известия
В душе царит хаос. Беспокойство и не унимающаяся тревога заставляют грудь высоко вздыматься, затем, полно надежд, опускаться вновь. Люмин смотрит на двери аптечного ларька. Через запотевшее стекло видит Аяку, показывающую паспорт. Девушку поглаживает по плечу подруга, выводя златовласую на наполненную боли улыбку. Люмин смотрит в небо. Вокруг ходят люди. Белой струйкой летит самолёт. Киоски лениво работают. Блестит снежок. Кричат дети. Обыкновенная суматоха.
- я бы ни за что не подумала, что Аяка может быть беременна. - взгляд Ëимии сделался отчаянным. - они с Кадзухой уже.. - взор блеснул завистью. Люмин читала как раскрытую книгу : любовь этой девушки к своей подруге ничем не унять. И любовь эта была вовсе не дружеской.
Ëимия, разумеется, не была в курсе, кто из двух её подруг по-настоящему беременная и беременная ли вообще. Поэтому, следуя собственным догадкам, решила, что плод цветет внутри Аяки. В конце-концов, лишь у неё из их святой троицы есть надёжный партнёр. Люмин прерывать опасения подруги не стала, ей всё равно не желалось, чтобы правда вскрылась. Не хотелось в будущем становиться жертвой насмешек и таскаться по кабинетам учителей из-за разлетевшихся слухов. На телефон пришло уведомление. Это писал Сяо. Ответить златовласка не смогла. Вышла Аяка с гримасой лёгкого облегчения.
- чего мне стоило добыть этот тест. Продавщица все мозги проела с этой малолетней беременностью.
- в самом деле, Аяка, будь я на её месте, я сказала бы также. - встряла Ëимия, продолжая поглаживать Люмин по плечу. - Люми у нас переживает за тебя, будто за себя. Я начинаю завидовать. - её улыбка блистала подобно солнцу. Беловласая наоборот, померкла.
- ладно тебе. Пошлите.
- ты планируешь делать тест уже сейчас?
- да. - Аяка соврала. Выражение её лица осталось неизменным.
- жаль, я не смогу поучавствовать.
- почему? - вставила Люмин. Навстречу дул ветерок.
- мне сегодня на французский.
- какие вы все лингвисты.. Сяо немецкий учит, ты французский. - златовласая фальшиво улыбнулась. - мы обязательно скажем тебе результаты.
- куда-ж денетесь. Я от вас не на секунду завтра не отойду.
- если встретишь Тому, быстро позабудешь. - вставила Аяка.
- сколько раз мне тебе повторять, что мы лишь друзья?
- конечно-конечно. - девушка улыбнулась.
- Аяка...
Дальнейшую брань Люмин и не слышала. Она, прям как снежинка, словно упала в снег, переставая что-либо чувствовать и ощущать. Вдалеке ей слышится голос Сяо. Видно лицо разочарованной мамы. Ухмылка отца. Интуиция подсказывала ей следующую ступень этой истории, заставляя вздрогнуть.
- ..ты согласна, Люмин? - пробуждает её голос Аяки. Девушка невольно передергивается, мотает головой. Руки начинают трястись.
- я не расслышала.
- просто задумалась. - поправила Ëимия. - о чëм?
- ни о чëм..
- о Сяо. Мы знаем.
Аяка подтверждать не стала. Ей было известно и без этого.
- да. О Сяо.
- эх, любовь. Мне бы такую найти.. - Ëимия украдкой взглянула на голубоглазую подругу.
- Тома чем не угодил?
- Аяка, перестань. Мне уже симпатичен кое-кто..
- что-что?
- ой, забей!
- завтра ты от меня не отделаешься. Тебе повезло, что мы дошли до дома. - отрезала Аяка, улыбаясь. Люмин махнула рукой в знак прощания. Девушки разошлись. - ты не знаешь, кто ей симпатичен?
- совсем нет.
- лжёшь.
Девушка вздохнула.
- когда ты научилась распознавать ложь?
- Аято не однократно мне врал. Так и научилась. Проходи. - послышался лязг ключа. Подруги проникли в квартиру. Окружающая тишина и пустота сейчас даже давила. - я знаю, что ты беспокоишься.
Люмин промолчала.
- давай просто скорее закончим с этим.
***
Минует время. Люмин заходит в ванную, с отвращением достает тест, сжимает его в руке и, не смотря на результаты, несёт прямиком к подруге. Лицо у той отображает само спокойствие, словно Аяка уже знает, что будет дальше.
- Шеврëз взяла номер у той продавщицы духов. - подмечает она, стараясь разбавить тревожную обстановку. На то, что ей предстоит увидеть ей, на самом деле, наплевать, но поддержать подругу хотелось сильно. - разжимай руку. Лучше узнать как можно скорее.
- странная у тебя позиция. Ты бы знала, что у меня на душе..
- я представляю.
- ладно. С Богом. - Люмин разжимает ладонь. Девушки в унисон склоняют головы, дабы рассмотреть лучше. Златовласая стоит в оцепенении в следующие двадцать секунд, Аяка охает.
Нервный глоток. Подступающая паническая атака. Тест выпадает из рук. Ладони тянутся к голове. Люмин шагает назад, утыкаясь в стену, сползает по ней вниз, присаживаясь на корточки. Ком застревает в горле, зрачки становятся до невозможности мелкими, подступают слезы. Чужая ладонь прикасается ко лбу, взор янтарных глаз вновь устремляется в лежащий тест. Две полоски. Люмин с трудом отгоняет наступающую истерику, судорожно вздыхает и меняет положение, садясь на колени. Аяка, находящаяся рядом молчит. Мысли путаются, она, пребывая в состоянии шока, не знает, что сказать.
- это конец. - начинает Люмин. Её голос содрогается, сердце бешено стучит. - что я буду делать?
- Люмин, успокойся, тебе стоит сходить к врачу, рассказать обо всём маме.. Она поймёт. Сделаешь аборт, всё будет нормально..
Девушка и слушать её не хотела. В ушах зазвенело. Люмин ощутила потребность поскорее оказаться дома.
- мне нужно домой.
- как я тебя такой отпущу? Ты от такой новости поднимешься и свалишься снова.
- я попрошу Сяо меня проводить. - ложь.
- ладно. Только если Сяо. Пиши ему, сейчас же.
- я напишу потом, Аяка. Мне нужно домой. - Люмин поднялась, хватая с собой и тест. Крепко сжала его в кулаке. Тот, на удивление, даже не смялся, словно напряжение его владельца было пустым словом. Коридор был рядом.
Златовласая принялась одеваться. Аяка ощущала вину за то, что вот так просто отпускает подругу и считала себя настоящей тварью. Однако, ей было известно, что если Люмин нужно побыть одной, значит ей действительно нужно побыть одной, и лучше рядом с ней будет человек вроде Сяо, а не бесчувственная ледышка, как она сама. Люмин вышла из квартиры через минуту. Аяка глубоко вздохнула. У неё никогда не было близких друзей, и чувство беспокойства, которая она испытывала сейчас было чем-то новым. Хотелось броситься вслед за Люмин, но девушка вовремя погасила это желание. Что она ей скажет? Как поможет? Это сравнимо с тем, что бросать камни в колодец. Сколько не кинешь, уровень воды выше не станет.
***
Холодно. Люмин и не знает вовсе, что ей предпринять. В душе саднит чернь. Хочется плакать, но нет сил. Над небом начинала сгущаться темень, облака перекрыли и без того тусклое солнце. Девушка плыла, подобно погасшей звезде, ждущей свой конец. Подобно марионетке, ниточки которой оборвались. Отныне это лишь бездушная кукла, обреченная на сплошную боль и страдания. Разве она этого заслужила? Хотелось злиться, прям как в тот вечер. Но тогда пришёл Сяо. Успокоил, обнял. Сейчас его нет. И не будет. Люмин не желала делиться переживаниями подобного рода с кем-либо. Однако, на душе было тяжело. Девушка ощущала себя героиней того самого сериала про школьную беременность, но история её была куда более мрачной, чем можно было себе представить. Пятнадцатилетняя подросток подверглась насилию со стороны отца и носит под сердцем плод его трудов. Плод, который она уже ненавидит и всей душой желает уничтожить.
Пусто. Странно, на улице совсем никого нет. Или ей кажется? Пиликает телефон. Навязчивый звук. Пальцы тянутся выключить звонок. На экране высвечивается краткая надпись «Сяо!!». Она обещала написать ему, как будет дома. Должно быть, тот беспокоится, а может и места себе не находит и готов сорваться с цепей, лишь бы найти её. Или это лишь мечта? Мечта, пылающая в сердце юной девушки и влюблённость, от которой хотелось закрыть глаза на всë остальное. Когда Люмин успела так вляпаться, и почему именно сейчас от воспоминаний о темноволосом парне внутри так болело? Болело, но почему? Друзья.. Он всегда так говорит. Сяо называет её «любимой подругой», и Люмин не возражает. Рядом с ним она забывает про свои чувства, но где-то в глубинах разума пылятся ясные, как день мысли : почему подруга? А не девушка, например.
Мысль обрывается. Взор янтарных глаз отца смотрит на грудь, опускается ниже.. Оставленные им следы словно подсвечиваются кровавым светом, заставляя Люмин дёрнуться и обнять саму себя. Звон телефона утихает. Златовласая шаркает дальше, уныло разглядывая серые пейзажи. Душу словно режет ножом, но крупица здравого смысла возвращается. Гнев и паника отступают. Она уже привыкла к подобным переменам в собственном настроении за последнее время. Перед Люмин встаёт выбор. Рассказать сейчас, или потом? Рассказать ли вообще? Нет. Точно нет. Она не решится.
Что скажет мама? Девушка видит чёткую картину : мать от услышанного падает на колени. С её глаз начинают безудержно капать слезы, голос срывается на истерический крик. Быстро умолкает. Женщина слишком устала. Она постоянно на работе. Люмин никогда не интересовалась, что она чувствует. Она вообще что-то чувствует? В образе мамы она узнаёт себя. Марионетка, лишившаяся нитей. Бесполезная кукла. Это точно её убьёт. Вернее, эта новость её убьёт. Сразит наповал. Отец ликует где-то в глубинах воображения.
Что скажет брат? Итэр и без того за несчастный месяц не успел отпустить своё чувство вины. Он возненавидит отца ещё больше, не дай бог, ещё и сделает чего. Он будет разочарован. В голове всё путается. Разочарован в ком? В ней.. Нет, в отце.. Или всё же в ней? Люмин никогда не церемонилась над одеждой, которую носит дома. Просвечивающая соски майка, короткие шорты..
«Проституток сейчас набрало, твою налево!» - говорил отец за кружкой пива перед телевизором. Жена тем временем лениво протирала полки шкафов. - «Потом ноют, что их ебут! Во, суки!» - смолкает. Всё потому что Хелен на него шикнула. Мол, дети дома, не матерись.
Папа был прав? Или он действительно редкостный идиот? Тогда почему мама с ним до сих пор не развелась? Почему не подавала заявление в полицию? До Люмин доходит это лишь сейчас. На лице появляется гримаса отвращения, и она лишь сейчас замечает, что держит в руках телефон с высвеченной перепиской с Сяо. На экран тут-же падает горячая слеза. Златовласая торопится её вытирать, невольно нажимает на кнопку звонка. Отвечают в ту же секунду.
- ало?
А как отреагировал бы Сяо?
Его голос мягкий и тёплый, в то же время спокойный и умиротворяющий. Лишь слыша слова, сходящие плавным потоком с его уст хотелось расплакаться и уткнуться в его плечо, сжать его шершавые ладони, коснуться чуть суховатых волос. Или Люмин, поддавшись ситуации, слишком драматизирует? Сяо.. Его характер волнительно обыкновенный и невероятно чарующий. Он, будто олицетворение ведьмы, заставляет ему всё рассказать. И нет, он не просит, он никогда не просит, но даже если это так, рассказать ему хочется. Рассказать без запинки и капли лжи. Разве так можно? Нельзя. Сяо был бы спокоен. Может, в его извилинах бы что-то перемкнуло от подобной новости. Может, он бы ужаснулся. Но стал бы он смотреть на неё с отвращением? Вряд-ли. Люмин ему доверяла. Доверяла настолько, что смогла бы отбелить любой его поступок. Даже если бы он убил.
- ты почему не звонила так долго?
- а.. - голос протягивается будто сонно, легонько дрожит. Люмин старается не сдавать себя. - прости, гуляла с Аякой. - она невольно улыбается. Улыбку эту не назовешь настоящей. Скорее кривой, полной отчаяния и боли.
- ты не говорила о подобных планах. - на заднем плане слышалалось хлюпанье воды. Сяо, кажется, наливал себе чай, как делал по своему обыкновению в последнее время. Люмин подметила для себя, что рядом с ней он стал более бытовым, таким, какой он есть на самом деле.
- я и сама не ожидала. - на душе стало легче. Мысли о случившемся отошли на задний план. Девушка шмыгнула носом.
- плакала?
- нет. Морозно на улице. И темно.
- ясно. Больше не напрягай меня так, подруга.
- да..да. Конечно.
Люмин сбросила звонок. Прежнее состояние вернулось, но плакать больше не хотелось. Разговор с Сяо отложился теплотою на сердце, заклеивая невидимым пластырем глубокие трещины. Надолго ли этого хватит? Вряд-ли.
Взор вновь устремился к окружающей среде. Вот, она проходит арку старого дома, проходит мимо киоска с журналами, за которыми нынче так и бегает что молодежь, что старшее поколение. Рядом вывеска с рекламой циркового представления. Состоится 26 декабря. Вход бесплатный. Может, стоит сходить? Через секунду эти мысли уходят прочь. Люмин забывает обо всём, глядя на пушистого зверька, пристально смотрящего на неё. Златовласая остановилась, присела на корточки. Хвостатый подошёл ближе. Потерся о её ладошку, затем развернулся и горделивой походкой зашагал прочь. Было сразу видно, что это домашний котик. Люмин улыбнулась, поднялась и зашагала прочь.
***
Ночь состояла из размышлений. Итэр ночевал дома у друга. У него, кажется, своя жизнь и свои тусовки. Люмин была за него рада. Мать давно спала, отчего приходилось быть тише. Девушка, безусловно, выплакалась в ду́ше и билась в истерике до часу ночи, пока, наконец, не свалилась без сил, проваливаясь в сон. Что будет дальше, она не знала и знать не хотела. Однако, пока девушка была слишком подавлена, чтобы разговаривать о чём-то подобном с близкими. Вернее, ей было противно с самой себя, стоило лишь заикнуться о беременности. Тревога наплывала с новой силой. А если Аяка кому-то расскажет? Начинались сомнения. Оставалось лишь молиться, что её тайна останется в секрете. Кажется, зимой обещают медосмотр. Там то, в кабинете гениколога всё и выяснится. Выяснится, что она живёт половой жизнью со своим собственным отцом. И вновь мысли о нём. Люмин всегда любила его. Безусловно, явно не сильно, но отношения между ними никогда не были накаленными. Папа, быть может, видел в ней даже подружку, когда они вместе смотрели футбол, а по обыкновению её жизнью не интересовался вовсе. Златовласую такой расклад вполне устраивал. Расклад, где все члены семьи живут в некоторой мере раздельно друг от друга, пусть и под одной крышей. Единственным человеком, с которым Люмин общалась на постоянной основе, являлся Итэр, но и он сейчас начал новую страницу в своей жизни и они начали отдаляться. Может, девушка из-за этого так сильно привязалась к Сяо, что это доходило до влюблённости, в которой она сама себе отказывалась признаваться? Безусловно, Люмин считала, что этот парень ей симпатичен, но свою любовь к нему она ни за что бы не подтвердила, насколько очевидны не были бы её действия. А Сяо, интересно, что-нибудь понял?
***
На душе было неспокойно. Завтра будет тест по немецкому, но волновало вовсе не это. Голос Люмин в телефонной трубке был совсем неживым, отстранённым и.. Наполненным болью. Когда Сяо научился распознавать чужие чувства? Его научила мать. Впрочем, он и жил в «бабском царстве», среди трёх сестёр : двух родных и одной двоюродной. Единственной мужской компанией являлся его горячо любимый отец, который и сам по себе натурой являлся довольно романтичной и обо всём заявлял прямо. Сяо унаследовал эту прямолинейность и ничуть не раздражал.
Открытка теперь даже мозолила глаза. Они с Люмин заметно сблизились за последнее время, и он считал её очень хорошей подругой, поэтому любые изменения в её самочувствии заставляли темноволосого задуматься об их причине. Сяо посвящал много мыслей словам златовласой, когда она молвила, что он с нею слишком холодный и отстранённый, и что она ждёт чего-то большего. С тех пор он старался раскрываться ей сильнее и в некотором роде даже делился своими переживаниями. Однако, отдачи не следовало. Сяо, на самом деле, крайне раздражало, когда люди не могли сказать всё как есть. Эта черта раздражала его и в Люмин. Эта упертость и желание скрыть всё до конца, унося это с собою в могилу. Впрочем, если девушка ощущала себя сейчас «не очень» и не желает этим делиться, значит, ей нужно сохранить это в секрете меж самой собой. Сяо не станет мешать.
Но любопытство брало своё. Брало очень сильно, но парень не нашёл бы в себе столько смелости, чтобы нагло совать нос в чужие дела. Когда будет нужно, тогда всё и прояснится. Главное, чтобы в тот момент не было слишком поздно.
Предсказание астролога гласило : в твоей жизни случится переломный момент и будет сильный стресс, но рядом с тобой будет близкий человек.
Люмин перевернулась на другой бок, теряясь в облаках мягкого сна.
ОТ АВТОРА - не забываем ставить звёздочки за главу! Мне будет очень приятно^^.
Часть была неким переходным текстом к основному сюжету, ждем-ждем.