Chapter 13. Naked
James Arthur - Naked
POV Зейн
— Мария!
Выражение лица девушки тут же сменилось, ее глаза распахнулись, испуганно глядя на меня. Я мог только догадываться о том, кому мог принадлежать этот возглас, но Мария спустя несколько мгновений бросилась в сторону холла, но так и не покинула кухню, потому что в дверях столкнулась с крупным парнем. Она инстинктивно сжалась под его суровым взором.
— Ты чем вообще думаешь? — он схватил ее за руку, нависая над ней.
— Я не знала, что все так получится, честно!
Я удивился тому, как зазвучал ее голос. Тихо, испуганно, словно она боялась того, кто стоит перед ней. Я вдруг почувствовал прилив злости, из-за чего неосознанно сделал несколько шагов вперед и, потянув Марию за свою спину, встал перед ней, тем самым разделяя ее и ее обидчика.
— Это еще что за клоун? — произнес тот, глядя на меня. Он был выше и крупнее.
— А ты что за клоун? — тут же среагировал я. — И какое ты имеешь право так с ней разговаривать?
— Зейн, не надо— пожалуйста, — я почувствовал ее пальцы на своих плечах. — Это мой старший брат.
Старший брат?
Если уж собрался лажать, то лажай по полной.
Я чуть отклонился, наблюдая за выражением лица парня, который отвлекся на нашу маленькую заминку и, казалось, забыл о том, что был зол.
— Джулиан, я правда не знала, что так случится, — продолжила Мария уже громче, выглядывая из-за моей спины. — Не говори родителям.
Он тяжело вздохнул и посмотрел на свою сестру, а потом на меня. Взгляд его не предвещал ничего хорошего, но все же он кивнул.
— Усмири своего дружка. А родители не узнают. Но если что-то пойдет не по плану, то я лично сдеру с тебя шкуру.
Джулиан прошел вглубь кухни и открыл бутылку пива, подозвав Марию к себе. Она подошла к нему, после чего они начали о чем-то разговаривать. Слов я не расслышал, да и не посчитал нужным, потому что меня это не касалось.
Эддингтон улыбалась ему, а он похлопал ее по плечу. Конфликт был исчерпан. Джулиан взял еще одну бутылку пива и направился к выходу, не забыв напоследок бросить на меня свой осуждающий взгляд. Я не стал реагировать, оставшись стоять в той же позе, что и раньше. Согласен, не лучшее знакомство с ее семьей. Хотя, кто мог это предугадать?
— Прости за Джулиана, у него немного повышенно чувство ответственности, — Мария открыла холодильник. — На самом деле он очень милый.
— Очень, — пробубнил я. — Что ты делаешь?
— Хочу налить молока для кота. Будет неприятно, если он умрет от голода.
Я ничего не ответил, а Мария тем временем достала из холодильника молоко, которое налила в маленькое блюдце. Она взяла ее в руки и пересекла кухню, кивнув мне, чтобы я следовал за ней. Странно, но я вовсе забыл, что в доме есть еще люди и гремит музыка.
Я старался не отставать от нее, потому что снова мог потерять из виду, как случилось до этого. Мы поднялись на второй этаж, где я увидел длинный коридор и несколько дверей, к одной из которых и подошла Мария. Она зашла в комнату первая, а я следом, не забыв закрыть дверь. Было темно и почти не было слышно музыку с первого этажа. Девушка включила свет и подошла к кровати.
Комната была очень уютной и полностью отражала ее обладательницу. Небольшая, но достаточно просторная. Здесь стоял шкаф с большим зеркалом, средних размеров стол с кучей предметов на нем. Множество подушек было разбросано на широкой кровати, а на одной из тумбочек лежали книги и стоял светильник. На стене висели фотографии, на подоконнике стоял маленький горшочек с засохшим кактусом.
— Прости за бардак, я не планировала приводить сюда кого-то, кроме друзей, — Мария присела возле кровати и положила блюдце на пол.
— Нет, тут вполне мило, — тут же среагировал я, резко почувствовав себя неуютно.
Я не знал, можно ли мне присесть, не знал, куда деть трясущиеся от непонятно откуда взявшегося волнения руки. Так хотелось сделать все правильно, расположить эту странную, но такую притягательную девушку, чтобы она не опасалась меня.
Я подошел ближе к ней как раз в тот момент, когда она ладонью слегка подтолкнула котенка к молоку. Ее тонкие пальцы медленно поглаживали спинку котенка, проваливаясь в черную пушистую шерсть.
— Никогда не любила котов.
— Ты говоришь это специально, чтобы мне стало еще боле неловко?
— Тебе неловко? — она удивленно на меня посмотрела и встала. — Почему?
— Пришел без приглашения, не угадал с подарком и ввязался в конфликт с твоим братом... А еще я никого тут не знаю,. Как думаешь, мне неловко?
— Перестань, Зейн, это не глобально, — Мария засмеялась. — Во-первых, приглашены были только мои друзья, а их не более семи человек. Во-вторых, я всегда рада подаркам, какими бы они не были. Человек думал обо мне, значит мне уже приятно. В-третьих, ты не конфликтовал с Джулианом, а просто заступился за меня. Кстати, спасибо тебе за это.
— Но ведь я...
— Никто обычно не заступается. Элиас слишком уважает его, а Изабель никогда не лезет, когда я ругаюсь с кем-то из семьи. Иногда Макс встает на защиту, но потом тоже получает вместе со мной.
— Ты часто с ним ссоришься? — поинтересовался я, надеясь, что я не так ее понял.
— Вполне, — ответила она, а потом вдруг замахала руками, словно отрицая сказанное. — Не подумай ничего плохого, мы ссоримся как все братья и сестры. Ты бы видел сейчас свой взгляд. Такой напуганный.
Я лишь улыбнулся в ответ и опустил голову на несколько секунд. И правда, в голове моей сразу появились ужасный картинки, где ее брат поднимает на нее руку.
— Пойдем вниз, выпьем чего-нибудь. Сегодня же мой праздник!
Я даже не успел ответить, как вдруг почувствовал, что она взяла меня за руку и потянула за собой. А я и не смел ей сопротивляться. За ее настроением было все еще невозможно угнаться, так что мне оставалось только пользоваться и наслаждаться моментом.
Внизу Мария дала мне еще один стаканчик с пивом и взяла себе точно такой же, она улыбалась всем, кто к ней подходил, а я плелся за ней, не отставая. Она подошла к небольшой компании ребят, среди которых я заметил несколько знакомых лиц. Было шумно, но не настолько, чтобы я не услышал, как Мария подозвала меня.
— Давай, не стесняйся, — она снова потянула меня за руку, буквально заставляя встать максимально близко, отчего я соприкоснулся пальцами с ее бедром. — Ребята, это Зейн, мой друг. Зейн, это Элиас и Изабель, мы выросли вместе, а это Макс, мой младший братишка, — она по очереди указывала на людей поблизости, но я запомнил только двоих или троих.
Они все приветственно поднимали свои стаканчики и улыбались, но во взгляде каждого читалось скрытое удивление. Они узнавали меня, но вели себя очень достойно и вежливо, будто я такой же как и все вокруг и ничем не отличаюсь. Но я знал, что уже этой ночью в интернете появятся мои фотографии отсюда, которые повлекут за собой шквал слухов и сплетен обо мне. Но уходить отсюда не было никакого желания. Я решил остаться здесь ради Марии.
Нет, я решил остаться здесь ради себя, потому что я думаю только о себе.
— Почему ты не пьешь? — спросила какая-то блондинка, чье имя я забыл в туже секунду, как узнал его.
— Не хочу проснуться завтра с ужасной головной болью, да и пиво как-то не особо люблю, — соврал я.
На самом деле не пил, потому что хотел остаться в трезвом уме, чтобы потом вспоминать в мельчайших подробностях лицо Марии, которая стояла рядом со мной и улыбалась. Она улыбалась всем, но мне хотелось думать, что только мне.
Ее младший брат стоял прямо напротив меня и разговаривал с Изабель, которая откровенно строила ему глазки, не стесняясь никого. И либо он сам этого не замечал, либо делал вид, что не замечает.
Мария вдруг сдала мой рукав и потянула на себя, из-за чего я чуть наклонился и на долю секунда почувствовал ее губы на своей щеке.
— Здесь слишком жарко, пойдем на улицу, — проговорила она мне в ухо.
Я согласился, и мы вместе пошли к выходу.
На улице уже давно было темно и немного прохладно. Эддингтон глубоко вдохнула и закрыла глаза. Ее щеки порозовели от выпитого алкоголя, а грудная клетка медленно поднималась и опускалась. В свете луны и фонарей она снова становилась другой. Такой я видел ее в тот вечер, когда решился поцеловать. Но сегодня я бы не сделал это снова, хотя бы из уважения к девушке, ведь в прошлый раз получил за это по лицу вполне заслуженно.
Мы пришли на задний двор, потому что тут было пусто и относительно тихо. Слабые отголоски музыки доносились из дома, но совсем не мешали мне наблюдать за одной из самых прекрасных девушек, которых мне довелось увидеть. Я сел на траву, продолжая смотреть на ту, что стояла передо мной, откинув голову чуть назад, отчего ее темные волосы рассыпались по плечам. Они слегка блестели и казались слишком черными, почти сливались с темнотой.
— В доме нечем дышать, — сказала она, присаживаясь рядом со мной.
— Просто слишком много людей, так на всех вечеринках, — я пожал плечами в ответ.
— Знаю, но я обычно приходила на вечеринку, а не организовывала ее. Сегодня все пошло не по плану, даже ты приехал.
— Ты не очень мне рада, да?
— Нет, совсем нет. Я скорее шокирована. Я не особо о тебе думала, когда ты уехал. Как-то вбила себе в голову, что это не так уж и важно, — усмехнулась Мария, устремив взгляд на звездное небо. — На самом деле это сложно. Иззи говорит, что я глупая, Элиас, что я поступаю правильно. Но загвоздка в том, что я сама не знаю, как поступаю. То отвергаю тебя, то подпускаю близко. Ты должен был сдаться сразу. Ну, я бы на твоем месте так и поступила.
— Сдаваться не в моих правилах.
— Я думала, что ты сдался, когда уехал. Да, ты сказал, что вернешься, но так быстро перестал писать мне. А я ждала. Когда звонил мой телефон, где-то очень глубоко внутри хотела, чтобы звонящим оказался ты. Но, через несколько дней просто перестала думать об этом, поэтому твой сегодняшний визит шокировал меня.
— Кажется, ты немного перебрала с алкоголем, — заметил я, тепло ей улыбаясь.
Мария закатила глаза и рассмеялась, будто подтверждая мои слова. Не сказать, что она была пьяна, но алкоголь в ее крови все же делал ее чуточку слабой сейчас. Наверное, поэтому она так разоткровенничалась.
Ее глаза красиво блестели, когда она улыбалась. Это вводило меня в ступор — такой обезоруживающей была ее улыбка.
Удивительная девушка.
— Я не особенная. Я даже не представляю, как умудрилась привлечь твое внимание! Ты, должно быть, ужасно глупый и наивный!
— Эй! — я рассмеялся и состроил обиженную рожицу. — Хватит меня оскорблять, иначе я уйду!
— Нет, — она вдруг схватила мою руку (в соты раз за этот вечер). — Не уходи. Я не это имела в виду.
— Я всего лишь шучу, — меня позабавила ее реакция.
— Я правда такая же, как и другие. Почему ты не сдаешься?
Нет, ты особенная.
Мария для меня была особенной. Пусть внешность у нее была типичная, пусть глаза были самого распространенного карего цвета, а волосы прямые и черные. Пусть она не была слишком низкой или слишком высокой, пусть работала официанткой, как и тысяча других девушек по всей планете. В ней не было ничего такого, что можно сразу заметить — сама обычная внешность. Но что-то меня магнитом к ней тянуло. И я сам не знал, что именно.
Что-то неощутимое, что-то далекое и близкое одновременно. Что-то, что нельзя описать словами.
Сейчас Мария сидела слишком близко ко мне, глядя прямо в глаза, впервые позволяя видеть ее обнаженную душу. И я знал, что один только алкоголь помог ей в этом, что она не стала бы говорить об этом мне просто так, но я был благодарен миру за то, что она раскрылась передо мной этим вечером.
— Ты мне нравишься, — тихо произнес я, а ее уголки губ чуть дернулись в смущенной улыбке.
— Я веду себя отвратительно.
— Я рад, что ты это признаешь.
— Лучше сдайся, — Эддингтон отпустила мою руку.
— Ни за что. Я ведь получаю все, что хочу. Я же до жути навязчивый и прилипчивый. Не буду себе изменять в этом.
— Ты ненормальный! — и вновь ее смех. — Почему ты такой ненормальный?
— Потому что я влюблен в тебя. А влюбленный всегда похож на безумца.
Она поджала губы. Словно размышляла о чем-то очень важном, а потом вдруг резко выдохнула и решительно поднялась на ноги, заставив меня сделать то же самое. Мы стояли напротив, нас разделяло расстояние не больше метра. Не близко, но и не далеко — вполне достаточно.
— Сегодня седьмое мая. Ты пришел ровно в семь вечера. Ты обещал, что если сделаешь это, то никогда не отвяжешься.
— Никогда.
— Могу ли я тебе верить? — глаза ее все так же блестели. — Могу ли я быть уверена, что ты вдруг не исчезнешь и не забудешь? Я не хочу тратить свое время на человека, который в любую секунду способен испариться.
— Я уйду только тогда, когда ты меня прогонишь, Мария.
— Я не уверена в том, как к тебе отношусь, я не знаю, нравишься ли ты мне, но я бы хотела видеть тебя рядом.
— Тогда не прогоняй меня, если у тебя плохое настроение. Не прогоняй, когда тебе плохо. Позволь быть рядом. Я сделаю все, чтобы ты не пожалела об этом.
Разговор перерастал в что-то наподобие клятвы. Я соглашался с Марией во всем, был готов исполнить любой каприз, лишь бы стать ближе.
Я понимал, почему она требует от меня все это, ведь я не был одним из ее однокурсников, не был соседом или простым прохожим. За мной ходили толпы людей с фотоаппаратами, куча кричащих фанатов и много охранников. Я жил напоказ против своей воли. Посторонние люди знали обо мне больше, чем я сам, я тонул в слухах и сплетнях. Это была моя жизнь, плата за то, что делает меня счастливым, за искусство.
Мария же не привыкла к такому. Она была из абсолютно другого мира, могла спокойно пойти в магазин или напиться в баре, и никто бы ничего ей не сказал. Я поступал как эгоист, стараясь заполучить эту девушку. И теперь она брала с меня обещания. Я пообещал ей быть рядом всегда, стать для нее укрытием.
И это была плата за ее открытую душу.
Получилось так, что она прямо сейчас отказывалась от всего только ради меня.
Нет, мы не стали парой в этот вечер, стоя на заднем дворе под открытым небом. Но это был огромный шаг мне навстречу с ее стороны. Пообещав ей оставаться рядом, она пообещала не отталкивать.
И луна была тому свидетелем.
//
Простите, что не было так долго. Простите, что глава такая маленькая. Но если вы все же ждали её, если вы все ещё читаете это, то, пожалуйста, оставляйте отзывы. Ласковое слово и кошке приятно, а мне это будет стимулом.
Люблю хо