Неправильная любовь [закончен]

Герман не мог злиться на отца. Он злился только на себя самого, ведь с детства был приучен к таким манерам, чтобы не перечить отцу, нечаянно не сказать недоброго слова в его сторону или огорчить.

Берлин снова дарил немцу шанс скрасить вчерашнюю ночь предстоящей погодой. Тучи были серы и даже собирались сгущаться, словно плохие мысли над головою бедного Германии. Только это его ни разу не огорчало, он даже любил такое смутное время. Мелкий дождь, длинное пальто его, темнота под глазами и растрёпанные волосы. Кто бы подумал, что сын фюрера так нескладно ведёт свои молодые годы?

На сей раз ему не пришлось просить о помощи Италию. Он был уже вполне здоров и также не нуждался в опеке - сейчас непростое время, но он справляется, как может. В любом случае, к отцу он возвращаться не желает, да и не о том сейчас забота.
Как только началась гроза, Германия побежал по серой улице, зная, что идти ещё очень далеко, ведь ключи от отцовской машины он взять не осмелился. Под ногами хрустел мокрый асфальт и в воздухе витал тот самый запах земли после дождя. На железных трубах над трассами собирались капли воды и оставались там, пока солнце не выглянет. Туфли уже стерлись, а под кофту и пальто задувал холодный ветер.
"- Простужусь, и всё равно никому нет дела до этого..." - успокаивал сам себя Герман. "- Каков глупец! Подумал, что он поймёт! Мне надо перестать думать."

Герман зашёл в знакомый магазин и попросил упаковку того самого табака, а чтобы окончательно уложить себя в чёрные постели - бутылку красного вина. Сейчас он уверен, что хочет убить эти часы своей жизни где-то в отрезанном мире, в библиотеке, где, кажется, недавно работал его старый знакомый. Он зашёл в хорошо знакомое здание, что никогда не торопились отстраивать или вообще что-то менять. Не смотря на скудный вид снаружи, внутри библиотека так же огромна и красива, как архивы Германа. Он зевнул и потянулся, обвалившись на стойку и свесив с нее руку.

- Mein Führer.)

- Какой фюрер? Не называй меня так больше. Звучит так, буд-то отец умер.

- Шуток не понимаешь.

- Не до шуток...

- Опять поссорились с отцом? Я тебе не психолог, но возвращайся прямо сейчас, нечего тратить время на баловство. Тебе не 15.

- Не хочу его видеть.

Герман горько вздохнул.

Библиотекарь тяжело вздохнул и встал на переносную стремянку.

- Что сегодня?

- Как обычно.

Германия забрал стопку книг, многоизвестных, наверное, любому заядлому читателю. Немецкие писатели были одними из его любимых авторов, хотя предпочтение он отдавал и британским авторам, а порой и совсем неизвестным. Он как всегда заперся в самом дальнем уголке, между двумя книжными шкафами. Ему всегда нравилась эта атмосфера небытия, как в сказке, хотя знал, что таковых не бывает. Старые бумажные листы, твёрдые обложки. Местами, при малом свете можно было увидеть пыль, которая едва долетала до темноты, как исчезала.

Поглощая страницы за страницами, он не заметил, что прошло довольно много времени.
"- Надо заняться делом. Затянул."
Он с лёгкостью вытащил одну из книг с полки, даже не выбирая и промелькнул мимо приятеля в двери.

- Не дури!

Германия шёл по улице, то и дело закидывая изящную бутылку, держа ее 4-мя пальцами. Вскоре эта прогулка ему наскучила. Германия окончательно решил вернуть награду некому "России".
- М.. Может быть и прямо сейчас. Идиот.

После этих слов Герман ускорился и быстрым шагом повернул домой. Не хотелось бы попасться на глаза отца, но он должен хотя бы забрать свои вещи. Перебираться в страну, с которой воюет Третий Рейх, что искать неминуемой смерти, но он ведь обещал, пускай тогда сильно не задумываясь.

В голову резко пришло помутнение. Чётко видно двери дома, они открываются. Германия уже еле идёт, но на встречу выходит Рейх и тому приходится повиснуть на его шее. Тот конечно поддержал Германа, но его охватило волнение и непонимание. Спустя неделю вернулся, да ещё и в таком виде. Так ему плохо или он действительно пил алкоголь?

- Молодой человек, как вы посмели пить без моего ведома?!

- Прости, п-папа, но... Мн..мх.. Мне нужны мои вещи и я без них... не уйду. Я уезжаю. Далеко..

Рейх сделал шаг назад после того, как Германия окончательно ослаб.

- Я не нуждаюсь в твоей помощи. А ещё я тебя терпеть не могу, пото- му что ты невероятно вредный.

- Уезжаешь?

Рейх с тихим смехом поднял Германа на руки и понёс в кровать. Ещё неделю назад он признавался ему в любви...

- Для начала, дорогой, тебе нужно поспать, а утром поговорим. И уж надеюсь, что ты опомнишься и извинишься за свои слова.

- Никогда!
_________________

Германия проснулся, когда на улице лежал иней. В голове гулял ветер, буд-то он только что родился и не понимал, кто он и с какой целью был создан. Рядом с кроватью стояла пустая бутылка от вина. Германия встал на месте, как только поднялся с кровати, ведь в глазах потемнело.

- Давление. Упало.

Он вышел из спальни, где недавно лежало его обездвиженное тело, в кухню. Чуть подняв глаза, он наткнулся на отца. В них читалось разочарование и презрение.

- Что произошло вчера? Меня словно из самолёта вышибло.

- Не знаю, вышибало ли тебя вчера из самолёта, ведь я толком не смог вытащить из тебя адекватного ответа.

- Что я такого сказал?

- Ты всё время бредил о том, что ты обязан что-то отдать, а потом дрался со мной за бутылку.

Рейх выгнул бровь. У него порой есть такая способность, что от всего происходящего она не опускается. Герман немного успокаивал себя тем, что после этого он хотя бы с ним разговаривает.

- Я.. Как я могу загладить свою вину?

- Никак. Ты куда-то собирался ехать.

Рейх ушёл в спальню. По его тону голоса можно было отчётливо понять, что он не спал всю ночь. Из-за чего? Из-за того, что переживал или из-за того, что злился? Германия налил воды и сел за стол. Поникшая в раздумья и грусть голова, оперлась на руку. Он громко чихнул и соскочил с руки и лицом влетел в стол. В преносицу прилетела мимолетная боль, которая быстро прошла, но осталось неприятное ощущение, при том, Герман так и остался в этой позе лежать на столе, даже и не думая подниматься.

"Что я натворил?"

Герман вылил на голову стакан с водой, который после этого полетел на пол. Рейх зашёл на кухню, с которой вот уже минуты две раздаются звуки страданий. Едва посмотрев на Германию, он только открыл рот, собравшисьговорить, но эта картина заставила его ужаснуться. Герман лежал лицом на столе, с мокрыми волосами, а вокруг уже растекалась лужа крови. Он поднял его за подбородок. У Геры глаза были полны слёз, а из носа рекой текла кровь.

- Я понимаю, ты хотел как лучше, но отказ - не повод убиваться.

Герман никак не отреагировал ни на слова, ни на действия, от чего Рейху на минуту показалось, буд-то он спит с открытыми глазами.

- Ты собираешься надолго уезжать?

Германия молчал. На Рейха напало сожаление. Такое новое, словно вовсе не за сына переживал. Он и сам по молодости был не идеальным ребёнком.
Тот резко встал со стула и пошёл умыться. Отец последовал за ним, чтобы он ещё чего не натворил. На его спокойствие, младший немец просто умылся и пошёл в свою спальню.
Герман вывернул шкаф наизнанку, а половину вещей вовсе выкинул в мусорный бак.

- Да скажи же что-нибудь.

Сидя на коленях, он вздохнул и повернулся. Из уст вылетела фраза на низких грубых тонах.

- Что ты хочешь услышать?

Этот субъективный вопрос заставил Рейха задуматься. Германия оттолкнул того, зная, что если он не сделает это сейчас, то потом станет слишком мягким и восприимчивым, но Рейх успел схватить того за руку. Фюрер не на шутку рассердился и похожим на рык голосом приблизился.

- Пойми, не могу я тебя отпустить, да и не хочу.

Герман этого не ожидал, их лица были на расстоянии всего около пары сантиметров. Сейчас его нисколько не пугал гнев отца, а как раз наоборот успокаивал - знак того, что ему не всё равно, поэтому Германия обнял его.

- Мне нужно сделать одно очень важное дело. И если его не сделаю я, то не сделает никто.

Рейх промолчал. Он знает, что Герман не сознается. Он отпустил его, когда тот, схвативши чемодан, ринулся к двери.
_________________

Спустя 5 дней...

05 : 13

Рассвет. Небо красно-малинового цвета с примесью белого, совершенно чистое. Приятная прохлада и лёгкий ветер обдувает длинный пиджак Германии, который развивается от каждого его шага.

Еле пробившись сквозь толпу людей и солдат, он поспешил к остановочной платформе. Солнце отсвечивало в стёклышко очков, от чего Герман щурился и почти не видел, кто стоял рядом, а кто уже уехал на своём автобусе. Кто-то встал рядом с Германией и после этого вдруг стало щекотно в носу, а потом он и вовсе чихнул.

- Эй!

Герман посмотрел вниз. Рядом стояла небольшая страна, настолько ниже него, что он её даже мог не заметить, когда направился к автобусу. На голове его был венок из цветов, которые у Германа вызывали аллергию.

- Entschuldigung.

- Эншульдигунг...- язвительно передразнил его Украина. - Отворачиваться надо.

- Постойте...

Украина, выражая всем своим видом недовольство, повернулся к незнакомцу и стал ждать, чего же он хочет.
Германия поставил чемодан на скамью и раскрыл его.

Вот он уже стоит с медалью между большим и указательным пальцами, прикрыв один глаз. Сверив знак, он полностью удостоверился в своём замечании.

- Вы Россия?

- Нет.

У Германа уже упало настроение, когда Украина развернулся и пошёл к своему автобусу, но на самом входе он остановился.

- Мой брат.

Германия пошёл за ним в автобус, ведь сейчас он нашёл страну, которая напрямую связана с тем, кто ему нужен. Он сел позади Украины, на соседнем месте, чтобы не терять того из виду. В автобусе в процессе поездки была пара человек и то, те сошли ещё на первых двух остановках. В салоне тихо. Время от времени посвистывает двигатель и подскакивает заднее колесо.

- Я могу увидеться с вашим братом?

Украина заглянул за кресло, а затем как ни в чём не бывало, уселся поудобнее.

- Не уверен, что он сейчас хочет кого-то видеть.

- От чего же?

- Неважно.

Всю оставшуюся поездку оба молчали.
_________________

- Здравствуйте... Хей... Я риехал по просьбе и вот я здесь.

Германия вошёл в небольшую комнату. Старые обои, деревянные полы и большое светлое окно со шторами прямо посередине комнаты свидетельствовали о натуре спокойной и строгой, к тому же ничем не примечательной. Герман уже давно научился определять свойства человека по тому, что он носит и где живёт. Для него такое не было новым - его отец такого же характера. Пусть в любом месте на земле для Рейха приготовят идеальную гостиную или спальню, но он предпочтёт ей свой дом на краю города.

Под самым окном по голову в одеяле, на спине лежала страна. Рядом на стуле лежала большая тёплая шапка, которую русские, по рассказам отца носят круглый год. Герман и без того знал, что всё это чушь, а именно не обратил внимание на то, как она была ухожена. Видимо, была выдана только недавно. Может месяц или два... Судя по тому, что на вешалке прямо рядом с дверями висело обмундирование, Герман понял, что здесь живёт солдат.

- Кто там?

Германия приоткрыл дверь пошире, чтобы войти.

- Мало объяснять время.

- Кто пустил тебя сюда?

- Брат.

- Он был здесь? Кто это был?

- Только проводить здесь, теперь я должен отдать то, что принадлежит вам. - с сопутствием жестов сказал немец.

- Ах.. Понял. Повезло тебе, что меня тут застал. Обычно я на фронте, а тут видишь, в койку уложили. Что у тебя там?

Россия поднялся с постели и стянул ногами простыню, из под которой показалось туловище, всё обмотанное бинтами.

- Вы ранены..?

Россия ничего не ответил, а лишь забрал из рук Германии то, что он принёс.

- Ты...

Россия разомкнул губы, собираясь что-то сказать, но из его уст не вылетело ни слова. Герман посмотрел на Россию, по щекам которого стекали слёзы.

- Ты видел мою сестру. Она жива...

- Йа!

Германия положил ладонь на плечо России.

- И надежда, вы ещё увидитесь. А сейчас только вы спасёте её. Всё, что мог я, уже сделал.

- Так кто же ты?

- Я...

Герман закрыл чемодан и встал в дверях. Россия только молча наблюдал за этими действиями.

- Германия.

После этого Герман покинул комнату, а Россия ещё некоторое время сидел неподвижно, рассматривая награду, которую Беларусь не успела вернуть ему при последней встрече.

- Германия... Германская Империя... Германский... Так Рейх его родственник?!

Когда Россия понял, с кем произошла его встреча буквально минуту назад, было уже поздно - Герман ушёл.
_________________

- Привет.

Герман улыбаясь стоял на пороге дома. Он надеялся, что отец либо спит, либо его нет. Но так как дверь у них выходит прямиком на кухню, Рейха он застал с чайником в руке, который выпал и с грохотом упал на пол. Герман поднял чайник и буквально воткнул отцу в лицо букет цветов, а затем непринужденно прошёл к себе в комнату. Тот немного не поверил в то, что спустя пол месяца он всё-таки вернулся, ведь Рейх и не надеялся. Почему-то на лице его не было очков, что он ему подарил. Обычно он от них на шаг не отходит и подчастую не отлипает.

Зайдя в комнату, Германия первым делом переоделся после долгой поездки.

- Германия.

Герман повернулся. Отец нахмуренный стоял с букетом.

- Зачем ты...

- Шш...

Герман поцеловал Рейха в губы, положив на его лицо руку, а другой прижал его талию к своей. Рейх, как и должно было случиться, от таких неожиданностей, просто был в ступоре.
Германия же оторвался от него, но отпускать не собирался. Рейху трудно было принять то, как сильно его любит Германия, именно поэтому оттолкнул его и взял за плечи.

- Очнись, Герман.

Германия с непониманием и грустью посмотрел на отца.

- Прости. Прости, отец.

- Мне жаль.

Германия нежно убрал его руки с плеч и взял за руку. Рейх на понимал, что хотел сделать сын. Герман повозился в кармане и вытащил коробочку. На безымянный палец руки фюрера, рукою Германа медленно было надето золотое кольцо, на нём не было ни надписи, ни рисунка. Просто кольцо. Широкое и, очевидно дорогое.

- К чему всё это? И как ты смог купить такое дорогое украшение?

Германия молча взял бутылку с водой и полил свой кактус на окне. Рейху это не понравилось. Обычно младший поливал его, когда собирался надолго отлучиться.
После Герман вышел из комнаты, а после из дома и даже ни разу не обернулся, как покинул помещение, а Рейх наоборот стоял в дверях, взглядом провожая сына.

Германия зашёл в библиотеку. Вдруг откуда-то сверху упала книга. Это был библиотекарь, в этом убедился Герман, когда поднял голову.

- Я оставлю это здесь. - сказал спокойным голосом Германия и оставил на столе стопку книг, которые он обычно сдавал через неделю или две.

- Долго же тебя не было. На тебя не похоже.

- Прощай, приятель.
_________________

Рейх проснулся "неплохо". Так он говорил, когда спалось ему отвратительно. Не хотелось вспоминать произошедшее вчера. Не хотелось вообще ничего вспоминать. Просто лежать и ждать смерти, но приходится вставать в самую раннюю рань. Он ведь фюрер. А фюрер, который живёт внутри Рейха, хочет всех благ и величия своей родины.

- Что это?

Рейх ещё не успел полностью подняться, как увидел рядом с подушкой красиво запечатанный конверт.

"Люблю тебя больше жизни. Теперь ты видишь?"

Рейх положил письмо на место. Неужели Герман его оставил? Кроме него ни у кого нет доступа в покои Рейха. Он начал одеваться в свою форму. Письма письмами, а работу на потом не отложить.

К 8 часу утра к Рейх в городской квартире сортировал уже отштампованные приказы. С тихим стуком сапог и скрипом двери вошёл почтальон.

- Идиоты. Кто позволил впустить?

- Мой фюрер, я с письмом очень высокой степени важности.

- Действительно высокой?

Почтальон молча кивнул и дрожащей рукой протянул нацисту конверт, а после одобрительного жеста удалился.

- Германия...

Рейх соскочил с места.
_________________

- Его нашли у окровавленной двери кабинета Рейха в Рейхстаге. С револьвером в руке. Самоубийство.

Рейх уже не слышит никого и ничего. Самоубийство. В его мыслях застыла всего одна строка - "Теперь ты видишь?" Он хотел выколоть себе глаза, чтобы никто так и не увидел слёз на лице фюрера. И, боюсь, больше никто и не увидит.

- Я всё ещё не верю, Германия.

Рейх на коленях сидел напротив монумента. Его слёзы капали на и так промокший от дождя китель. Природа словно оплакивала с ним все его грехи, обиды, забранные им жизни всех убитых людей. И в том числе жизнь собственного сына. Он понимал, что он виноват. Он положил два цветка на отшлифованную мраморную плиту.

- Я люблю тебя. Прости! Наверное...
Его глаза и горло переполнялись водой. Он задыхался.
- Наверное, мне стоило сказать об этом раньше. Но гордость и ненависть. Я делал все, лишь бы ты не знал, какой я внутри! Вот... Посмотри, я урод. Ненавижу всех и не чувствую ничего. Но.. глянь, я слабак. Я начал эту войну, я же её проиграл.
Рейх не договорил. Не договорил о том, что проиграл не только войну с Союзом, но и с самим собой. Его речь поглащали собственные слёзы. Он плакал беззвучно, но даже вокруг этой тишины летала атмосфера пустоты. Она пожирала и самого Рейха.
Он снял кольцо с руки. Уже собираясь его положить, он заметил на внутренней стороне надпись. Он поднёс ближе, чтобы прочитать.
"Больше жизни." Кольцо было недавно переплавлено из очков Германии, пронумеровано. Он, видимо, уже знал, что железка ему больше ни к чему.
Сидя долго в одной позе под выглянувшим тёплым солнцем, Рейх уснул прямо на траве, укрывшись плащом, а его голова оставалась на плите.

Герман с любовью позвал отца, но тот не мог ничего ответить, ведь сон он смотрел от 3 лица.
- Папа...
Рейх хотел кричать. Он хотел ответить и сказать что-то, но не мог, буд-то онемел. Германия излучал манящий свет и улыбался.
- Говорил никто тебе не нужен. Теперь посмотри, слёзы роняешь...
Германия невероятно нежным голосом хмыкнул, снимая фуражку и провел по волосам.
- Ты спи, а мне уже пора... Меня ждут.

Пробудившись под вечер от горького сна, голод прорезал его живот и тело. Но Рейх не собирался сегодня ужинать. Он вскочил, достал из кобуры револьвер и упал головой о мрамор. Но он не помнил боль. Последние его воспоминания это сырая трава под ладонью, дрожащая рука держащая приклад и кладущая дуло между зубов. И все же, он был силен, но не слабак, как он считал. Умирать страшно. А умереть по своей воле и вовсе готов не каждый. Внутри все ломалось. Рейх выгнулся вперёд грудью и выстрел средь тишины кладбища разогнал птиц, а на плите, окрашенной алой краской, разбрызганной на надписях, теперь лежало бездыханное тело.
_________________

Рейха нашли. Но он уже не мечтал ни о чем. Он был уже далеко.
А его худое тело из плоти ещё здесь лежало на спине с улыбкой на лице, буд-то бы так и должно было быть...

Спасибо, что кто-то вообще прошёл со мной этот путь, ведь это не просто слова, а целые истории, которыми я живу. Конечно, не хотелось бы вас расстраивать, но я грустный психопат, который морально просто не может написать книгу с положительным концом.