19 глава
Егор еле удержался, чтобы не раздолбить телефон об стену, настолько взбесила его так не вовремя севшая батарейка.
Проглотил ругательства и поспешил на парковку. Забрался в салон машины, тут же потянулся к шнуру подзарядки, воткнул в телефон и с силой стукнул по рулю. Не заряжала, собака такая!
— Навернулась, что ли?
Пытался и так и этак — толку ноль.
Развернул машину и помчал домой — там зарядит телефон и наконец позвонит Ангелине.
Приехал, сразу ринулся в спальню, где обычно оставлял подзарядку. И тут память услужливо подсунула воспоминание: утром сунул подзарядку в сумку с ноутбуком, достал на работе да так там и оставил.
Егор бросился к сумке проверить, вдруг всё-таки забрал, но нет.
Где он посреди ночи купит подзарядку?! Самую обычную гребаную подзарядку…
Выскочил из квартиры, готовый хоть весь город исколесить, но найти требуемое. И тут встретил соседа, парнишку лет семнадцати.
— Есть подзарядка у тебя? Мне нужен обычный разъем.
— Есть, и че? — прищурил глаза парень
— А вот че!
Егор достал из бумажника двухтысячную купюру, покрутил ею перед носом дерзкого пацана.
— Ща вынесу, — без лишних вопросов заявил тот.
Уже через две минуты Егор сидел в гостиной снятой им квартиры и включал телефон, жадно тянувший энергию из шнура подзарядки.
Когда аппарат загрузился, Кораблин сразу полез в месенджер, но сообщения не было! Точнее вместо сообщения с просьбой о звонке появилась надпись о том, что оно удалено.
— Удалила, сучка такая! — простонал вслух.
Пока бегал за подзарядкой, наверное, решила, что не хочет с ним беседовать. А Егор то уже настроился на разговор!
Сильнейшее разочарование бетонной плитой придавило его к дивану.
Не нужен жене больше его звонок. Ни звонок, ни Егор.
А всё-таки, что хотела? Кораблин знал: если не выяснит, этот вопрос будет мучить его бесконечно долго, и нажал на звонок.
Услышал ее робкое:
— Привет…
Сердце пустилось в такой дикий галоп, что в висках застучало.
— Егор, ты меня слышишь?
О, он слышал, слушал, балдел от каждого ее слова, вздоха. Голос Ангелины показался ему райским, как никогда милым, родным.
Неожиданно Егор понял, что дико соскучился даже просто по голосу. Так вообще бывает? За столько лет у него такое впервые.
Кораблн чувствовал себя так, будто ежа проглотил. Громко закашлялся, кое-как из себя выдавил:
— Зачем ты написала, чтобы я позвонил?
— Раз ты прочитал, почему не позвонил сразу?
— Были дела, — буркнул он угрюмо и откинулся на спинку дивана.
Не рассказывать же ей о беготне с подзарядками. Курам на смех, ей богу.
И вдруг из трубки раздалось саркастичное:
— Блондинистые дела? Или брюнетистые? Может, рыжие?
— Ты хотела спросить про мою личную жизнь? — проворчал он совсем уж неприветливо.
И тут отчетливо услышал в трубке всхлип. Одним этим всхлипом жена будто грудь ему вспорола, обнажила сердце и сжала.
— Ангелина, ты плачешь? Почему? — прохрипел он сдавленно.
— А я, по-твоему, должна быть счастлива, что отец моего ребенка за полгода не сподобился ни разу нас навестить?
Ее фраза как оплеуха. Она издевается, что ли? Хоть раз потрудилась его пригласить? Хоть один гребаный раз позвала его куда-то? Это ведь у нее ребенок. Или это я должен являться к ней и этому орангутангу на поклон с просьбой выдать дочь?
— Если ты хотела, чтобы я виделся с ребенком, надо было это озвучить, — отчеканил он строго. — Я не из тех, кто навязывается.
— По-твоему, видеться с ребенком — это навязываться? А о Вере ты подумал? — вдруг прилетело ему от жены.
Полгода он им был как собаке пятая нога, зато теперь его же и обвиняли непонятно в чем.
— Да, подумал. Именно поэтому ты ежемесячно получаешь неплохую сумму.
— Но деньги — это ведь еще не всё, — вдруг застонала Ангелина в трубку. — Зачем ты вообще на мне женился, Егор ? Зачем хотел что бы была Вера? Ты ведь даже ни разу и глазком на нее взглянуть не приехал…
— Кхм… Я уже полгода живу в Питере, Лина, — признался он наконец. — Не находишь это нерациональным — прилетать, чтобы взглянуть на ребенка одним глазком?
— Ты переехал? — удивилась жена.
— Да.
— Но ты мог хоть раз позвонить своему ребенку?
А вот эта претензия ему вообще непонятна. Ангелина шутит, что ли?
— Я, конечно, мог позвонить, но толку-то пока? Потом, о чем мне с ней беседовать? Она же не соображает еще ничего, еще двух фраз связать не умеет.
В трубке воцарилось долгое молчание, а потом жена вдруг обиженно воскликнула:
— Очнись, Егор , ей уже три с половиной, и она стихи наизусть читает… Я же тебе присылала видео! Она давно хорошо разговаривает…
Как Вера читала наизусть четверостишия — это он помнил. Но достижение не ахти какое. Мать всегда говорила, стихи — глупость, никакого от них проку. Лучше бы Ангелина Веру английскому учила, хотя для этого еще рановато.
— Я думал, это она просто бездумно повторяет, мелкая же еще совсем…
Он помнил, как Вера бывало лепетала что-то под нос, сама себе интересная. Но концентрации внимания ноль, как и осознанности действий. Вот стукнет девочке лет пять-семь, тогда можно и звонить, и в гости к
себе позвать. А в три года что я с дочерью делать то буду?
— Ты совсем не знаешь своего ребенка! — закричала в трубку Ангелина. — Она такая хорошая, а ты бесчувственный… ты… Я развода хочу! Ну и сиди там в своем Питере! Я завтра же в суд пойду…
— Так, стоп, — отчеканил он строго. — Ты там палку не перегибай, а то я могу воспринять твои слова всерьез. Что, надоело деньги получать? Полгода нравилось, а потом разонравилось?
— Засунь себе свои деньги в задницу!
Она уже не говорила, шипела змеей, фырчала, и Егору как никогда стало очевидно — обидел ее, причем серьезно. Только непонятно чем, ведь был всего лишь честен.
Обижать жену не хотелось.
— Лин, я если что-то не так сказал, ты извини, я не со зла… — решил действовать превентивно.
— Ты за полгода ни разу не потрудился хоть позвонить ребенку! Тебе нет прощения! — закричала Ангелина, да так пронзительно, что у Егора зазвенело в ушах.
И тут на заднем фоне раздался детский плач. Звучал всего секунду, может, две, а за эти две
секунды у Егора всё внутри перевернулось, заныло нехорошей болью.
— Лина, я…
На этом жена бросила трубку.
Может быть, у них что-то случилось? Он стал перезванивать, пытался много раз, но телефон оказался отключен.
Как же так получается? Это она бросила семью ради другого кобеля, а нет прощения именно Егору ? Отличная логика! Женская.
Егор потянулся к планшету — заказывать билет в Краснодар.
Он не позволит, чтобы его же еще в этой ситуации выставили крайним. Ангелину взбесило, что он ни разу не увиделся с дочерью? Ок, он увидится. Заодно посмотрю в бесстыжие глаза жены.
*
Родной город встретил Егора пронизывающим ветром и жуткой слякотью. И где же теплые краснодарские зимы? Погода жутко промозглая и пасмурная — прямо как настроение Кораблина.
Он сам не понял, как так случилось. Проснулся сегодня, как обычно, в питерской квартире. Но вместо того чтобы прожить еще один ничем не примечательный будний день, сел в самолет и вернулся в прошлую жизнь, от которой так шустро сбежал полгода назад.
Кораблин устроился в гостинице
, в очередной раз позвонил жене и тихо выругался: недоступна, а скорее всего, попросту заблокировала его номер.
Впрочем, он и без ее подсказки помнил, где теперь обитала его семья.
Поехал сразу на квартиру Захара (не знал,что Лина переехала) — чего тянуть обезьяну за хвост.
План был прост — повидаться с Верой, а потом обратно в отель — отдохнуть перед рейсом назад в Питер. Завтра во второй половине дня у него важная встреча. Надеялся обернуться за сутки.
Не знал, как его встретят, дадут ли нормально увидеться с дочкой или обругают и выставят вон. Однако второй раз так легко спустить себя с лестницы он точно не даст. Любовника жены ждет большой сюрприз, если снова решит размять кулаки. Именно тот сценарий драки, какой произошел в ту роковую ночь, когда Егор узнал об "измене "Ангелины, он потом не одну сотню раз отработал с личным тренером, мастером спорта по кикбоксингу.
Кораблин готов к новой встрече!
Физически так уж точно готов. А морально… Морально, наверное, не будет готов никогда.
Кораблин, конечно, и сам не ангел, сходил налево не раз и не два. Но то, что сделала его ангелоподобная жена, — в разы хуже! Разрушила семью, ушла к другому мужику вместе с ребенком.—думал Егор
Я,в отличие от нее, никогда бы не променял жену ни на какую любовницу. Ангелина же с легкостью это сделала. А Орангутанг ( Захар) с удовольствием ее принял, украл у Кораблина надежду на примирение, семью, любовь… всё украл!
Из-за предательства жены я до сих пор на других женщин даже смотреть не мог. Они все казались ему тварями, изменщицами и предательницами. Ни с одной ему бы не хотелось строить хоть сколько-нибудь значимые отношения. Да что там — они даже внешне его больше не привлекали. Каждый раз невольно сравнивал кандидаток на разовый пересып с фото жены, и ей проигрывала любая. Какое после этого удовольствие от секса? Никакого.
Собственно, поэтому за последние полгода у Кораблина и не было этого самого удовольствия.
Ни удовольствия, ни секса, по крайней мере такого, где в процессе участвовали бы двое. Спасибо, хоть спорт помогал снимать бившее через край напряжение.
Нажав на кнопку домофона, Егор весь внутренне подобрался, напрягся. Кого услышит? Его? Ее?
— Кто там? — спросил женский голос.
Но то была явно не Ангелина. Странно…
— Курьер, — ответил он, не желая объяснять причину визита в домофон, ведь могут и не открыть.
— Я ничего не заказывала, — тут же раздался ответ.
— Извините, я в соседнюю квартиру, а там заело что-то, не могут открыть. Поможете?
Тут же послышался звук отпираемого замка.
Кораблин прошел в подъезд и стал подниматься на нужный этаж. Косился на обшарпанные стены, на триста раз перекрашенные перила старой лестницы, а кулаки его тем временем сжимались всё сильнее, и всё громче начинали скрипеть зубы. Шаг, еще один, еще. Он прям чувствовал, как с каждой новой ступенью в кровь впрыскивается всё больше адреналина.
Дошел до нужной квартиры, нажал на звонок и встал напротив глазка, скрестив на груди руки.
Внутреннее напряжение достигло критической точки, когда в глазке мелькнул свет, а в дверях послышался поворот ключа.
— Привет, Егор , что ты здесь делаешь? — вдруг вышла ему навстречу смутно знакомая девчонка.
Высокая, чересчур худая блондинка с интересом на него смотрела. Отчего показалась ему знакомой? Определенно видел раньше, хоть и не узнал. Может быть, у нее был другой цвет волос? Видно же, явно крашеная — слишком темные у нее глаза для натуральной блондинки.
— Ты кто? — спросил без обиняков.
— Саша, — представилась она настороженно. — Разве не помнишь? Знакомились когда-то… Мы с Ангелиной учились вместе. Пришел сам не знаешь к кому?
Егор стал смутно припоминать блондинку. Впрочем, всё равно, кто она. Ему явно не до подруг жены.
— Мне нужна Лина, — проговорил он хрипло.
— И? — спросила Саша, разведя руками. — Почему ты пришел сюда?
— Она разве не здесь живет? — проговорил Егор, уже совершенно ничего не понимая. — Полгода назад она переехала сюда с дочерью…
Тут вдруг Кораблин заметил, как взгляд Саши резко изменился, она закусила губу, посмотрела в сторону, потерла лоб, словно бы скрывая от него глаза. Люди обычно ведут себя так, когда им стыдно, когда чувствуют за что-то вину. Будучи адвокатом, он давно научился видеть подобные знаки, и поведение Александры показалось ему уж очень характерным.
— Что ты сделала Лине? — спросил он резко.
По большому счету спрашивал наобум, но попал явно в точку. Александра вдруг резко покраснела, попятилась в прихожую.
— А она тебе не рассказала? — спросила, закусив губу. — Может, тогда и не надо…
— Надо! — зарычал Егор .
— Знаешь, эта беседа не для лестничной клетки.
Кораблин шагнул за блондинкой в квартиру и очень скоро оказался на ее кухне.
— Объясни толком, что случилось? Пожалуйста! — попросил, когда оба присели на табуретки у стола.
— Знаешь, мне за ту ситуацию до сих пор дико стыдно. Если бы я могла предугадать, я никогда бы…
И она завела рассказ, от которого у Егора на затылке зашевелились волосы. Чем дольше слушал, тем сильнее сжимал кулаки. То бледнел, то краснел, то скрежетал зубами.
Александра выложила ему всё: и о старой подруге, Светлане, и о том, что Захар уже несколько лет как не появлялся в Краснодаре, и о том, как в ночь побега подруги вызвала сюда полицию.
— Когда увидишь Лину, скажи, мне правда очень жаль! Я не хотела ее подставлять… — закончила она свой рассказ. — Мне стыдно самой ей писать или звонить. Я ее пустила пожить в свою квартиру, а она чуть не пострадала от моего брата-придурка…
— Вот уж точно придурок… — пробасил Егор с горящими глазами.
История всё крутилась в его голове, раскладывалась по полочкам, а когда разложилась, его вдруг осенило.
И Егор будет не Егором , если как следует с ним не рассчитается за то, что тот смел напасть на Ангелину — самого светлого и родного человечка в его жизни. Брат Александры еще пожалеет, что посмел косо взглянуть на жену Кораблина…
Но Захар Смирнов в этой ситуации не единственный придурок. Кораблин тоже отличился…
Смирнов не отнимал у Егора семью, он справился с этим сам.
Сам стал кузнецом своего несчастья.
«Вот это я осёл…» — костерил себя Егор , слушая Александру.
Пропустил момент, когда она прекратила говорить и с озабоченным видом на него уставилась.
— Егор, с тобой всё в порядке? — спросила осторожно.
— Нет, мать вашу, со мной уже полгода как не всё в порядке! — резко прорычал он. Чуть позже спохватился: — Саш, ты извини, ты тут ни при чем. Спасибо тебе, что рассказала, большое человеческое тебе спасибо.
После этого он поднялся и на ватных ногах покинул квартиру.
Вышел и поплелся сам не зная куда. Потом спохватился, поймал такси, на автопилоте назвал адрес дома.
Пока ехал, в голове всё вертелся змеиный клубок мыслей.
Александра и правда ни при чем. Брат ее при чем, и еще как, но даже не он — корень всех зол. Изначально ситуацию запорол именно Егор!
Дурак, дебил, идиот я....
Это же надо такое сотворить со своей семьей, со своей жизнью… Он же мог еще тогда помириться с Ангелиной!
Больше того, именно это и должен был сделать. А я что? Чуть не взашей ее из квартиры выкинул, даже вещи собрать не дал, считай, в оберточную бумагу завернул, бантиком повязал и отправил насильнику в лапы. На тебе мою жену, делай с ней, что хочешь.
А если прокрутить ситуацию на самое-самое начало, то вскрывался еще один гадкий нарыв, давно загнившая рана.
В тот вечер, когда Ангелина застукала меня с Соней и кинулась собирать вещи, я мог поступить с ней по нормальному, по-человечески. Надо было извиняться, в ногах у нее валяться… а если бы даже после этого собралась уходить, следовало снять ей квартиру или уйти самому, оставить ее дома. Это обязанность моя — позаботиться о своих девочках, а я что сделал? Начал прессовать жену, чтобы она ненароком не подумала, что он — мямля и каблук.
Пусть при этом выглядел бы каблуком, какая к чертям разница. Что лучше — быть подкаблучником или подвергнуть семью недюжинной опасности? Какой же я придурок...!
•
Вот и сложились все пазлы у него в голове.
Ждёте его встречу с Аглелиной и Верой?
2380 слов
_________
Ставь ⭐ пиши комментарии ❤️🔥