Моё сердце всё ещё болит
"Я болен одиночеством. Болен неизлечимо. Я легко узнаю таких же людей. У нас одинаковые симптомы. Они не умеют долго хворать и всегда знают, чем можно заняться в плохую погоду".
Мацуо Монро. "Научи меня умирать"
Момент, который, казалось, длился чуть меньше вечности, приобрёл свой конец. Мир. Он, кажется, остановился на время, оставив нас с тобой наедине, Ара. Тепло, что я чувствовал, твои эмоции, Ко Ара, что я ощущал — всё это давало мне понять, что я остался в твоём сердце. Оно всё ещё помнит меня, Ара, и я знаю сейчас: ему больно.
Ты решила покончить со всем, но что в итоге, Ара? Мы стали настолько уязвимыми, ведь вот она наша слабость — наши чувства. То, что, казалось, длилось очень долго. Именно то, что было с нами на протяжении четырёх лет. Ты думала, что сможешь забыть всё, словно этого никогда раньше не было, но это оказалось в разы труднее, чем ты представляла, я прав, Ара? Это было пыткой, — точно такой же как и для меня — что с каждым днём была всё страшнее, ведь приобретала новые обороты.
Ко Ара, ты непременно думала, что сможешь покончить со всем, снова оставив меня в дураках. Но ведь сейчас всё по-другому, ведь так? Ко Ара, ты запутала меня. Ты сделала это — покончила с "нами". Но сейчас ты жалеешь об этом. Так что же послужило этому, Ара? Что заставило сделать тебя такой выбор?
Мы стали пленниками всего одного момента, Ара. Наш поцелуй сейчас — ошибка, которой и быть не должно было. Но ведь сможешь ли ты забыть это, зная, что я буквально почувствовал все твои эмоции, Ара? Всего один поцелуй. Мне понадобился всего один поцелуй, чтобы понять всё. Я слишком хорошо тебя знаю, Ара. Хоть ты и пытаешься спрятать всё далеко в себя, но ты не сможешь никогда больше скрыть это от меня.
Так почему ты пытаешься сделать это? Почему снова ставишь перед нами границы, которые ведут только к одному — одиночеству? Зачем ты делаешь это, Ко Ара?
Миг закончился, превратившись всего в воспоминание, что до сих пор осталось на наших губах. Я смотрел в твои глаза, что манили меня, имея возможность прочитать все твои эмоции, ведь твои глаза, Ара, никогда не врут; летний ветер, что играл с твоими волосами, заставлял моё сердце трепетать, приятный рецепторам аромат цветов, что смешивался с ароматом твоих духов, заставил тепло разлиться по телу — все эти чувства вводили меня в состояние эйфории, заставляя любоваться тобой с каждой секундой всё дольше и дольше, сводя медленно с ума. Я боялся, что это прекратиться. Я знал, что так будет. Я боялся, что сейчас ты уйдёшь, оставив меня снова одного, как сделала это тогда, и всё это снова станет лишь воспоминанием. Твой дурачок Юнги снова всё продумал, опасаясь самого худшего исхода данной ситуации. Тот самый дурачок Юнги не смог сдержать своих эмоций, муки разлуки, и сделал то, что хотел так долго, Ара. Я сделал то, о чём всё то время, после того, как услышал твои слова, что перевернули мой мир с ног на голову. Я поцеловал тебя, Ко Ара, зная, что ты не будешь этого ожидать, но на подкорке сознания хотеть этого, ведь боль одиночества стала сильнее тебя.
Твои губы снова начали двигаться. Ты посмотрела на меня серьёзным взглядом до того, как затащила в ближайший круглосуточный магазин. Я знал, что именно сейчас ты хочешь поговорить со мной. Ты нуждалась в этом. Я знал это, Ара.
Стаканчик с кофе, что стоял рядом с тобой, медленно и очень томительно, отдавал своё тепло. Сейчас я сидел напротив тебя, ожидая, когда же ты скажешь всё то, что хотела бы чтобы я знал, но ты молчала. Точно также как молчал в тот день я, слушая всё то, в чём был виновен по твоему мнению, Ара. Я лишь молча слушал свой приговор в тот день, не говоря и слова, зная, к чему приведёт тот разговор. Но я не знаю сейчас, Ара. Я не знаю каковым будет этот разговор. Я не знаю что у тебя на уме, ведь ты снова закрыла свои эмоции от меня.
— Юнги, — начала ты, но после снова замолчала на время, подбирая нужные слова. Мой поцелуй, Ара, точно выбил тебя из колеи. — Мы ведь расстались, Юнги, — нежно, мне даже показалось, что с мольбой, сказала ты, подняв на меня свой взгляд. — Так почему же ты продолжаешь делать это? — снова эта интонация. — Почему ты снова врываешься в мою жизнь, когда я так отчаянно пытаюсь забыть всё что было? — это точно была мольба.
— Ведь это больно, — тихо сказал я, зная, что, скорее всего, ты не услышишь моих слов.
— Ты заставляешь меня чувствовать себя сейчас странно, Юнги, — снова говоришь ты, прикасаясь губами к стаканчику, отпивая немного бодрящего напитка. — Меня переполняют эмоции и я не могу ничего с ними поделать, — я, кажется, никогда прежде не видел тебя такой сбитой с толку, Ко Ара.
— Так зачем весь этот театр сейчас? — подняв на тебя глаза, задал вопрос я. Мне снова удалось ошарашить тебя всего одним вопросом.
Ты молчала не зная, кажется, что сказать, смотря на меня.
— Мы ведь расстались, Юнги, — снова повторяешь ты, продолжая пристально смотреть мне в глаза.
— Ты говоришь словно это наш приговор, Ара. Ты вынесла приговор нашим чувствам давно, ведь так, Ко Ара? — я был серьёзен, зная: не спрошу сейчас, возможно, больше шанса у меня не будет.
— К чему ты всё ведёшь, Юнги? — с долей опаски спросила ты, зная, что сейчас я непреклонен. — Что ты хочешь сказать этим, Юнги? Мы ведь расстались и этим должно было всё кончится, разве нет?
— Ты ведь не хочешь, чтобы это заканчивалось, Ара? — я продолжал свой допрос.
— Зачем ты сделал то, что случилось на улице? — переведя тему, спросила ты.
— Ты ведь сама уже знаешь.
— Чтобы показать, — тихо сказал ты, высказав своё предположение.
— Чтобы показать, что вот тут всё болит, — я положил правую руку на сердце, тем самым сопровождая свои слова действием. — Ты думаешь, что я знаю как это остановить, но у меня нет другого выбора. Ты оставила после себя лишь одиночество, Ара.
Я сделал паузу, нова посмотрев на тебя. Ты, кажется, была напугана, и нет, не моими действиями или словами, виной всему была та правда, что я тебе поведал. То, что я держал так долго в своём сердце, что пыталось поглотить одиночество. Я поведал тебе всё, желая знать всего одно:
— Так почему ты поступила так, Ара?