Глава 9
Чонгук припарковал машину недалеко от дома Лисы и прошагал короткое расстояние по холоду. Открыл высокие кованые ворота и оказался во внутреннем дворике, где раскинулся сад.
Он предполагал, что ее жилище окажется симпатичным – очень симпатичным – и не ошибся. Кирпичный дом высотой в два с половиной этажа, элегантные французские балконы огибали арочные окна первого яруса. Большой балкон из кирпича и известняка на втором этаже, по прикидкам Чонгука примыкавший к хозяйской спальне, выходил во внутренний дворик.
Поднимаясь по ступенькам к входной двери, фэбээровец поймал себя на мысли, купил ли ей дом отец, или она зарабатывала достаточно, чтобы позволить себе такое приобретение без чьей-либо помощи. Это, конечно, не его дело, просто... любопытно.
Чонгук нажал на звонок и через дверь расслышал мелодичный перезвон. Когда прошла минута или две, и никто не ответил, он снова потянулся к звонку.
Дверь распахнулась.
– Прости, – задыхаясь выпалила Лиса. – С «молнией» проблемы.
Чонгук старался не выдать своей реакции, в то время как элементарно... глазел. Оттуда, где он стоял, Чон никаких проблем не видел.
Глубокий фиолетовый оттенок ткани подчеркивал все изгибы ее стройной фигуры.
Лиса забрала волосы наверх, и несколько выпущенных светлых прядок разметались около подчеркнутых дымчатым макияжем бирюзовых глаз, сверкавших ярче бриллиантов в ее ушах.
Она оперлась одной рукой о дверной косяк.
– С тех пор, как мы познакомились, так долго ты еще ни разу не молчал, Чонгук. Я так понимаю, платье тебе понравилось.
Попался!
Чонгук взял себя в руки:
– Не слишком выпендривайся. Я просто пытаюсь понять, куда в этой штуке мы спрячем микрофон.
Лиса отступила в сторону, давая кавалеру пройти в дом, и закрыла за ним дверь.
У Чонгука чуть глаза из орбит не вылезли.
Боже мой, сзади ее платье... вырез на спине опускался заманчиво низко, практически умоляя пялиться на ее задницу.
– Так зачем мне микрофон? – спросила Лиса.
Чон растерянно моргнул.
– Что прости?
– Ты сказал, мне нужно надеть микрофон, – напомнила она.
Точно. Микрофон. Секретная операция.
– Это всего лишь мера предосторожности. Хочу слышать ваш с Экхартом разговор, пока сам буду в его кабинете. – Чонгук потянулся к внутреннему карману пиджака и вытащил беспроводной микрофон размером чуть больше пяти миллиметров. – Счастливого Дня Святого Валентина.
Лиса с любопытством изучила крошечную вещицу.
– Не могу поверить, какой он маленький.
– Он улавливает голоса на расстоянии пятнадцати метров даже через одежду. Все, что тебе нужно, припрятать его в лифчике. – Его взгляд остановился на ее V-образном декольте. – Если конечно с этим платьем ты носишь лифчик.
– Не-а. Только пластырь на сосках.
Шесть лет секретной работы в ФБР, еще пять лет в Нью-Йоркском департаменте полиции, но черт его дери, если Чонгук имел представление, как выбраться из этой ситуации.
Лиса ухмыльнулась:
– Шучу. – Она крутанула пальцем. – Отвернись.
Он подчинился. «Не думать о ее сосках. Не думать о ее сосках.»
Он думал о ее сосках.
– Готова уже? – бесцеремонно спросил Чонгук. Возможно, дело пойдет быстрее, если он предложит ей помощь...
– Думаю, получилось, – отозвалась за его спиной Лиса.
Чонгук развернулся и проследил за тем, как она поправила декольте, убеждаясь, что снова спрятала лифчик.
Лиса выпрямилась и посмотрела на Ника.
– Что думаешь? Хорошо?
Чон обшаривал ее глазами. Хорошо, это еще мягко сказано. Но вместо ответа, жестом указал на дверь.
Чонгук видел ожидавшую перед домом машину, пришла пора выдвигаться.
– Готова?
Лиса глубоко вздохнула:
– Нет. Но так или иначе справлюсь.
***
Поскольку на вечеринке Ксандера им будут предлагать много вина,Лиса арендовала на вечер «таун-кар». Так она поступала каждый год, и Чонгук заранее подчеркнул, что ей важно, насколько возможно, придерживаться обычного распорядка.
Сидя рядом с ним на заднем сиденье, Лиса старалась игнорировать поднимавшееся в груди волнение. Она собиралась принять официальное участие в секретной операции с внедрением в преступную среду, и расшалившиеся нервишки могли помешать ее сегодняшней задаче. Самая опасная в жизни история приключилась с Лисой, когда в ее магазин забрел пьяный бомж и опрокинул стеллаж с ширазом, а потом благополучно отрубился на полу. Хотя, на самом деле, единственная опасность заключалась в том, что она могла наступить на осколок стекла или испачкать туфли, убирая устроенный кавардак, в то время как мужчина был настолько пьян, что после своего драматического выступления так ни разу и не проснулся. И тогда ее защищал Мартин, стоя над нарушителем спокойствия с бутылкой «Кот дю Рон» наперевес до самого приезда полиции.
Лиса посмотрела на Чонгука, который, как она подозревала, носил нечто намного мощнее «Кот дю Рон». Хотя, куда он мог приладить пистолет под этим идеально пошитым костюмом – загадка.
Ради этого вечера агент побрился, на его подбородке, прямо по центру, стала видна небольшая вертикальная ямочка, которой Лиса раньше не замечала. Концы темно-каштановых волос задевали воротник пальто – он даже подстригся.
Когда Чонгук приехал к ней домой, какое-то мгновение Лиса была поражена, насколько изысканным и привлекательным он казался в строгом пальто и костюме. Агент Чон слился бы с гостями на вечеринке Ксандера без всяких проблем.
Интересно, однако Лиса подумала о том, что он больше нравился ей с щетиной и в джинсах. Слава тебе Господи, что девяносто пять процентов проводимого вместе времени он раздражал ее, потому что она категорически отказывалась поддаваться чарам Чон Чонгука. Ли. Кем бы там, мать его за ногу, он не притворялся этим вечером.
Чонгук поймал ее за подсматриванием как раз в тот момент, когда их автомобиль остановился перед «Бордо». Водитель вылез наружу и, обойдя машину, подошел к двери Лисы. Чон внимательно изучал спутницу, словно оценивая ее настроение.
– Ну, вот и все. – Она старалась казаться беспечной, но в голосе слышалась легкая дрожь. Водитель открыл дверь, и Лиса поежилась от хлынувшего в салон холодного февральского воздуха.
Чонгук подался вперед и обратился к водителю:
– Нам нужна одна минутка. – Он захлопнул дверь, чтобы дать себе и Лисе побыть наедине, и тихонько сказал: – Лиса, посмотри на меня.
Она посмотрела, и Чонгук удержал ее взгляд.
– Ты справишься. Поверь мне.
Лиса кивнула, находя успокоение в его уверенном тоне.
– Хорошо.
Ник взял ее за подбородок и придвинулся ближе – погодите, он собирается ее поцеловать? – и Лиса почувствовала тепло его дыхания на своей шее, когда он прошептал ей на ушко.
– Но если сегодня вечером что-то пойдет не так, найди рыжеволосую барменшу. Она друг.
Глаза Лисы распахнулись. «Не так?»
У нее не осталось времени спросить, что именно может пойти не так, потому что Ник толкнул дверь, и водитель автоматически подал Лисе руку. Ей пришлось сделать веселую мину при плохой игре и выйти из машины. Чонгук выбрался следом, и они вместе прошествовали к парадной двери в ресторан и вошли внутрь.
Лиса уже несколько раз бывала в «Бордо», но элегантный декор продолжал ее удивлять.
Парящие пятиметровые потолки, хрустальные люстры, излучающие теплое сияние, и сливочные шелковые стеновые панели придавали месту ощущение легкости и воздушности. Справа, напротив обеденного зала, кремовая лакированная арка вела в винный VIP-бар. Сам обеденный зал заканчивался открытой террасой, выходящей на реку, и еще одним баром, в котором зимой Ксандер поддерживал комфортную температуру с помощью нагревательных ламп. Согласно плану, Лиса должна пригласить Ксандера присоединиться к ней за бокальчиком на террасе и обсудить вино, что она для него подыскала, а Чонгук в это время сделает свой ход.
Лиса и Чонгук оставили свои пальто администраторше и проследовали в ресторан. Лиса тут же приметила среди гостей несколько знакомых, но замешкалась, прежде чем двинуться вперед. Еще одну минуточку.
Большего она и не хотела, до того как представит миру свою «пару», и игра станет самой настоящей.
Чонгук, казалось, читал ее мысли.
– Почему бы нам не выпить? – Он поймал взглядом проходящего мимо официанта.
– «Кристал»? – осведомился тот, предлагая каждому из них по бокалу для шампанского. Пока официант разливал игристый напиток, Лисан обратила внимание на бутылку – «2002 Луи Родерер Кристал Розе». Ксандер, как всегда, не жалел денег.
«Сосредоточься на вине», – сказала она себе. Самая сложная часть задания лежит на Нике, а не на ней. В течение последующих нескольких часов ей надо лишь улыбаться и попивать из сменявших друг друга бокалов, чем она последние несколько лет и занималась, став в этом полуэкспертом.
Как только официант удалился, Чонгук скептически уставился на свой бокал.
– Кстати, приглашая меня на сегодняшний вечер, ты забыла упомянуть, что тут будут розовые напитки.
Лиса почувствовала, как часть напряжения оставила ее. Она не знала, чего ожидать от всей этой притворяемся-что-встречаемся рутины, но до сих пор между ними все выходило очень естественно.
– Это розе́. (Розовое вино – разновидность вина, промежуточная между красным и белым вином. Прим.пер.)
По-видимому, это Чонгуку о чем-то сказало.
– О, как белый зинфандель! Такое пила моя бабушка.
Слава Богу, Лиса еще не глотнула шампанского, а то бы поперхнулась.
– Первое правило вечера: никогда в жизни не упоминать белый зинфандель среди этих людей. Иначе, глазом не успеешь моргнуть, как события примут скверный оборот.
Она поднесла бокал с шампанским к носу, и инстинкт взял верх. Лиса закрыла глаза и вдохнула, ощущая аромат печеных яблок, миндаля и сушеных фруктов. Сделала маленький глоток, позволяя шампанскому исчезнуть на языке, прежде чем проглотить его. Ароматы заиграли во рту, легкие и скромные.
Она открыла глаза и заметила, как внимательно за ней наблюдал Чонгук.
– Хорошее? – спросил он.
Это было преуменьшение.
– Попробуй.
– Розовые напитки не употребляю. – Он склонил голову набок. – Ну как, теперь готова приняться за винный бар?
Лиса поняла сообщение – им нужно двигаться дальше.
– Конечно. Давай посмотрим, что нам на сегодня приготовил Ксандер.
Вместе они направились в VIP-бар. Дегустация вина уже началась, и в баре царил шум – гости обсуждали напитки. Почти сразу же Лиса заметила рыжеволосую барменшу, предположительно того самого «друга», о котором ранее говорил Чонгук. Она была привлекательной и не совсем такой, какой Лиса представляла себе агента ФБР. На мгновение ей стало интересно, насколько хорошим «другом» была Чонгуку эта женщина, а потом вспомнила, что это не ее дело.
– Только начинаете? – поинтересовалась рыжая, как только пара приблизилась к стойке. Она и виду не подала, что узнала их.
Лиса обратила внимание на вьющиеся волосы предполагаемого агента, уложенные так, что прикрывали уши. Может, чтобы спрятать гарнитуру? Любопытно, надо не забыть расспросить об этом Чонгука позже.
– Что там у вас на первое? – обратилась Лиса к барменше.
– Так как это работает? – спросил Чонгук, после того как перед каждым из них появились бокалы. – Это моя первая дегустация.
– Хм, дегустатор-девственник, – протянула Лиса. – Я столькому должна тебя научить.
– Что там у вас на первое? – обратилась Лиса к барменше.
– Так как это работает? – спросил Чонугк, после того как перед каждым из них появились бокалы. – Это моя первая дегустация.
– Хм, дегустатор-девственник, – протянула Лиса. – Я столькому должна тебя научить.
– Не усложняй, Манобан. Давай основы.
– Ладно, вот тебе мое предсказание на сегодняшний вечер: если только Ксандер не решил нарушить некоторые правила, мы начнем с пары легких белых, перейдем к шардоне, затем сменим бокалы и приступим к красным. Вот тут-то и начинается самое веселье.
Чонгук схватил со стойки одно из дегустационных меню.
– Ну, хорошо. Поглядим, насколько ты хороша. Назови первое.
– Совиньон блан, – предположила Лиса. – Скорее всего, одно из долины Луары. Затем рислинг, пино гри и калифорнийское шардоне.
Чон выглядел впечатленным.
– Неплохо.
Она пожала плечами.
– Я в дегустации не лаптем щи хлебаю.
– Эксперт, ты пролетела с шардоне.
Удивившись, Лиса заглянула в меню. Раньше Ксандер всегда выбирал калифорнийское шардоне, но в этом году выбор пал на французское бургундское.
– Интересно, не находишь? – спросил мужчина слева от нее.
Лиса обернулась и увидела Рейфа Веласкеса, совладельца располагавшегося в Чикаго прибыльного хеджингового фонда.
Как и Лиса, он был завсегдатаем вечеринок. Она поприветствовала его улыбкой.
– Здравствуй, Рейф. – Она оглядела комнату. – Где Эмили?
– Решила остаться дома – по большей части неохотно. Наш младшенький всю неделю сражался с гриппом, и ей было неспокойно оставлять его с няней. Думаю, что-то по округе гуляет. Каждый, с кем я за эти дни разговаривал, болеет.
Лиса подумала о растянувшемся на диване Юнги с белобрысым ирокезом. Да уж, что-то по округе гуляет, и это не есть хорошо. Повернувшись к Чонгуку, она представила молодых людей друг другу.
– Рейф Веласкес, Ли Чонгук.
Когда мужчины пожали руки, Лиса облегченно выдохнула. Она устроила первое знакомство и ничего не запорола.
– Итак, ты, наверное, гордишься собой? – обратился к ней Рейф.
Она в замешательстве склонила голову набок:
– То есть?...
Рейф указал жестом на винную карту.
– Красные?
– Я до них еще не дошла – пока застряла на том, что Ксандер отказался от калифорнийского шардоне.
– Забудь о шардоне – просмотри каберне.
Лиса пробежалась глазами по меню. Она удивленно подалась назад, когда прочла названия двух каберне, выбранных Ксандером для вечера.
– Ну, как тебе? – хитро спросил Рейф.
Лиса ответила не сразу. У нее сложилось ощущение, словно она знала, к чему клонил Рейф, но это не означало... ну, вот, то самое.
– Выглядит так, будто у кого-то есть тайный обожатель, – подсказал он.
Чонгук нахмурился, внезапно очень заинтересовавшись их беседой.
– Кажется, я что-то здесь пропустил.
Рейф пояснил:
– На прошлогодней вечеринке Ксандер, Лиса и я болтали о выборе красных вин. Видишь ли, среди каберне Ксандер всегда отдавал предпочтение «Кричащему орлу» – это фантастическое вино, не пойми меня неправильно. Но Лиса шутливо заметила, что если он когда-нибудь захочет встряхнуться, она с радостью подарит ему несколько советов. Так Ксадер спросил Лису о ее любимом каберне.
Чонгук повернулся к Лисе.
– И что ты ему сказала?
– Я... возможно упомянула «Виньярд 29 Эстейт Каберне», – ответила она.
Ник проверил винную карту.
– Оно в списке.
Да, оно там.
– И она также сказала, что является большой поклонницей «Квинтессы Меритаж». С чем я, между прочим, полностью согласен, – добавил Рейф.
Чонгук снова проверил.
– Оно тоже в списке.
Да, оно там.
Глаза Чонгука сузились.
– Итак, для ясности: два из пяти красных вин в этом высоко эксклюзивном списке – те, которые ты назвала своими любимыми?
Ну, когда он так выразился... Теперь Лиса испытывала потребность кое-что прояснить в свою защиту.
– Я владею винной лавкой, знаешь ли. Это скорее комплимент профессиональный, нежели личный.
– Уверена? – Зеленые глаза Чонгука ее пристально ощупывали.
Прежде чем ответить, Лиса вспомнила все последние встречи с Ксандером.
Ничего необычного не всплыло в памяти, никакие сигнализирующие о неком особом интересе беседы, которые она непременно припомнила бы. Конечно, Ксандер частенько захаживал в ее магазин, но так поступало большинство ее постоянных покупателей. И время от времени он с ней флиртовал, но Ксандер флиртовал со всеми. Он был известным бабником и вечно встречался с женщинами, которых цеплял в своих клубах – обычно длинноногих брюнеток не старше двадцати пяти. Будучи блондинкой под метр шестьдесят пять, и то если по-настоящему выпрямится, и тридцати трех лет, Лиса не отвечала ни одному из его критериев.
Но теперь, когда она конкретно об этом задумалась... Между ними произошел один довольно странный разговор – пять месяцев назад, как раз перед арестом Кайла, и сразу после ее возвращения из поездки в долину Напа. Ксандер заглянул в магазин, и она рассказывала ему о неких новых открытых для себя винах.
– Должно быть нелегко живется, когда несколько раз в год приходится мотаться по делам в Напа-Вэлли, – поддразнил тогда Ксандер, разглядывая магазинные полки.
Лиса засмеялась, подавая Ксандеру бокал нового пино нуар, которое только что открыла.
– О, можно подумать у тебя жизнь не сахар. Куда и когда пожелаешь, туда и едешь. – Она знала, поскольку он хвастал своими экзотическими турами всякий раз, как посещал магазин.
Ксандер взял у нее бокал пино.
– Да, но Напа – другое дело. Это не то место, куда ты захочешь отправиться в одиночку. Тебе следует быть с кем-то, кто может оценить этот опыт. – Он глотнул вина. – Хорошее.
– Мне его порекомендовал официант. Оно так сильно мне понравилось, что я отправила сюда два ящика.
Ксандер последовал за ней к барной стойке.
– Где ты там останавливалась?
– «Ранчо Калистога». Бывал там?
– Нет. Но слышал много хорошего.
– Там замечательно, – восхищалась Лиса. – Я остановилась в отдельном домике с видом на каньон. Каждое утро, когда солнце показывалось из-за холмов, я завтракала на террасе, а вечером сидела под звездами, потягивая вино.
– А теперь скажи мне, не было бы лучше, окажись там с тобой кто-то еще. – Ксандер сложил руки на груди, словно призывая Лису ему возразить. Он был одет в накрахмаленную черную дизайнерскую рубашку с двумя расстегнутыми верхними пуговицами, темно-серые брюки, на руке новехонькие наручные часы «Жеже ле Культр». (Марка швейцарских часов. Прим.пер.)
Ксандер привлекательный мужчина, но кое-что в нем периодически Лису напрягало. Создавалось впечатление, что он слишком рьяно кичился своими деньгами, особенно в ее присутствии.
Поскольку он был таким хорошим покупателем, она улыбнулась, посмеиваясь над ним.
– Может, в другой раз. У меня будет еще куча поездок в Напу. Я уже запланировала одну на начало марта.
– Зачем так долго ждать? – Ксандер вытащил свой мобильник. – Я могут заказать первый класс за две минуты.
Лиса громко засмеялась. Как будто она могла вот так все бросить и запрыгнуть в самолет.
– Хотелось бы мне, чтобы все было так легко.
Она схватила пару бутылок пино и понесла их к корзине недалеко от входа в магазин.
– Лиса, – остановил ее серьезный тон Ксадера. Она посмотрела через плечо и увидела на его лице странное выражение.
– Что-то не так? – спросила она.
Именно тогда, закончив с проверкой товарных запасов в погребе, в комнату вошел Мартин.
– Думаю, нам надо заказать еще один ящик зулу. Люди как с ума посходили от южноафриканских вин... О, мистер Экхарт, я и не знал, что вы к нам заглянули. – Он помолчал и перевел взгляд с одного на другого. – Я помешал?
Лиса подумала, что увидела в глазах Ксандера вспышку раздражения. Но та быстро исчезла, и она решила, что ей померещилось. Ксандеру нравилось болтать с Мартином; у этих двоих были очень схожие вкусы в вине. Она не видела никакой причины, с чего бы присутствие ее помощника ему докучало.
Ксандер отмахнулся от вопроса.
– Не помешал. Мы просто наслаждаемся этим новым пино. – Он указал на бокал. – Какова цена вопроса?
– Тридцать долларов за бутылку. – Лиса продолжала высматривать любые признаки раздражения, которое секунду назад видела на его лице. Но ничего не заметила – Ксандер был таким же расслабленным, как и всегда.
– Я мог бы начать поставлять его в свои рестораны, – сказал он.
Втроем они обсуждали винный рейтинг Роберта Паркера и убежденность Мартина в том, что тот несправедливо занижен, так как Паркер отдавал предпочтение тяжелым красным винам. Вскорости Ксандер откланялся, и Лиса и думать забыла об этом странном моменте.
Но сейчас, оглядываясь назад, возможно она посмотрела на тот разговор под другим углом.
Теперь она не могла не думать, только ли новое пино интересовало тогда Ксандера. Вскоре после той беседы арестовали Кайла, и в ее жизни наступил полный хаос. Она выпала из светской жизни и временно перестала ходить на свидания.
Возможно, с тех пор Ксандер выжидал. Сдерживаясь до более благоприятного момента, когда можно будет проявить свои чувства. Как сегодняшним вечером с винным списком «Дань Лисы».
Она встретилась глазами с Чонгуком.
– Возможно... у нас проблема.