Тварь у порога
К Рычковым шериф и Борис Макарский подъехали в девять часов вечера. Мезенев хорошо знал эту улицу, через пару дворов отсюда стоял дом профессора Андронати, где безумный старик пытался его прикончить. Вдоль тротуаров темнели оголенные деревья, с которых давно облетела вся листва, ветер разносил по дороге мусор из переполненных контейнеров.
– Окраина, – вздохнул Макарский, выбираясь из машины. – В центре такого не увидишь, там ведь туристы ходят. А здесь экскурсии не водят, значит, можно и не убираться! И куда власти смотрят?!
– До выборов нового мэра еще почти месяц, – напомнил ему Мезенцев.
– Но есть ведь заместитель! – продолжал ворчать старик. – Он-то чем занимается?
– Думаю, готовится стать новым мэром, – хохотнул шериф.
Сверившись с адресом в блокноте, он показал на одноэтажный дом с высокой крышей, огороженный деревянным забором. В окнах был свет, значит, супруга погибшего уже вернулась и ожидала их.
Владимир Мезенцев постучал, и дверь почти сразу открыла невысокая женщина с короткими темными волосами, которая куталась в красный халат.
– Шериф? – произнесла Рычкова, и ее голос дрогнул. Она едва сдерживала слезы. – У вас есть какие-то новости?
– Пока нет, – с сожалением развел руками Мезенцев. – Надеюсь, вы сможете нам помочь.
– Если бы я знала, чем... – Женщина жестом пригласила их следовать за собой.
Они вошли в небольшую уютную гостиную, и Рычкова указала полицейским на диван, предлагая сесть.
– Простите, что так поздно... – пробормотал шериф.
– Ничего страшного, мы привыкли ложиться после полуночи. К тому же завтра у меня много дел. Подготовка к похоронам, нужно обзвонить родственников...
– Примите мои искренние соболезнования.
– Да что толку от ваших соболезнований? – спокойно спросила она. – Семена они не вернут. Остается только смириться и жить дальше.
Шериф, не ожидавший такой реакции, осекся.
– Ваш муж часто гулял по лесу в такое позднее время? – спросил Борис Макарский.
– Иногда Семен любил вечером прогуляться. Особенно в полнолуние. Мог уйти и вернуться уже за полночь.
– И вас это не удивляло?
– Только поначалу, в первые годы семейной жизни. Но затем я привыкла. Ему нравилось гулять в лесу, дышать свежим воздухом. У каждого человека есть привычки, которые не понимают окружающие. Семен не был исключением.
– Что он делал в лесу во время таких вылазок? – спросил шериф. – Он увлекался охотой?
– Нет, что вы! – покачала головой хозяйка. – По крайней мере он никогда мне об этом не рассказывал. Семен фотографировал природу, просто так, на камеру своего телефона, но не печатал эти фотографии. Иногда с прогулки приносил целый пакет грибов... Мы еще шутили, что он, наверное, их нюхом чует... Муж был довольно спокойным человеком, любил читать, часто ходил в городскую библиотеку. У него там раз даже интервью взяли для «Полуночного экспресса». Статья еще не вышла, Семен ее так ждал... И не дождался...
– А когда он уходил в лес... – смущенно начал шериф, – он мог раздеться там догола?
– Что? – вскинула брови Рычкова. – Почему вы задаете такие вопросы?
– Его одежду нашли аккуратно сложенной. Я просто пытаюсь понять, что там происходило, – пояснил Владимир.
– Даже не знаю, что вам на это ответить. Голым по лесу он точно не бегал... – Рычкова мельком взглянула на настенные часы. – Тем более что ночи сейчас такие холодные. Зима уже не за горами... Мы собирались отправиться на горнолыжный курорт.
– У вашего мужа были враги? – спросил Макарский. – Мог кто-то желать ему зла?
– Он в жизни мухи не обидел! Но постойте... – Она запнулась. – Вы ведь говорили, что на него напал дикий зверь. А теперь спрашиваете о врагах?
– Мы должны рассмотреть все варианты.
– Это просто ужасно! – Женщина тихо всхлипнула. – Мы были так счастливы...
– Спасибо за помощь. – Борис Макарский поднялся с дивана, поняв, что пора уходить. – Если вам больше нечего добавить...
– Пока ничего на ум не приходит, – покачала головой женщина.
– Тогда мы пойдем, – сказал шериф. – А вы, если что-то вдруг вспомните, звоните в любое время.
– Обязательно, – кивнула Рычкова.
Полицейские направились к двери. Мезенцев на ходу обернулся, чтобы попрощаться, и в этот момент увидел лицо хозяйки, на котором легко читалось облегчение. Видимо, даме не терпелось выпроводить их из дома.
Когда они вышли на улицу, Борис тихо произнес:
– В жизни не видел такой плохой актрисы. Ты заметил, как часто она поглядывала на часы? Еле дождалась нашего ухода.
– Может, ей должны позвонить? – предположил Мезенцев. – Или ждет гостей.
– В такое-то время? Нормальные люди уже давно дома сидят и по гостям не ходят. Думаю, она лжет нам. Обо всем! И Рычков бродил по лесу не просто так.
– А если это было ритуальное убийство? – спросил шериф. – Раны на запястьях и щиколотках, содранная кожа... После истории с хозяйкой швейного салона меня уже сложно чем-то удивить.
– Жертвоприношение? – Макарский задумался. – Я о подобном не слышал... Но ты можешь спросить Кадишу, раз уж у тебя с этой ведьмой такие доверительные отношения. Она должна знать об этом лучше всех.
– Скажешь тоже... Просто она вылечила меня, когда даже врачи не могли помочь. Есть в ней что-то, чего я не понимаю. Она мила и приветлива, но за ее улыбкой скрывается ледяной холод. Понимаешь, о чем я?
– Кадиша – та еще штучка, – кивнул старик. – Никто не знает, что в действительности творится у нее на душе. Но если она готова поделиться информацией, почему бы и не воспользоваться случаем? Если хочешь, я сам к ней съезжу.
– Потом, – отмахнулся Мезенцев. – Поздно уже, да и Евгения меня заждалась.
– Тебе повезло, шериф, – улыбнулся ему на прощание Макарский. – Отправляйся домой, а я пешком прогуляюсь. Мне тут недалеко. Личная жизнь тоже важна, нельзя все время работе посвящать.
И, махнув рукой, пожилой полицейский двинулся вниз по темной улице.
* * *
Рычкова наблюдала за полицейскими через окно до тех пор, пока шериф не сел в машину. Его пожилой напарник пошел пешком, а машина Мезенцева вскоре скрылась за поворотом. Как только это произошло, женщина задернула штору и вернулась в гостиную. С новым шерифом она общалась впервые, но от друзей и знакомых слышала о нем только хорошее. Дескать, он умный и находчивый, нестандартно мыслит, а его таланту следователя позавидует любой из прежних полицейских этого города.
Но нужны ли в Клыково такие опытные следователи?
А если Мезенцев накопает нечто такое, чего ему знать не следует?
Женщина в очередной раз взглянула на часы. Юные оборотни, приехавшие с ней из Санкт-Эринбурга, уже должны быть где-то неподалеку. Рычкова не хотела, чтобы полицейские их видели. Она отлично знала, что ее мужа убили не дикие животные.
Старейшины Парда обещали выследить убийц и разобраться с ними по-своему, поэтому полицию от этого дела следовало держать как можно дальше. Законы в мире оборотней гораздо строже, чем в мире людей, и убийца Семена должен был заплатить сполна. Жизнь за жизнь! А вовсе не тюремное заключение.
Рычкова отвернулась от окна, и в это мгновение на шторе мелькнула чья-то длинная тень. Кто-то прошел прямо по газону совсем рядом с домом.
Женщина резко обернулась и прислушалась. Затем на цыпочках прошла к входной двери и погасила свет в гостиной.
Илья и Тесса? Но они позвонили бы и предупредили о скором приходе. По крайней мере так они условились. Однако никаких звонков она не слышала.
Приблизившись к окну, женщина слегка отодвинула штору и выглянула на улицу.
Газоны во дворе освещал мертвенно-бледный лунный свет, по садовым тропинкам ветер гонял сухие листья. Больше снаружи ничего не двигалось.
Померещилось, не иначе. Она с облегчением вздохнула и направилась в спальню за постельным бельем для гостей. Но, выйдя в коридор, Рычкова услышала какие-то странные звуки и похолодела – кто-то скребся в входную дверь дома.
Звуки были настойчивые, резкие, словно некий зверь пытался проковырять в дереве дыру. А еще Рычкова ощутила незнакомый запах: мускусный, тяжелый, запах мокрой шерсти и нечистот, словно ее обитатель только что выбрался из выгребной ямы.
Пантеры так точно не пахли. Скорее, крысы...
На цыпочках вернувшись к двери, она настороженно прислушалась. И услышала тяжелое сиплое дыхание.
– Эй! – гневно крикнула Рычкова. – Кто там?! Проваливайте! У меня есть оружие!
Это было ложью. Оружия в их доме не хранилось, но хозяева в нем и не нуждались. К чему оружие парочке оборотней?
Скребущие звуки не прекратились. Напротив, они стали звучать чаще и громче.
– А ну убирайся отсюда! – завопила она. – А иначе...
Дверь содрогнулась от мощного удара, и Рычкова испуганно вздрогнула. Кто бы там ни был, это точно не крыса. Кто-то гораздо более крупный.
Женщина одним движением скинула домашний халат, оставшись совершенно обнаженной. Затем сосредоточилась и резко выгнула спину. Позвоночник с хрустом изогнулся, и по ее гладкой коже быстро начала распространяться густая темная шерсть. Оскалив пробившиеся клыки, она скрючила пальцы, и ее ногти превратились в острые изогнутые когти.
Яростно зашипев, она дикой кошкой бросилась к двери и распахнула ее.
Огромное косматое существо выпрыгнуло из темноты, ударило ее в грудь мощными когтистыми лапами, мгновенно сбив с ног. Вместе они ввалились в коридор, и дверь с грохотом захлопнулась, заглушив яростный рык и испуганные вопли последней владелицы особняка.