Часть 1.
Лютик стоит на балконе и курит в зимний город, ежась от холода. Идет небольшой снег, а парень лишь делает очередную затяжку и дым вырывается из посиневших губ. Глядит на небо и встречается с холодной луной взглядом, устало улыбается.
Черт бы побрал этого Геральта, который снова поссорился с Йеннифер, а та, в свою очередь, выгнала его из дома. Это стало происходить неимоверно часто. Влюблённые выскажут друг другу пару ласковых, Геральт психанет и окажется на улице, после чего начнет судорожно набирать номер друга, стуча пальцами по экрану телефона и проситься переночевать. Лютик не откажет. Никогда не отказывает.
У парня уже холодные пальцы и он еле-еле нажимает на клавиши, отправляя сообщение Геральту: «Где ты?»
Вокруг Лютика вечная тишина, его вечное одиночество, бьющееся об ночное небо, усыпанное звездами и парень печально смотрит на эту красоту.
Хлопнула дверь.
Лютик какое-то время назад дал Геральту запасные ключи от его квартиры.
Ветер шумит, ветер воет, ветер снегом шуршит. Лютик хватается за горящую сигарету, как за спасительный круг.
— Лютик?
Геральт, вроде бы, заметил его, потому что через пару секунд он уже чретыхался, стоя около юноши.
— Черт возьми, ты синий весь, марш в дом!
Парень шумно выдыхает и не поворачивая голову произносит:
— И тебе привет.
Стучит сердце Лютика, подвывая тихому ветру, но он не слышит.
— В дом зайди.
Юноша качнул головой и развернулся к другу. Стоит, возвышаясь над ним, как скала, и смотрит своими желтоватыми глазами, хмуря белые брови. Кудрявые волосы спадают на плечи и немного колыхаются при более сильных порывах ветра. Лютик не мог не приметить того, как красиво лунный свет падает на парня.
— А то что? — натянуто улыбается.
Пауза.
— Замерзнешь.
Юноша разворачивается и опирается рукой о подоконник балкона.
— Не думаю.
Слева слышится вздох и шуршание, но парень не обращает внимания и стискивает сигарету в руках.
— Возьми.
Лютик прищуривается и смотрит на протянутую толстовку. Пару секунд колеблется, а после мотает головой.
— Ты сам замерзнешь.
— Бери, — настойчивей.
Лютик выдыхает, тушит фильтр сигареты об подоконник и берет толстовку, которая, к слову, ему великовата. В нее бы поместился еще один Лютик.
— Спасибо, — бурчит он, отворачиваясь от друга и снова смотря на ночной город. Геральт следует его примеру.
В толстовку пробирается меланхолия. Или это просто такой неприятный холод. Лютик, как и снег: тоже постоянно думает.
Лютику нравится Геральт. Нравится его серьезность, нравится, когда он ночует у него, нравится, когда помогает. Нравится, нравится, нравится.
— Как с Йенн? — из-за вежливости интересуется юноша, переминаясь с ноги на ногу. Ужасно.
Геральт будто безразлично пожимает плечами.
— Обойдётся все.
Под ребрами неприятно резануло и Лютик поморщился. Парень топит его чувства, топит его сердце. В омут с головой.
— Думаешь?
Геральт покосился на него, слегка усмехнулся.
— А как иначе. Я люблю ее, она меня. Ссоры — не препятствие.
Доктор, вытащи всю черноту из души, погуби наркоту, ведь единственная зависимость и ломка — это он.
— Как скажешь.
Ветер воет, но в нем юноша лишь слышит имя, стоящего рядом. В карих глазах небо отражается, но это не значит, что карие глаза не отражаются в небе.
— А у тебя как?
Лютик нелепо моргает, поворачиваясь к парню.
— Что?
— Девушка.
Лютик облизывает губы. Целуется с ветром, чтобы потом с кожей скусывать эти поцелуи.
— Девушка?.. Нет... Нет, не девушка.
Геральт невозмутим.
— Парень?
Юноша грустно улыбается, вздыхая. Лютик спокоен так. Спокоен. Но его спокойствие кончается на одном касании рукава.
— Я прав, очевидно, — Геральт слегка сжимает руку Лютика чуть ниже локтя, выражая знак поддержки.
Юноша прикрывает глаза и закрывает лицо руками. Его так и тянет к Геральту. Так и тянет.
— Кто он? — Лютику показалось или горькие нотки слышны в его голосе?
Юноша опьянен романтикой ночного города, он опьянен любовью, но до сих пор не решается на отважный шаг.
— Н-никто, — до сих пор не убирает руки с глаз и просто молча ждет, когда тема перемениться сама собой.
— Да брось, мне можно доверять.
Лютик вздыхает, пропуская зимний воздух через ноздри. Он чувствует, как дрожит Геральт и как дрожит он сам. Но не от холода, нет.
— Знаю.
Для чего, черт возьми, он допытывается? Для чего, черт возьми, этот лунный свет так красив? Для них двоих?..
— Лютик?
Юноша облизывает пересохшие губы.
— Ты, — на грани слышимости.
— Что?
— Ты.
Мост рушиться. Страшно. Где же твое хваленое спокойствие? Мост рушился за два года до этого и будет рушиться после.
Лютик боязливо поворачивает и, приподнимаясь на носочки, мягко целует Геральта в холодные губы. Опьяненный разум шепчет о любви, горит весь мир с Лютиком, а пепелище не отберет у него это мгновение. Никогда.
Внутри парня что-то обрывается, когда Геральт слабо отвечает. Его дыхание горячее свечей. Лютик тонет, до хруста костей сжимая любовь изнутри. Все правильно. Все так, как должно быть, верно?..
— Стой, — Геральт отстраняется.
Лютик поджимает губы, смотря на юношу из-под дрожащих ресниц.
— Геральт, я...
Напротив взгляд холоднее льда.
— Это неправильно, — юноша дергает плечом. Лютику не по себе.
Пауза.
— Прости за это.
Отказ терзает. Он глаза опускает и сжимает края толстовки, пропитанную запахом парня.
— Мне нужно идти.
Лютик слегка хмуриться.
— Что?
— Я ухожу, — он взглядом пробегается по двери. Боится?
— Куда? Тебе же некуда?
— Найду.
Вокруг Лютика вечное одиночество. Оно неизбежно. Клыками вгрызается ему в горло, терзает его. Он прячет слезы.
— Может все же оста?..
— Нет, — Геральт пулей направляется к двери балкона.
— Прости, — лишь успевает бросить юноша ему вслед, как белые кудри скрываются за порогом.
Черт, черт, черт. Он испортил все снова. Слышит удары собственного сердца, как удары судьбы. В одиночестве, в холоде, но с бессмертным возлюбленным в сердце. Закрывает глаза и тихо шепчет:
«Ты снова проиграл, снова.»