говорили о нас.
– Ксандер, никаких нас нет.
– Должны быть. Я давно хотел это сказать. Увидев тебя здесь со Ли, я понял, каким был дураком, не сказав тебе этого раньше.
– Но в этом-то и проблема, Ксандер. Я здесь с Чонгуком.
– Ваши отношения долго не продлятся.
Она отшатнулась.
– С чего ты взял?
Он одарил ее спустись-на-землю взглядом:
– Ты не считаешь, что тебе следует встречаться с кем-то из своего круга? – Ксандер накрыл ладонью руку спутницы и провел большим пальцем по ее пальчикам. – Лиса, Ли Чонгук – никто.
– Никто сейчас вышвырнет твою задницу в реку, если не уберешь руки от его девушки.
Когда Лиса обернулась на звук голоса, ее поразило, что стоявший справа от них Чонгук выглядел совсем не тем мужчиной, которого она знала – бесшабашным, всегда готовым сострить.
Этот мужчина пребывал в ярости.
На лице застыло мрачное и пугающее выражение. Однако голос оставался спокойным.
– Тебя гости ищут, Экхарт.
Ксандер отодвинулся. Секунду поизучав Чонгука, он видимо решил, что самое безопасное – быстро смотать удочки.
– Мы можем закончить нашу беседу позже, Лиса, – прохладно сказал он, и прошел мимо Ника к двери. – Ты начинаешь меня по-настоящему раздражать, Ли.
Чонгук даже глазом не моргнул.
– Отлично. К концу вечера я надеюсь эту работу закончить.
Еще сильнее насупившись, Ксандер отвернулся и покинул террасу.
Чонгук проследил за его уходом и только потом обратил внимание на Лису. Окинул ее взглядом и мягко спросил:
– С тобой все хорошо?
– Да, – выдохнула она. – Немного полегчало. – Она указала на его лицо. – Что за вид?
– Это мое «не-беси-меня» выражение.
– Неплохо, – кивнула впечатленная Лиса.
– Спасибо. – Чонгук слегка улыбнулся, и напряжение словно рассеялось, стоило его лицу просветлеть. Он поднял бровь. – Ты отлично держалась.
Да, верно, с этой задачкой она практически справилась. За исключением той части, где чуть не наломала дров. И немного в конце, когда Чонгук, можно сказать, спас ее от Ксандера.
Лиса тщательно подбирала слова на случай, если их подслушивали.
– Нашел, чем себя занять, пока я тут прохлаждалась?
Чонгук сунул руки в карманы и небрежно пожал плечами.
– Нашел кое-что, дабы отвлечься.
Лиса не смогла сдержать улыбки. Он всегда казался таким непринужденно уверенным, словно ничто его не напрягало.
– Вот и хорошо.
Пока они стояли, поглощенные друг другом, между ними воцарилась нехарактерная тишина. Холодный ветерок пронесся по плечам Лисы. Теперь задание выполнено, и она поняла, что ее работа на ФБР почти закончена. В конце вечера они с Чонгуком разойдутся как в море корабли. И когда-нибудь позже она расскажет эту очешуительную историю своим подружкам.
Сложно сказать, что она захочет рассказать им о Чонгуке. Возможно, пожалуется, как он бесил ее добрых восемьдесят пять процентов времени, пока они были вместе.
– Ты дрожишь. Пожалуй, нам лучше вернуться внутрь, – сказал он.
– Пожалуй. – Лиса еще какое-то мгновение удерживала взгляд Чонгукка, потом отвернулась и пошла к двери в ресторан. Она услышала, как Чон нарочито откашлялся, и оглянулась через плечо.
– Милая? – Он выжидающе протянул руку.
Точно. За пару медленных шагов Лиса пересекла разделявшее их расстояние и сунула руку в ладонь Чонгука. Его хватка была теплой, твердой и сильной. Она поймала на его лице выражение удовлетворения.
– А сегодняшний вечер тебе вроде как немного нравится, не так ли?
Он засмеялся и в подтверждение качнул головой:
– Больше, чем я думал, Манобан. Твоя правда.