Апофеоз

Отойдя от накрывшего меня с головой шока, я тут же бросился к обломкам, пытаясь разглядеть хоть что-то сквозь серые облака пыли и дыма. Я помнил, что дал слово сразу уехать, помнил каждое свое чертово обещание, данное Биллу, но что оно теперь значит? Ничего. Сейчас уже ничего не имеет значения. 

Позади себя я услышал знакомые голоса, что пытались меня остановить. Мне было плевать, и я продолжал идти вперед, карабкаясь по горам кирпичей и обломкам раздробленной почти в щепки мебели. Мне с трудом верилось, что еще пару минут назад здесь было нечто целое, и на первый взгляд, нерушимое. Теперь все превратилось лишь в пыль. Под ногами расползалась земля, грязь, кирпичная крошка, и идти становилось все труднее. А еще и было чертовски темно. Повезло, что некоторые фонари все еще горели и помогали видеть, что где находится. 

- Эй, вернись сюда, сукин сын, - раздался позади меня голос одного из помощников. Видимо, он последовал за мной, когда я рванул сюда. – Нам нужно отвезти тебя в аэропорт, чтобы завершить сделку.

- Пошел к черту, ублюдок, - огрызнулся я в ответ. – Я никуда не уеду. 

- Ему уже ничем не помочь. Взрыв был слишком большим. 

Я не хотел ему верить. Он говорит гребаную чушь, которая не имеет никакого значения. Никакого!

- Тебе нужно уехать, а иначе тебя выследят и тогда тебе уже не скрыться. И мы уже тебе не поможем.

В данный момент мне хотелось только одного - дать ему по роже, чтобы он, наконец, оставил меня в покое. 

- Мне и не нужна помощь, - и, перебравшись через очередную преграду в виде обломков, я пошел дальше, стараясь внимательно осматривать каждую часть, чтобы ничего не пропустить. 

Странно, но трогать он меня не стал, а просто побрел следом, словно тень. 

Я действовал скорее на автопилоте и с трудом мог бы дать логическое объяснение своим решениям. Взрыв был таким мощным, что он без проблем уничтожил половину здания, а Билл скорее был в эпицентре… Но, даже осознавая это, я продолжал упрямо идти дальше, глотая слезы и давясь от наполняющего легкие едкого дыма. Пару раз я видел чьи-то тела, скорее всего охранников Хейза, карауливших на верхних этажах. Кто-то из них был погребен под грудой камней, а кто-то лежал на самом верху обломков, все еще слабо дыша и захлебываясь в собственной крови. Я с трудом верил в то, какая мощь была у той взрывчатке, что ей хватило обрушить два этажа. Возможно, первый рухнул под тяжестью обломков второго этажа и мощного толчка… Я не знал. У меня просто ничего не укладывалось в голове. 

- Эй, посмотри туда, - вновь услышал я голос нежеланного сопровождающего. Обернувшись, я увидел, что он показывает в сторону деревьев. – Там кто-то есть. 

Действительно, среди лесополосы, что граничила с коттеджем, лежал человек. Приглядевшись, я увидел, что у него были светлые волосы. 

Сердце заколотилось, как бешеное, и я сразу бросился туда. Мне нужно было меньше минуты, чтобы пересечь местность, разделяющую нас. Всего минута, которая превратилась вечность и в течение которой я думал лишь о чуде, что могло бы исправить все. Боже, если бы я только знал все заранее. Почему я вечно верю ему, иду на поводу? Какой я несносный дурак. 

Это был Билл. 

Все его лицо было залито кровью, вытекавшей из раны над бровью и поврежденного глаза, а часть тела была покрыта ожогами. Но, несмотря на сильные повреждения, он дышал. Слабо, судорожно, но дышал. Видимо, его вместе с некоторыми обломками ударной волной отбросило в сторону, что чудом и сохранило ему жизнь. Или, возможно, ему удалось в последний момент отбежать от взрывчатки на безопасное расстояние. 

Я хотел наклониться, чтобы поднять его, но меня грубо оттолкнули в сторону. 

- Давай я, - и, аккуратно подсунув ему одну руку под спину, а другую под ноги, мужчина поднял его. Только сейчас я заметил, каким высоким и крупным он был, раз ему удалось поднять Билла, пусть и не без некоторого труда. – Нужно уходить. Сейчас же. 

Счет шел на минуты, и, глядя на страшные ожоги, разбитую голову и кровь, которая была буквально везде, мне становилось страшно. Страшно, что мы не успеем, что нас задержат, что Биллу не хватит сил справиться и пережить переезд до ближайшей больницы. От мыслей об этом мне становилось буквально физически плохо и дурно. И хоть я понимал, что паникой не поможешь, я чувствовал, как меня начинает накрывать от удушающего ужаса и отчаянья. 

Аккуратно разместив Билла на заднем сидении машины, мы сразу же рванули вперед по темной дороге. Я сидел рядом, и контролировал, чтобы его тело двигалось как можно меньше, а голова находилась в неподвижном положении. 

- Ему необходимо в больницу, - сказал я.

- Мы туда и едем, - отозвался тот, кто и помог донести Билла до машины. – Мы едем в Калифорнию. На границе со штатом есть небольшая клиника, где не будут задавать лишних вопросов. 

- Но ведь до нее несколько часов, – в ужасе прошептал я. – Он не дотянет. 

- У нас нет выбора. Если отвезем его в местную больницу, то проблем потом не оберетесь. И не забывай, кто дышит тебе в спину. Кстати, мы все еще должны отвезти тебя в аэропорт…

- Нет, я останусь с ним, - отрезал я.

- Как скажешь, - пожал плечами другой. 

До больницы мы добирались около трех часов, и Билл ни разу не приходил в сознание. Только иногда с его губ срывался слабый болезненный стон, а тело заходилось в судорогах. Когда, наконец, я передал его врачам и без сил рухнул в зале ожидания на кресло, то почувствовал, насколько сильно был измотан. Во мне не осталось ни моральных, ни физических сил. Сквозь слипающие глаза, я увидел, что рядом со мной сел один из тех мужчин, что сопровождали нас. Забавно, но я до сих пор не знал их имен. 

- Не забудь потом перевести деньги за лечение. Билл уже как-то обращался сюда, поэтому ему доверяют, но в случае, если он не придет в себя… Тебе придется сделать это самому, - сказал он. 

- Без проблем. Я знаю пароль от его карты. 

- Даже так, - хмыкнул он. 

На самом деле для меня ничего удивительного в этом не было. Мне часто приходилось выполнять для Билла мелкие поручения, поэтому он без проблем мог дать мне свою карту и попросить сгонять в магазин или забронировать номер в отеле. Как давно это было…

- Спасибо вам, - внезапно сказал я ему. – Что помогли. Вы были не обязаны.

- Не за что, - отозвался мужчина. – На самом деле для нас не было особой разницы, куда именно вас отвезти. Так получилось даже ближе. Да и Билл хороший парень, с ним приятно работать.

- Наверное, вы первый, кто говорит мне подобное, - и я слабо улыбнулся в ответ.

Потом они уехали, оставив меня одного дожидаться, когда Билла вывезут из операционной. И в этот момент страх снова вернулся. Я буквально чувствовал его вкус, ощущал его запах. Чтобы хоть немного отвлечься, я начал вспоминать все хорошее, что происходило с нами. С Биллом, с Мэйбл, когда мы были все вместе и даже в самых отчаянных ситуациях старались не унывать, шутить, пусть порой и над довольно несмешными вещами. Временами я проваливался в сон, а потом вновь просыпался и с ужасом смотрел на часы, понимая, что прошло всего десять минут.

Не знаю, сколько часов я провел в зале ожидания, но в какой-то момент дверь открылась, и из коридора, что соединялся с операционной, вышел доктор. Им оказался мужчина лет пятидесяти в идеально белоснежном медицинском халате и маске. 

- Это вы мистер Пайнс? – обратился он ко мне. 

Я тут же вскочил с дивана.

- Да, я. Как все прошло? 

- Операция прошла успешно, но сильно поврежден глаз. Увы, но его вряд ли получится спасти. Но в остальном его состояние удовлетворительно, хотя, потребуется время на восстановление.

Я с трудом разбирал его слова. После часов душевных мук в зале ожидания мне было сложно воспринимать информацию. 

- С ним все будет хорошо? 

- Думаю, что да. За его состоянием еще нужно будет следить. Реакцию на препараты и перенесенное лечение. Ему сильно повезло. Ожоги могли бы быть намного сильнее. 

- Когда я смогу его увидеть? 

- Думаю, что завтра. Когда он придет в себя. А сейчас отдохните, у нас рядом с больницей есть мотель для путешественников, - доброжелательно сказал доктор, а потом добавил. – Я пойду, предстоит еще много работы. Наши сотрудники обсудят с вами все остальные формальные детали. 

Как только он ушел, я снова без сил рухнул на диван и уткнулся лицом в ладони. Меня трясло, а по щекам потекли слезы. Когда-то я пообещал себе, что не буду больше таким мягкотелым плаксой, но как же мне сейчас было все равно. Я не плакал, я рыдал и чувствовал, как вместе со слезами уходит душащий меня все это время страх. Голова нещадно болела, а все тело сковало слабостью. 

Но мне было хорошо. Мне было чертовски хорошо. 

С Биллом мне удалось увидеться следующим вечером, и то доктор попросил ограничиться небольшим временем, так как после операции необходимо восстановление. Когда я вошел в палату, то увидел Сайфера, лежащего на койке, часть лица у него скрывалась под специальными повязками, а кожа лица была бледнее, чем обычно. Увидев меня, он улыбнулся.

- Сосенка, - проговорил он в своей излюбленной манере. – Ты здесь.

- А где мне еще быть, - усмехнулся я, присаживаясь на край кровати. 

- В Нью-Йорке? А, может, еще лучше, в Швеции? 

- Лучше молчи, - недовольно ответил я. – Ты же знаешь, что я никуда не уехал бы после того, что случилось.

- А ведь ты обе…

- Ты тоже много чего обещал, а в итоге доставил невероятно много проблем. 

Кажется, Билл был немного шокирован моей наглостью, но, судя по взгляду, ему это нравилось. Больной ублюдок. 

- Сосенка, я говорил тебе, что ты нравишься мне все больше и больше? – усмехнулся он, а потом резко скривился от боли. – А вот от меня остается все меньше целых частей. Если не прекращу, то окончательно исчезну. 

- Так прекращай. 

Повисла пауза. Никто не решался сказать еще что-нибудь. 

- Прости, что заставил волноваться. У меня правда не было выбора, Сосенка, - с долей грусти сказал он. 

- Я понимаю. Ты же меня предупреждал, а я вновь дал слабину.

- Порой нет ничего плохого в том, чтобы проявлять свои эмоции. 

- Но ведь ты сам говорил, что нужно быть сильным, чтобы не потерять себя в этом мире? – удивился я.

- Я много чего говорю. И чаще о том, кем хочу быть, а не тем, кем я являюсь. Да и после всего я уже все меньше верю в правильность того, что говорил раньше. Не скажу, что отказываюсь, но сомневаюсь. 

- Апофеоз частиц. 

- Что? – не понял он. 

- Апофеоз частиц. То странное стихотворение, которое ты как-то прочитал мне. Там было о том, что после смерти человек становится единым с вечностью, он находит заветное избавление от всего, что его терзало при жизни. Он свободен и неприкасаем. Он и есть сама вечность. Так ты сказал тогда. И в момент, когда я ждал тебя здесь, не зная, выживешь ты или нет, я почему-то его вспомнил заодно и твои слова. Они меня успокаивали. 

- Да, я помню. Здорово, что тебя оно зацепило. Ты, наверное, второй человек, которому я его прочитал. Оно просто действительно личное. 

Мы просидели еще около получаса, а затем меня попросили выйти. У Билла должны начаться процедуры, после чего ему нужно было отдохнуть. Несмотря на то, что мне безумно хотелось остаться с ним подольше, я не стал спорить и послушно направился к выходу, обещая зайти завтра. 

Когда я вышел из палаты, то отошел к окну и набрал номер Мэйбл. Послышались короткие гудки, а затем раздался ее голос.

- Диппер, не представляешь, как я рада тебя слышать. У вас все хорошо? Вы скоро будете? 

- Мы немного задержимся, - ответил я.

- Дип-Дип, что-то случилось? Что-то плохое? – встревоженно начала она.

Мне хотелось рассказать ей обо всем, как можно подробнее. О том, как с Биллом пошли убивать Хейза, о том, что у нас все вышло и что я чуть не потерял одного из самых дорогих для меня людей. Я безумно хотел поделиться с ней всем, но сейчас я почему-то не мог сказать и слова. В горле встал ком, и мне удалось произнести только несколько нескладных фраз, что, словно барабаны, стучали у меня в голове: 

- Нет, Мэй, все хорошо. Да… Теперь действительно все хорошо.