16.Ты такая дура.
- Я узнала, что беременна только через месяц. Когда была уже в Лондоне.
И я очень испугалась. Совершенно не знала, что мне делать. Но… я не смогла его убить.
Я бы потом себе не простила этого. Решила, что сама все смогу.
Сама рожу, сама выращу, и все будет хорошо. Но это очень тяжело — быть одной.
Сергей (брат) очень переживал за меня. Он знал, как трудно мне все это приходится.
Денег совсем не было. А на шее у брата я сидеть не могла. Я кое-как протянула эти полгода и решила вернуться. Потому что на 7 месяце меня перестали брать куда - либо на работу.
Честно, я бы не работала вновь здесь. Если бы меня взяли в какое-нибудь другое место. А так… все только гнали вон.
Кому нужна беременная работница. — девушка набирала в легкие побольше воздуха, чтобы хотя бы немного успокоиться, но это не особо у нее получалось.
— И знаешь, я иногда хотела тебе сказать. Были такие моменты. Но я ведь понимала, что потом вернется твоя мама и не даст нам быть вместе.
Она по-любому бы что-то устроила. Нельзя ведь такому, как ты, быть с обычной секретаршей . Скажет еще, что я специально тебя ребенком к себе привязала. А это же не так!
Я боялась, что и ты так подумаешь. Поэтому решила вообще тебе ничего не рассказывать. — у нее ручьем текли слезы, она уже не могла сдерживать всхлипы, которые становились громче.
Все то, что накопилось внутри она наконец-то рассказала ему… И будто бы огромный камень упал с плеч. Стало действительно легче.
— Юль. — он утирал мокрые дорожки на ее щеках своими пальцами и мимолетно оставлял маленькие поцелуи на ее лице.
Какая же она все-таки беззащитная, хрупкая, будто бы маленькая девочка. Хотя всегда производит впечатление сильной и непоколебимой, внушая себе, что сможет выдержать любой удар.
— Спасибо тебе за то, что ты не смогла убить его… нашего сына. — он сейчас понял, что, если бы все произошло иначе, то его жизнь бы просто рухнула.
— Но ты такая дура,Юленыш. Зачем же ты так мучила нас? Нас троих… — парень крепко прижал ее к себе, до сих пор не осознавая то, что наконец-то она все-таки сдалась и выпустила наружу свои истинные чувства, не скрывая их за маской безразличия.
Наконец-то он узнал правду. И ему стало намного легче. Теперь-то ясна причина всех этих действий Гаврилиной.
— Мне плевать на то, что скажут мамы, папы, братья и все остальные.
Никто не заставит меня от вас отказаться.
Слышишь?
Блондинка только громче зарыдала, утыкаясь носом в его грудь. Да, она действительно дура. Причем самая настоящая. Нужно было наплевать на все то, что говорила его мама. Она ведь хотела быть с ним.
Но получается, что чужие слова просто разрушили ее счастье. Эта ошибка чуть ли не стоила ей дорогого человека. Родного и любимого. Только из-за собственной глупости и неуверенности она так долго терзала и себя, и ребенка, и Даню. И, если бы можно было вернуть время обратно. Она бы столько всего изменила. Они вот так и стояли в темном лифте, обнимая друг друга.
Он успокаивал девушку, шепча на ухо о том, как ему было плохо без нее и о том, что он ее любит. А она в который раз винила себя за то, что тогда уехала. Ведь столько всего можно было исправить.