Глава 11.
Как оказалось зря я не послушала своё чутьё. Нас предали! Лес, в котором мы жили, и который должен был путать следы, отваживая неугодных гостей от избушки, почуял в охотнике кровь друида и… сдал ему все пароли и явки! Счастье, что местный леший вовремя чужака заприметил и примчался предупреждать мою бабушку вместе с истошно верещащим Венькой, кричащим не то «Отрава!», не то «Облава!», а временами и вовсе «Пожар!» Где что горит, никто разбираться, естественно, не стал, так как слушали мы лесного хозяина, а не нашего экспрессивного домового. Из‑за явившегося по мою душу охотника - друида пришлось наскоро покидать в сумки вещи, зелья, амулеты, кое-какие важные книги, и, велев избушке поворачиваться к гостям исключительно задом, а если будут досаждать, удирать, сверкая пятками, в соседний лес с озером, где живет лояльно настроенный к ведьмам и их домам водяной, мы отправились в путь. По верху идти не решились, так как любой куст или сидящая на нем птичка могли оказаться вражескими лазутчиками, сливающим важную информацию проклятому магу. Потому что верность, в которой животные и растения клялись нынешнему хозяину, не спасала от магии «зеленых капюшонов», как прозвал наемников друидов народ. Но леший Лёха, бывший для меня дядь Лешей Дубовицким, а для бабушки очередным надоедливым поклонником, которому в силу сложившихся обстоятельств она пообещала в ближайшем будущем аж три свидания, пришел нас спасать не один. И даже не с Вениамином, вернее, не только с ним. Заросший светлой бородой и того же оттенка шевелюрой, в которой путались листья с веточками, хозяин леса явился с невероятно полезной зверушкой, коей оказался зомбо-крот Иннокентий, обладавший тремя уникальными качествами. Он умел молчать (что было как бальзам на душу после панического ора домовенка), умел копать (причем быстро и качественно, как нам сейчас и требовалось), а еще он имел размеры среднестатистического медведя, поэтому по его тоннелям можно было ходить, почти не пригибаясь. Именно так мы и двигались, подсвечивая путь магическими огоньками. Впереди первооткрыватель крот, за ним моя боевая бабушка, за бабушкой я, за мной мечущийся, аки перепуганный заяц, Венька, а за Венькой Лёха с увесистой корягой наперевес. Планировал он ею отбиваться от охотника или костер разводить - я не знала, а спрашивать было неудобно. Долго ли, коротко ли шли мы под землей, устали (особенно домовой), перенервничали (тоже он) и решили отдохнуть (понятно, по чьей инициативе, да?). Место выбрали на окраине леса у реки, так как воду в отличие от флоры и фауны магией «зеленых капюшонов» было не пронять. Над ней в наших краях водяные да мавки верховодили. Итак, выползли мы всей честной компанией из норы… грязные как черти, и голодные как звери. Решили сделать привал под обрывистым бережком: костерок развести, умыться да перекусить тем, что захватили из дома. Дядь Леша подпалил свою корягу, бабушка наделала бутербродов, а я, довольная тем, как мы лихо обставили охотника, отправилась купаться под присмотром Иннокентия, которому мои девичьи прелести не были интересны в силу двух причин: во-первых, он крот, а во-вторых - мертвый крот. И вот плескалась я, значит, в вырытой кротом яме, куда натекла подогретая бабушкиным зельем водица, наслаждаясь видом звездного неба с растущей луной, и проводя ладонями по брачным браслетам, которые я скрывала иллюзией или же и вовсе одевала одежду с закрытыми рукавами, как вдруг услышала задумчивое:
???- И не холодно тебе, ведьма?
Мира- Нет.
Ответила, погрузившись в свою купальню по самую шею, будто вода могла спрятать меня от незваного гостя.
Мира- Хотя могла, конечно, почему нет? Мое обнаженное тело она очень даже скрыла от чужих глаз.
Головой же я активно вертела, выискивая собеседника. Надежда на то, что это водяной пришел потолковать с нарушителями его границ, рассыпалась прахом, как только мужчина сообщил:
Мужчина- За тебя, Мирослава Морозова, награда хорошая обещана.
Мира- Где?
Решая, вопить «Помогите!» прямо сейчас или подождать, пока друида изловит взявший след зомбо-крот, спросила его.
Охотник- Награда? В Кирасполе.
Спокойно ответил охотник, чей темный силуэт я наконец разглядела сидящим на корточках на краю невысокого обрыва. Иннокентий потихоньку заползал наверх, умудряясь при этом почти не шуметь. Но «зеленый капюшон» что‑то явно заподозрил и потому напрягся, я же в попытке отвлечь его начала активно заговаривать мужику зубы:
Мира- Морозова, говорите. А где она?
Спросила, невольно подумав, что морса из глюко-клюквы все же было многовато вечером.
Охотник- В яме сидит и дурочку из себя строит?
В голосе заклинателя проскользнула насмешка.
Мира- Я?!
Воскликнула как можно громче и возмущенней, чтобы меня непременно услышала бабушка.
Мира- Я не дурочка! И уж тем более не Морозова. Я Эйнсворт!
Охотник- А кто? Ее сестра-близнец?
Поглядывая в сторону приближающегося Иннокентия, хмыкнул друид. Ну, то есть я думала, что он туда поглядывает, так как из‑за проклятого капюшона и темноты лица его видно не было.
Мира- У меня есть сестра?!
Демонстрируя повышенный интерес к своей биографии, заголосила я.
Мира- О-о-о, у меня есть…
И заткнулась, услышав тихий смех охотника.
Мира- Так, не поняла.
Сказала, хмурясь.
Мира- А что тут забавного‑то? И где, к лешему, сестр… тьфу! Спас-отряд!
Охотник- Это‑то и забавно.
Отсмеявшись, ответил наемник и сделал короткий пас рукой в сторону добравшегося до него крота. Словно от мухи назойливой отмахнулся, угу. От мертвой «мухи» величиной с медведя. И, что самое поганое, сработало.
Мира- Нет.
Мрачно процедила я, глядя на то, как затихает Иннокентий, скованный ожившими корнями старого дуба.
Мира- Вот это вот совсем не забавно! А еще говорят, что вы из общества зеленых. Отпустите зверика, он вам ничего не сделает.
Охотник- Конечно, не сделает.
Согласился со мной друид, поднимаясь на ноги.
Охотник- Просто не успеет. Как и твоя бабушка с лешим, которые сидят у костра, трескают бутерброды и о тебе даже не вспоминают.
Мира- Неужто забвен-трава?
Понимая всю силу своих неприятностей, уточнила у него.
Охотник- И она тоже.
Уклончивый ответ оптимизма не добавил. Согласитесь, посиделки в яме в чем мама родила и задушевные беседы с наемником, жаждущим обменять меня на кругленькую сумму денег, - не лучший повод для радости. А уж когда заклинатель с обрыва спускаться начал, я и вовсе приуныла. Бабушка меня не слышит - зови - не зови. И хорошо, если она вообще сейчас помнит, что у нее есть внучка. Леший… занят бабушкой. Наверняка у друида и для него какая‑нибудь травка нашлась. Чтоб хозяин леса потом претензии за вторжение на территорию не предъявлял. Притихший зомбо-крот вгрызался гнилыми зубами в древесные корни, а мужик, откинувший с лица капюшон, изучал меня. Картина маслом «Ведьмочка и душегуб»! И что же теперь делать?
Мира- Адреском не поделишься, где забвен-траву раздобыл?
Спросила я первое, что пришло мне в голову.
Охотник- По дороге в город - непременно.
Широко улыбнулся друид, который на своих собратьев был похож… разве что зеленым капюшоном. Обычно среди этой категории заклинателей встречались бородатые и патлатые старцы с резными посохами и кучей пафоса. Мне же повезло (хотя, скорее, НЕ повезло) нарваться на молодого парня.
Мира- Не стыдно за купающейся девушкой подглядывать?
Зло щурясь, поинтересовалась я у него, на что он неопределенно пожал плечами, продолжая довольно скалиться. И я бы непременно психанула на такую реакцию, если б не заметила Веню, таращившего глазищи из темноты, за спиной друида.
Мира- А дубы чужие вербовать?
Сделав вид, что поглощена изучением собеседника, спросила его.
Охотник- Вот за это действительно стыдно.
Покаянно ответил наемник.
Охотник- Но работа есть работа. Прости, малыш, ничего личного.
Мира- Это ты сейчас дереву или мне сказал?
Немного подумав, уточнила я.
Охотник- Обоим.
Парень собрал с земли одежду и протянул ее мне.
Мира- Эй! А отвернуться?
Забрав вещи, возмутилась я.
Охотник- Я похож на идиота?
Мира- Ну…
Охотник- Та-а-ак.
Протянул «зеленый капюшон», присев возле моей ямы.
Охотник- А ведь я хотел по-хорошему, ведьма.
Покачал головой он, разглядывая меня.
Мира- Я тоже.
Подобравшись к нему поближе, жалобно посмотрела в глаза наемника и, как только подкравшийся сзади домовенок вцепился ему в волосы и заверещал в уши, швырнула под ноги мужчине речной камень, который зачаровывала все время нашего пустого разговора.
Охотник- Что за… апчхи! Чхи! Ап-пчхи!
Громко чихая, друид потерял бдительность, чем я и воспользовалась, свистнув метлу. Уж на нее‑то забвен-трава точно не подействовала. Охотник пытался меня поймать, но беспрерывное чихание, слезящиеся глаза и хватающий его за все места Вениамин отвлекали. Поэтому мой пикантный полет в обнаженном виде на метле «зеленый капюшон», скорей всего, пропустил. Зато меня во всей красе узрели бабушка с лешим, который, почесав лохматый затылок, задумчиво изрек:
Дядя Леша- Бабы голые мерещатся, во дожил! Аришка, а, Ариш…
Заканючил он, вмиг забыв о своем хмуром видении, то есть обо мне,
Дядя Леша- Может, все же свадебку сыграем?
Но вместо того, чтобы привычно послать лесного хозяина по известному адресу, бабушка встала, подбоченилась и, окинув гарцующую на метле меня, строго вопросила:
Бабушка- Девушка, а вы с какого шабаша и что забыли в моем лесу без… лицензии?
Мира- Тру-у-у-Ба-а-а...
Простонала я, спрыгивая на землю и начиная торопливо одеваться. Ночь обещала быть веселой, учитывая потерявшую память ведьму, заторможенного лешего и все еще чихающего друида, с которым самоотверженно сражался домовой.
Мира- А нам точно надо в эту академию, да?
Пробормотала я, ни к кому особо не обращаясь.
Бабушка- Вспомнила! МАРиС!
Воскликнула бабушка, которую накрыло внезапное озарение.
Бабушка- Там такой ре-е-ектор.
Кокетливо поведя плечами, мурлыкнула она.
Дядя Леша- Р-р-ректор?
Зарычал дядь Леха.
Мира- Труба-а-а...
Повторила я, кое как застегиваясь и кидаясь к сумке с зельями, способными помочь мне уладить ситуацию со всеми присутствующими.
Мира- Так, это не то, и это не то, это вообще «Супермарт»… О! Это подойдет!
Достав из сумки парочку подходящих флаконов, я открыла зубами один и плеснула его содержимое на бегающих друг за другом ведьму с лешим, после чего побежала помогать домовенку. Прежде чем друид перестал меня понимать, крикнула:
Мира- Ничего личного!