Часть 22
На моём лице широкая улыбка, растянутая чуть ли не до ушей, и самое чудесное настроение, какое только может быть. Сегодня день моей выписки, и я не могу поверить, что, наконец, окажусь у себя дома и покину данное заведение, от которого, клянусь, ближайшее время буду держаться на расстоянии десяти метров, ведь одна мысль о таблетках и лекарствах заставляет меня сморщить лицо, изобразив гримасу отвращения. Хотя, моя клятва не будет выполнена, ведь уже через несколько дней я вновь вернусь сюда, чтобы врач снял с моей ноги гипс, а заодно и удостоверился в хорошем самочувствии.
Я вдыхаю свежий воздух, чувствуя, как он заполняет лёгкие, и делаю шаг вперёд здоровой ногой, помогаю себе костылями и ставлю повреждённую на асфальт. И так, шаг за шагом, секунда за секундой, движусь к нашей машине, слыша поддерживающий голос Джастина рядом. Он забавно смеётся и хлопает каждый раз, когда я успешно преодолеваю очередной метр. И если бы не эта небольшая, символическая поддержка с его стороны, то я вряд ли, в конце концов, оказалась бы в нашем автомобиле.
Но как только это было сделано, оставшаяся часть семьи начала тут же приветствовать меня и говорить, какая я у них молодец, как будто бы я не просто прошла расстояние от здания больницы до машины на костылях, а ползком обогнула земной шар. Но если я скажу, что мне не было приятно, то сильно обману, ведь это не так, и широченная улыбка - лишнее тому подтверждение. Отец завёл машину, а тем временем мама начала разговаривать со мной, говоря, что в скором времени нас ожидает поездка к бабушке, ведь учебный семестр уже закончился, и я, пока была в больнице, успешно сдала все экзамены своему учителю. Рассказала о том, что дедуля поставил рождественскую ёлку, и она ждёт не дождётся, когда мы с Джастином приедем и украсим её, ведь без нас это делать строго-настрого запрещено, а бабуля уже нашла день среди недели, когда прогуляется со мной по магазинам, где мы выберем различные вещички для украшения дома и всего его участка. А ещё, она не могла остановиться говорить о том, как рада, что я наконец-таки вернусь домой. А уж как рада я, она просто не представляет. Хотя сказать, что в больнице мне было скучно, нельзя, ведь я нашла несколько новых друзей из других палат, да и Джастин проводил со мной большую часть своего дня, развлекая самыми различными способами, и сидеть без дела и думать о том, что мне нечем заняться, уж точно не приходилось. Но я ужасно соскучилась по дому, это факт, и не могу дождаться, когда просто окажусь в своей мягкой кровати, где засну детским сном, и из которой не буду выбираться, по крайней мере, полдня уж точно.
Прошло уже внушительное количество времени с того самого инцидента, а я до сих пор не могу поверить, как нас могло так угораздить. И я до сих пор не перестаю каждый вечер благодарить Господа за то, что мы отделались лишь некоторыми ушибами, ведь всё могло случиться по-другому, и сейчас бы моя семья не разговаривала со мной, улыбаясь до ушей, а скорбела бы по некой девушке по имени Хейли Бибер, которая некогда была для них одной из самых дорогих людей на этой чёртовой планете. Однако, не всё в этой жизни так хорошо, как кажется, и уже на второй день своего нахождения в больнице, я случайно узнала, что мужчина, являвшийся водителем в машине, которая стала виновником катастрофы, скончался. Сказать, что я была шокирована, ничего не сказать. У меня было такое подавленное состояние, как будто он являлся не незнакомым для меня человеком, а чуть ли не лучшим другом, с которым я была знакома с самого детства. А позже, по очередной счастливой случайности, на которые мне в последнее время ужасно везёт, до моих ушей донеслись слова, что у этого мужчины осталась жена с пятилетним ребёнком. И, когда я представляла это ни в чём неповинное дитя, у меня просто разрывалось и до сих пор разрывается сердце.
А сейчас от моего до этого момента чудесного настроения не осталось и следа, ведь я просто мастерски его испортила. И почему я такая удачливая?
Я делаю рассерженный вздох и нервно провожу рукой по лицу, смахивая прядь волос. Облокачиваю лицо на руку и смотрю на пейзаж за окном, который быстро сменяется благодаря езде моего отца, который в молодости был байкером. Разъезжал по городу на огромном «чёрном коне», носил множество крутых кожаных вещей и нарушал правила, а теперь от этого бунтаря остался лишь мой заботливый папочка, на руках которого, как напоминание о когда-то прожитых годах, красуются татуировки. Юный байкер в моём отце конечно же уже давно умер, но он по-прежнему изредка разрешает себе превышение скорости, и пускай не на «чёрном коне», но на нашей машине уж точно.
Не знаю, сколько времени проходит, но мы останавливаемся прямо напротив нашего особняка. Отец достаёт ключ из зажигания, быстро открывает дверь, оббегает машину и как истинный джентльмен, вновь открывает дверь и протягивает руку перед моей мамой, помогая ей встать с места, ведь на шестом месяце беременности сделать это самостоятельно не так уж и легко. Я улыбаюсь, глядя на них, ведь они выглядят ужасно мило. Мои родители для меня являются истинным примером настоящей любви, ведь папа по-прежнему, спустя двадцать лет совместной жизни, называет маму «его девочкой», дарит поцелуи каждый вечер, когда она ложится спать, и каждое утро, когда просыпается, а мама приносит ему завтрак в постель, оставляет милые записки на холодильнике, где говорит, как любит его, если с утра пораньше ей надо уйти куда-нибудь. И, надеюсь, что когда-нибудь и я обрету такого человека, которому буду готова отдать свою жизнь и который сделает меня по-настоящему счастливой.
Я задумалась и даже не заметила, как дверь с моей стороны открылась и только голос Джастина, говорящий: «выходим, милая леди», заставил меня вновь вернуться в реальность. Я хихикнула, кладя на его протянутую руку свою, и готова была взять в руки костыли, когда он внезапно подхватил меня на руки, кружа в воздухе. Сам залился радостным смехом, когда я начала внимательно наблюдать за ним. Он выглядел так красиво, так счастливо, так непринуждённо, что мне захотелось крепко-крепко обнять его и со всей силы чмокнуть в губы. Однако, я всё ещё в здравом уме и отчётливо понимаю, что делать подобное на глазах у родителей было бы не весьма верным решением.
Мои руки обвили его шею, когда он слегка подкинул моё тело вверх и двинулся по каменной дорожке, перед этим бедром захлопывая дверь. В течение минуты мы оказались в холле, а после он посадил меня на кресло, когда сам начал развязывать шнурки на своей обуви. Всё это время я следила за ним, как завороженная, сама не понимая, что творится со мной в последние время, ведь я просто не могу оторвать от этого чёртова мальчишки взгляда. Когда он закончил, то опустился передо мной на колени, и начал неторопливо снимать с моих ног кроссовки, а тем временем в моей голове появилось невероятное желание дотронуться до него, которое, впрочем, я не стала сдерживать.
Моя рука потянулась к его блондинистым волосам и нырнула в них, забавно перебирая. Джастин начал мурлыкать, как котик, а я залилась смехом, ведь всё это выглядело столь забавно. Он закончил с моей обувью и встал, а после вновь взял меня на руки и двинулся на второй этаж. Позволил себе легко коснуться своими губами моих, ведь родителей поблизости не было. Я не уверена, но, скорее всего, они всё ещё на улице. Возможно, сидят в беседке, наслаждаясь свежим воздухом, который столь полезен маме.
- Я скучал по тебе, - его лоб соприкоснулся с моим, и я улыбнулась.
- Мы виделись с тобой каждый день, - подмечаю я, хмуря брови, ведь это действительно так, и времени скучать по мне, как такового, вовсе не было.
- Нет, - он слегка вертит головой в разные стороны, а тем временем мы оказываемся в моей комнате. Я бегло осматриваюсь, замечая, что всё осталось как прежде, и лишь несколько вещей, которые я оставила на кровати, когда не находила времени сложить их в шкаф, ведь ужасно торопилась, больше там не находятся. – Ты не поняла, - Джастин захлопывает за нами дверь, и я слышу звук поворота ключа в двери. Что он задумал?
Он кладёт меня на кровать и вмиг оказывается сверху, и я моментально всё понимаю. Его руки ложатся на талию, ноги переплетаются с моими, а губы соединяются. Несколько секунд он смакует их вкус, а после его язык преодолевает барьер из моих зубов и пробегается по нёбу. Вырисовывает забавные узоры, а я не могу поверить, что это наконец-таки случилось. Да, мы проводили много времени вместе, но нам ужасно редко доводилось сделать что-нибудь из ряда «запретного», ведь буквально на каждом шагу встречались люди, которые были уведомлены о нашем отношении друг к другу как брата и сестры.
Его губы переходят к моей шее, а в это время руки сбрасывают с тела кофту, ловко расстёгивают лифчик, откидывают его в сторону. Он начинает проделывать поцелуями дорожку от ключиц к пупку, и я выгибаю тело дугой, поддаваясь ему на встречу. Запускаю руки ему в волосы и начинаю медленно перебирать их, наслаждаясь его прикосновениями. Он заканчивает и вновь находит мои губы. Дарит секундный поцелуй, а после самостоятельно оголяет свой торс, снимая с тела свитер. На моём лице появляется широкая улыбка, когда руки непроизвольно тянутся навстречу ему, и я, не желая останавливать себя, дотрагиваюсь до его горячей кожи, выводя на теле незамысловатые узоры.
Я смотрю в его глаза, наши взгляды встречаются, и моё лицо тянется на встречу к нему. Губы вновь сплетаются, и я смакую их медовый вкус. Любимый, родной, который я не спутаю ни с каким другим. Мои ноги обвивают его бёдра, а он удобно устраивается между ними. Скидывает с моих ног джинсы, за которые совершенно случайно была зацеплена ткань трусиков, поэтому теперь я лежу перед ним абсолютно голая, но на моей душе совершенно нет чувства смущения, так же, как и на его. Он бегло осматривает меня с ног до головы, когда из его уст срывается лёгкое «ты прекрасна», являющееся для меня самым лучшим комплиментом. Джастин не прекращает поцелуя, и уже через некоторое время я могу рассматривать его обнажённое тело, каждую рельефную мышцу спины, крепкие руки с тёмно-синими венами, накаченные ноги и пресс. Он поистине великолепен.
Кровь стучит в висках, желание, густое и горячее, вот уже давно, с того самого момента, как мы только перешагнули порог этой комнаты, разливается по животу. У меня перехватывает дыхание, когда я чувствую, как будто что-то в одном мгновение лопается во мне. Мои руки сжимают его предплечья, я поддаюсь вперёд, когда Джастин оказывается во мне. Он на секунду замирает, его глаза сияют, а рот слегка приоткрыт, а после он вновь продолжает. Проходит некоторое время, прежде чем я начинаю помогать ему, двигаясь навстречу с помощью бёдер. Он движется всё быстрее и быстрее в каком-то неизведанном для меня ритме, когда я подхватываю его. Джастин сжимает мою голову и жадно целует, прикусывая нижнюю губу.
Я издаю стон удовлетворения, который отчаянно пыталась сдержать всё время, ведь не могу быть уверена, что родители не дома. Я чувствую, как где-то в глубине меня нарастает уже знакомое чувство. Моё тело трепещет, предвкушая тот момент, когда сможет обмякнуть, достигнув высшей точки блаженства, и распасться на тысячу частей.
И, когда это, наконец, случается, я откидываю голову назад. Чувствую, как Джастин делает несколько толчков, а после его тело обрушивается рядом с моим, и он накрывает нас одеялом, нежно целуя меня в лоб перед этим.
Моё сердце колотится от счастья, а в мыслях полный хаос. Я полностью расслаблена, на лице широкая улыбка, а тело словно желе. Прикрываю глаза, не в силах справится с усталостью, и чувствую, как меня понемногу начинает одолевать сон, и я, в конце концов, поддаюсь его чарам, и прежде чем заснуть, слышу нежный голос Джастина рядом с ухом:
- Сладких снов, Хейли.