21 глава
Однако один куковал совсем недолго, очень скоро в прихожей снова появилась Вера.
— Папа, пойдем пить какао с блинами!
Взяла за указательный палец и уверенно потащила в квартиру. Егор разулся, зашел вместе с Верой на кухню и глянул на жену. Та снова еле заметно кивнула, разрешая.
— Присаживайся, я сделаю тебе какао, как ты любишь, — вдруг предложила Ангелина.
И вот он уже сидит во главе стола, а перед ним огромная кружка дымящегося, ароматного какао с маленькими зефирками, какое Ангелина ему обычно готовила в холодную погоду. Он пил его по вечерам, чтобы успокоиться после сложного дня, согреться. Подействовало и в этот раз — подарило покой, окутало душу теплом.
На какой-то момент даже показалось, что они не разъезжались, не было той уродливой истории с Соней, драки с Орангутангом, всех откровений последних суток. Они всё еще полноценная семья, и этот вечер никакой не уникальный, а один из многих замечательных совместных вечеров. Единственная разница только в том, что кухня поменьше, обставлена хуже, зато лица те же — красивые.
Ангелина пододвинула к Егору блюдо с блинами, начиненными персиковым джемом, дала тарелку, положила в эту тарелку сметану.
Он попробовал один, и замер, щурясь от удовольствия, — во рту разгулялся так хорошо знакомый вкус. Раньше жена делала ему такие блинчики каждое воскресенье на завтрак. За последние полгода где он только их ни заказывал, в каких только ресторанах ни пробовал, а такого вкуса, как у нее, не нашел ни разу. Волшебные блинчики.
Ангелина присела напротив, но хранила молчание. Зато дочь тараторила за троих, не забывая запихивать в рот кусочки блинчика и варенье из блюдечка, важно запивая это всё какао.
Уже после того как Кораблин съел целых четыре блина, вдруг услышал от дочки удивительное заявление:
— Мама, как хорошо, что папа не умер!
— Чего? — подавился он очередным блином и даже сначала не понял, о чем это дочь.
— Хорошо, что ты не умер! — повторила она милостиво. — Правда, мама?
— Я же тебе говорила, — закивала дочери Ангелина, закусив губу.
Егор так и замер с открытым ртом, глаза его увеличились в размере раза в два от такой неожиданной темы для разговора.
— Ты сказала дочери, что я умер?! — хрипло возмутился он.
Жена поджала губы.
— Нет! — замотала головой. — Совсем нет!
— Тогда откуда она это взяла?
Тут Ангелина поведала ему вчерашнюю историю с истерикой Веры и умершим родителем друга дочери.
— Я бы никогда не сказала, что ты умер, — всё качала головой она. — Когда мы переехали, я объяснила Вере, что ты уехал в командировку. Она привыкла, что ты часто работаешь, особо вопросов не задавала. Так, иногда вспоминала, и я снова говорила, что ты в командировке, показывала твои старые фото, видео, и тут эта история… Детский коллектив, что ты хочешь.
— Ясно, — кивнул Егор . — Государственные садики — зло! Необходимо отдать Веру в частный.
— Эм… Ты в курсе, сколько они стоят?
— Цена не проблема, я на свою дочь заработаю.
Ангелина посмотрела на него, прищурившись, явно что-то хотела сказать, но сдержалась, встала из-за стола.
— Егор , уже полдевятого, Вере пора в ванную и спать.
— Да, конечно, — кивнул он.
— Я сейчас ее отнесу, наберу воду, пущу плескаться, и мы поговорим, ладно?
Кораблин кивнул, донельзя довольный тем, что жена хочет с ним разговаривать. Такой милости от нее никак не ожидал и очень был за нее благодарен. Может быть, Ангелина уже меня простила? Он сделает всё, чтобы она об этом не пожалела.
Послушно остался ждать на кухне, стал мысленно репетировать речь:
«Лина, я люблю тебя! Лина, ты — самое прекрасное создание на свете! А я осёл, да… давай сойдёмся, милая! Мне без тебя край. Я помру без тебя в этом проклятом Питере,в который уехал на пол года,забив на вас,но сейчас я сдесь, с вами! Хочу всё исправить! …»
Пока в ванной слышался звук льющейся воды, перебирал в голове слова. Однако ничего из того, что приходило на ум, не годилось для такого важного разговора. Как лучше сделать? Сначала извиниться, потом признаться в любви? Или наоборот? Что ей пообещать, чтобы окончательно задобрить? Шубу? Драгоценности? Новый ноутбук? Поездку? Машину? Я на всё готов!
И тут в ванной прекратила течь вода, а значит, Ангелина вот-вот выйдет.
В эту самую секунду Егор подскочил со стула, а в голове воцарился форменный хаос. Он напрочь растерял всё свое хваленое красноречие, ум, сообразительность и вообще умение общаться связно. Хоть составляй конспект всего того, что хотелось сказать.
Жена вернулась на кухню, причем выглядела на удивление собранной, даже деловой, чего за ней раньше не наблюдал.
— Егор , нам надо серьезно поговорить, — тут же заявила она.
И тут его прорвало:
— Согласен! Мне есть много чего важного тебе сказать, Лин, я…
— Давай разведемся, — перебила его она.
— Чего?! Какой развод, Лина? — громко возмутился Егор.
Мужа от ее предложения в буквальном смысле перекосило, даже, кажется, левое веко задергалось. Явно такого пассажа от нее не ожидал.
Он что, думал, если она его покормила ужином, так у нее резко случилась амнезия и она забыла, какой он козел? Ну нет, для такого ей пришлось бы конкретно стукнуться головой.
Она общалась с ним нормально исключительно ради дочери! Хотела, чтобы ее долгожданная встреча с отцом прошла хорошо, чтобы осталось теплое воспоминание, которого у самой не было.
Похоже, перестаралась с теплотой.
— А что ты думал, я скажу? Мне прям любопытно! — зафырчала она.
— Ну… э-э-э… Знаешь, Лин, ты могла сказать что угодно, но не это, — громовым басом ответил Егор.
Неожиданно для самой себя резко отчеканила:
— Не смей орать, за стенкой ребенок!
— Я не ору! — заявил он ровно тем же громовым голосом,ни на полтона тише не ставшим.
Ангелина кожей почувствовала, как муж пытался подавить в себе агрессию. Только вряд ли это у него получится… Вон уже пар из ушей практически валит.
— Хочешь развода, Лин? — взревел он еще громче прежнего.
— Хочу! — тут же заявила.
А Егор вдруг взял и сложил обе руки в форме двух фиг:
— Вот тебе, а не развод, поняла?
О, она поняла… поняла точно: еще секунда, и взорвется сама. Кинется на мужа и раздерет ногтями его угрюмую физиономию. Индюк напыщенный!
Желание откусить Егору голову стало почти нестерпимым, а ей скоро дочку из ванной забирать, и не факт, что та не прислушивалась к разговору.
Ангелина сказала почти спокойно:
— Егора , давай поговорим завтра в обед. Встретимся в кафе и всё спокойно обсудим. Я скину тебе адрес.
— Ты меня заблокировала! — резко зарычал он.
— Разблокирую, — со вздохом ответила.
А тот отчего-то обрадовался, тут же закивал:
— Хорошо, Лина, в кафе так в
кафе. Но ты же правда напишешь мне? Да?
Как будто она когда-то его обманывала.
— Я напишу! — пообещала, еле сдерживаясь. — Тебе пора, Егор.
Тот громко выдохнул и пошел в прихожую.
А у порога вдруг сказал то, чего за годы брака она почти никогда от него не слышала:
— Спасибо за блины, было очень вкусно.
*
Этой ночью Ангелина засыпала с огромным трудом. То и дело ворочалась, каждые пятнадцать минут смотрела на часы. Всё злилась и злилась, пока дочь сладко посапывала на соседней кровати, обнимая своего обожаемого аниматроника.
Что вы, папа же подарил! Теперь это реликвия, не иначе. А ничего, что эту реликвию купила я?
Вера так расстроилась, когда увидела, что Егора нет, после того как вышла из ванной, — просто ужас! Будто это не Я, а именно он заботился о ней все прошлые полгода. Это же надо так тянуться к отцу, так его любить! За что? Ей не понять, зато принять как-то на
до.
Что же получается, Ангелине придется теперь терпеть визиты Егора ? Хотя он не сказал, придет ли еще. Наверняка нет, умотает обратно в свой Питер, ищи потом свищи. Полгода не было, а тут явился.
Вера будет скучать по отцу — это однозначно, но Ангелина вздохнет с облегчением, когда он снова уедет.
Она пробыла с мужем какой-то час, один несчастный час, а впечатлений хватит на вечность. Только переступил порог и уже давай критиковать ее манеру воспитания ребенка. Игрушка ему не такая, садик плохой… Хорошо, что ни по чему больше не проехался. А он сам ребенку хоть что-то купил? Заявился через полгода и даже вшивой шоколадки не догадался принести, пришел с пустыми руками.
Причем я уверена: именно не догадался, ведь деньги у него есть. Небось, даже не подумал побеспокоиться, ведь не привык заботиться о таких вещах. Впрочем, как и думать о ком-то, кроме своей драгоценной персоны.
Царь всея Земли, не иначе.
Следующим утром вставала с большим трудом, поскольку не спала почти и вовсе.
Этим утром Ангелина особенно тщательно оделась: нарядилась в новую красную водолазку, юбку-карандаш, прихватила с собой и пиджак. В этом наряде она сама себе казалась яркой, деловой, красивой. Хорошо, что сапоги купила на каблуке, пусть и небольшом.
Отчего-то захотелось утереть муженьку нос. Пусть видит, кого променял на всяких там Сонь с лифчиком шестого размера.
Ангелина наносила макияж с особой тщательностью, благо практики за последние полгода было с избытком. Всмотрелась в свое лицо в маленьком зеркале
пудреницы и осталась вполне довольна: ресницы достаточно пышные, тон кожи ровный, глаза красиво подчеркнуты в уголках карандашом. Несколькими умелыми штрихами подправила линию бровей. Немного подумала и всё-таки вдела в уши серьги-кольца. Даром, что ли, валялись в сумочке неизвестно столько времени. Сегодня хотелось выглядеть сногсшибательно.
Выложила на стол три помады — всё богатство, что лежало в косметичке. Нежный персик, светлую карамель и насыщенную красную рябину. Стала по очереди наносить на губы, решая, какая лучше подойдет к ее деловому стилю.
Жаль, не придумали таких помад, которые, кроме цвета, добавляли бы уверенности в себе. Нанесла на губы — и готова покорять всех вокруг. Почему-то вчера рядом с Кораблиным Ангелина почувствовала себя маленькой букашкой-таракашкой, а хотелось быть гордым лебедем.
*
Егор ждал жену в условленном месте и гадал, почему выбрала именно кафе возле бизнес-центра. Чем оно ее привлекло? От дома не сказать чтобы близко, да и место какое-то посредственное.
Папка с меню совсем худая — никаких тебе изысков, лишь самые обычные бизнес-ланчи и основной набор блюд среднестатистической забегаловки. Атмосфера тоже так себе: серые скатерти на небольших столах, неудобные деревянные стулья. Что в этом месте могло привлекать его благоверную?
Он уселся в самом углу, подальше от офисного планктона, поспешившего сюда на кормежку в обеденный перерыв. Заказал капучино и приготовился ждать, ведь пришел намно-о-ого раньше назначенного времени. Хотел морально подготовиться ко второй встрече. Хотя, конечно, лучше бы он как-то подготовился к первой…
Вчера показал себя во всей красе, ничего не скажешь. Стоял, молчал или нес ерунду, никак не мог ни на чем сосредоточиться.
За ночь и утро успел многократно отругать себя за вчерашнее поведение.
Он зачем к Ангелине пришел? Просить прощения! Попросил? Фигу с маслом. Кстати, по поводу фиги — ее-то жене как раз и продемонстрировал. Зачем-то… До сих пор не понимал зачем. Это же самый "верный" способ сохранить брак: показать жене пару фиг, если она просит развода! Так же все нормальные мужики и делают, чего уж там. Не бросаются на колени, не признаются в любви, не просят прощения, а фиги крутят!
Дебил ж ,а!
Сегодня он подошел к делу со всей серьезностью. С шести утра писал речь, заучивал, как это делал для особо важных заседаний в суде. На память не жаловался никогда, но вот беда: стоило оказаться перед своей благоверной, как он превращался в Буратино. Не в смысле того, что нос рос, он-то как раз оставался таким же. Но вот мозги… Они, родимые, превращались в дерево.
Ничего, он соберется с мыслями и сегодня ей всё скажет. Даже шпору подготовил на салфетке. По пунктам расписал, за что в первую очередь будет просить прощения, какими аргументами засыпать возжелавшую развода супругу. У него всё честь по чести.
думал, что Ангелина явится на встречу такой: деловой и обалденной — прямо два в одном.
Он тут же подскочил при ее появлении. Помог снять куртку, повесил на вешалку рядом со столиком, который облюбовал для их суперважного разговора. Отодвинул стул для любимой женщины, спросил, будет ли она что-нибудь, и невольно присвистнул, заметив, что она в деловой одежде. Слишком разительно это отличалось от вчерашнего платья с Минни-Маус.
— Лина, ты стиль поменяла? — не удержался от вопроса.
Жена пожала плечами, привычным жестом подозвала официанта и заказала кофе.
Лишь после этого удостоила Егора взглядом.
— Это мой обычный рабочий вид, — как бы между прочим уточнила. Не обязательно мужу знать всё,что на самом деле.
«Что-о-о? — прорычал он про себя. — Обычный рабочий вид? Значит, костюм не для того, чтобы меня впечатлить?»
— Лина, ты устроилась на работу? — всё-таки дошло до него.
— Да, — гордо заявила она.
И тут Егор ляпнул:
— Зачем?! Тебе было мало денег? Так я добавлю, Лин! Сидела бы ты лучше дома, училась, за Верой смотрела…
Жена тут же взвилась, вперила в него злющий взгляд и зашипела:
— А тебе бы этого хотелось, да? Чтобы я всю жизнь от тебя зависела, лучшие годы служанкой в твоем доме просидела… Обстирывала, наготавливала, обслуживала, пока ты там со всякими грудастыми Сонями…
— Прости меня, Лин, — проговорил он с чувством. — Прости меня, пожалуйста! Мне очень за многое нужно попросить прощения.
И запнулся, решая, с чего бы лучше начать.
Жена опешила, уставилась на него круглыми глазами, захлопала ресницами со скоростью триста ударов в секунду. По всему видно — не ожидала таких слов.
И надо же было ему именно в эту секунду подсмотреть в треклятую салфетку за подсказкой.
— Т-ты речь подготовил? — тут же подметила.
Хотела схватить несчастную салфетку, но Егор не дал, скомкал и спрятал в карман.
— Подготовил, — буркнул, поджав губы.
— А что ж задержался с речью так? Полгода тянул!
— Я думал, ты до сих пор спишь с Захаром Сафроновым, — признался он. — Лин, если бы я знал, что у тебя с ним ничего, я бы давно возле твоей двери осады устраивал. Ты должна была мне всё сразу объяснить!
— А просто доверять жене нельзя было? Я, в отличие от некоторых, хранила верность! — зашипела она, оглядываясь по сторонам, следя, не слушает ли кто их разговора.
— Лина, прости! Я поговорил с Сашей, я теперь всё знаю. Мне дико стыдно за то, что я предположил, что ты с ним спишь. Но теперь, когда я знаю, что это не так, очень хочу наладить наши отношения. Если бы ты дала мне шанс…
Жена хмыкнула.
— Но-но-но, — помахала она указательным пальцем. — А не сильно ли ты разогнался, Кораблин? Объясни мне простую вещь: как тот факт, что я не спала с Захаром, отменяет то, что ты и дня мне не был верен, а?
Егор замер, абсолютно не готовый к такому повороту. Сразу вспомнил, что жена когда-то ставила ему в вину найденную в машине помаду, такую же красную, как ее губы сегодня.
— Лина, я не изменял тебе вплоть до второго года нашего брака, — признался сдавленно.
Решил быть откровенным до конца, ведь она всё равно каким-то образом чувствовала, когда говорил неправду.
— Ой, серьезно? Подожди-ка, подожди-ка, сейчас позову официанта, пусть принесет побольше вилок, а то одной я точно не управлюсь — снять всю лапшу, которую ты мне тут собрался вешать! Егор, мы разводимся, и точка!
— Я не понял, что позволило тебе думать, будто я собрался дать тебе развод?
— Не прошу у тебя на это разрешения, — резко отчеканила она. — Ставлю тебя в известность.
Тут же вскочила, обдала его ненавидящим взглядом и с апломбом заявила:
— Кстати, если что, адвокат у меня уже есть!
Схватила сумочку, куртку и помчалась в сторону выхода.
•
Хы,вот и поговорили....
_______
Ставь ⭐ пиши комментарии ❤️🔥